Разве это любовь?

Экзамены... Само это слово звучало для Селя как зловещий колокол, предвещающий бурю. Экзамены, экзамены, экзамены — эта неизбежная пора, которую нужно преодолеть, пережить, сдать, чтобы двигаться дальше. Но как это сделать, если внутри царит хаос и растерянность?

Наш юноша, Сель, учится всего лишь в девятом классе. Впереди — выбор, от которого, казалось, зависит вся его дальнейшая жизнь. Остаться ли в школе до одиннадцатого класса, погрузившись в ещё более сложную программу, или уйти сейчас, чтобы искать свой путь где-то в другом месте? Этот вопрос терзал его душу, не давая покоя ни днём, ни ночью.

Он даже не понимал, кем хочет быть, кем стать в этом огромном и непонятном мире. В голове — лишь разрозненные картинки, обрывки несбыточных мечтаний, далёких и туманных. Он словно заблудился в лабиринте собственных желаний, не зная, куда идти и что искать.

Он был всего лишь мечтателем, глупым и наивным, витающим в облаках и не умеющим воплощать свои грёзы в реальность. Он не знал, как достичь своих целей, ведь он даже толком не знал, кем хочет стать. Эта неопределённость пугала его, лишала уверенности в себе и завтрашнем дне.

Ему просто нравилось писать стихи и короткие рассказы, изливая на бумагу свои мысли и чувства, свои переживания и надежды. Но эти творения, казалось, не интересовали никого, кроме него самого и его верного кота Черныша, который всегда внимательно слушал его, мурлыча в ответ.

Март... Март неумолимо приближался, а вместе с ним и экзамены. Эта мысль, словно навязчивая мелодия, постоянно звучала в голове Селя, отравляя ему жизнь. Он не знал, какие предметы ему предстоит сдавать, какие вопросы ему будут задавать, каких ответов от него ждут. Эта неопределённость вызывала у него панику и страх.

Ещё одной важной темой, занимавшей мысли Селя, было скорое появление в его семье нового члена — маленького щенка немецкой овчарки. Он мечтал о нём, представляя, как будет играть с ним, гулять в парке, дрессировать его. Эти мысли приносили ему радость и отвлекали от тревожных мыслей об экзаменах.

Эверу, возлюбленному Селя, порой становилось немного скучно слушать бесконечные разговоры об экзаменах и щенке. Но он старался внимательно слушать Селя, поддерживать его, успокаивать и вселять надежду. Он понимал, как тяжело Селю сейчас, и хотел быть рядом, чтобы помочь ему пережить этот непростой период.

Но всё же Эвер предпочитал больше молчать, чем говорить что-то Селю. Он знал, что Сель почти никогда не прислушивается к чужим советам и всегда поступает по-своему. Ему нужно было выговориться, поделиться своими переживаниями, но при этом он не всегда был готов принять чужую точку зрения. Но мнение Эвера, даже если Сель с ним спорил, было для него важно.

Однажды вечером, когда они сидели вместе, Эвер снова тронул Селя за плечо, словно пытаясь разбудить его. Сель снова погрузился в свои мысли, в мир грёз и фантазий, не желая возвращаться в реальность, полную тревог и неопределённости. Ему было так хорошо там, в его мире, где всё было просто и понятно, где не было места страху и сомнениям.

Эвер, слегка повысив голос, произнёс: «Сель, ты меня, конечно, извини, но давай ты побудешь здесь, со мной, а не там, в своих мыслях. Я понимаю, тебе сейчас трудно, но и мне тоже нелегко. Поэтому давай время от времени будем вместе, именно вместе, а не порознь». В голосе Эвера звучала мягкая укоризна, но в то же время искренняя любовь и забота.

Сель поднял на Эвера взгляд, в котором читались усталость и отчаяние. Он тяжело вздохнул и, опустив голову, молча кивнул. Он знал, что Эвер прав, что он слишком часто уходит в себя, забывая о том, что рядом с ним есть человек, который его любит и нуждается в нём.

Через некоторое время Сель тихо повторил одни и те же слова, которые Эвер уже знал наизусть: «Я волнуюсь... Сильно волнуюсь... И снова копаюсь в себе...» В голосе Селя звучала безысходность, словно он не видел выхода из замкнутого круга своих переживаний.

Эвер осторожно взял его за руку и нежно сжал её, словно пытаясь передать ему свою силу и уверенность. "Сель, перестань, – мягко проговорил он. – Я тебя люблю и помогу тебе со всем, чем смогу. Ты справишься со всем, это уже не раз, когда ты добиваешься своих целей. Ты сильный, умный, талантливый. Ты всё сможешь, нужно только поверить в себя и перестать бояться".

Эвер немного помолчал, а затем, улыбнувшись, добавил: «И тем более, когда ты сдашь экзамены, я обещаю тебе, что мы пойдём есть мороженое и возьмём с собой щенка, который скоро у вас появится. Представляешь, как ему понравится наше мороженое?» В голосе Эвера звучала надежда и вера в лучшее, и Сель невольно улыбнулась в ответ.

Мысль о щенке и мороженом после экзаменов показалась Селю очень привлекательной. На мгновение он забыл о своих тревогах и почувствовал прилив сил и уверенности. Он с благодарностью посмотрел на Эвера и нежно сжал его руку в ответ. Он знал, что рядом с ним есть человек, который его любит и всегда поддержит. И этого было достаточно, чтобы двигаться дальше, преодолевать все трудности и верить в лучшее.

Сель крепко обнял Эвера, до хруста в костях, словно пытаясь раствориться в нём, стать с ним единым целым. Он уткнулся лицом в его плечо, жадно вдыхая знакомый запах — терпкий аромат табака и свежей мяты, который он так сильно любил. Ему хотелось остановить время, заморозить этот момент, чтобы навсегда остаться в объятиях Эвера, защищённым от всех бед и невзгод.

Он мечтал встретить с ним третью весну, снова увидеть, как распускаются почки на деревьях, как солнце согревает землю своим теплом. Ему хотелось снова встретить с ним май — месяц их знакомства, месяц, когда его жизнь навсегда изменилась.

Их первая встреча произошла совершенно случайно, в одном из местных клубов рисования. Сель, всегда тяготевший к искусству, пытался научиться рисовать, но у него ничего не получалось. Он хотел создавать прекрасные картины, изливая на холст свои чувства и эмоции, но кисть словно не слушалась его, а краски ложились не так, как он хотел. Он всегда бросал начатое дело, разочарованный своими неудачами. Так было со многими его начинаниями — он быстро терял интерес, не находя в себе сил преодолевать трудности.

Тогда, в мае, он случайно столкнулся с Эвером. Это была неловкая, почти комичная сцена: Сель споткнулся о чью-то ногу и чуть не упал, но Эвер успел подхватить его, предотвратив падение. В тот момент между ними словно проскочила искра, но это была искра не любви, а скорее неприязни.

Поначалу они испытывали друг к другу едва скрываемую ненависть. Вроде бы они и радовались обществу друг друга, но в то же время не открывались друг другу, не делились своими мыслями и чувствами. Они словно играли в какую-то странную игру, скрывая свои истинные лица под масками равнодушия и безразличия.

Они часто проводили время вместе, пытаясь наладить общение, найти общий язык. Но между ними словно стояла невидимая стена, мешавшая им сблизиться. Когда кружок рисования распался, Сель, собравшись с духом, сделала первый шаг, чтобы поговорить с Эвером по душам.

Он не знал, как отреагирует Эвер, готов ли он к откровенному разговору. Но, к удивлению Селя, они быстро нашли общий язык, обнаружив, что у них много общего, несмотря на то, что они были такими разными. Они были похожи и в то же время — полными противоположностями.

Сам Сель порой удивлялся, как он может дружить с таким человеком, не то что любить его. Эвер казался ему загадкой, сложным и противоречивым. Но вышло так, что Сель всё же влюбился в этого парня — в его странности, недостатки, неповторимую индивидуальность.

Эвер напоминал ему розу — красную, страстную, колючую. Его шипы были острыми и колючими, но его лепестки — нежными и пугающими одновременно. Он словно предупреждал: «Не подходи слишком близко, иначе поранишься».

Сель сам не знал, как полюбил этого человека. Просто он был рядом, а Эвер был рядом с ним. Он не давал никакой надежды на будущее, не строил планов, не обещал вечной любви. Но он был рядом, поддерживал его, выслушивал, старался быть добрым и внимательным.

Эвер не открывал свою душу Селю слишком сильно, словно боялся, что его ранят, воспользуются его слабостями. Он не хотел делиться своими самыми сокровенными мыслями и чувствами, оставаясь загадкой для Селя.

Сель же, напротив, отчаянно хотел близости с его душой. Он хотел знать всё об Эвере — его прошлое, его настоящее, его мечты, его страхи. Он хотел быть с ним единым целым, понимать его без слов, чувствовать его настроение. Он хотел слушать его мысли, даже самые безумные и нелепые.

Но Эвер и сам был запутавшимся подростком, разрывающимся между желанием любить и страхом быть отвергнутым. Он был сложной и противоречивой личностью, в которой Сель никак не мог разобраться.

Вот таким странным было начало их знакомства — полным противоречий, недомолвок и скрытых чувств. Сель помнил все детали их первой встречи, каждое слово, каждый взгляд. Но Эвер, к сожалению, порой забывал о нём, о его дне рождения, о важных датах. Это, конечно, обижало Селя, заставляло его чувствовать себя ненужным и незначительным.

Эвер был простым человеком, старался не мечтать слишком сильно, не строить иллюзий, не заглядывать в будущее. Он жил одним днём, наслаждаясь тем, что есть сейчас, и это огорчало Селя. Он хотел большего — стабильности, уверенности в завтрашнем дне, планов на будущее.

Поэтому Сель порой уходил в себя, погружаясь в мир мрачных мыслей и тревожных предчувствий. Он боялся потерять Эвера, боялся, что рано или поздно их отношения закончатся.

Но Эвер каждый раз давал ему понять, что будущее может измениться в любой момент, что никто не знает, что ждёт их впереди, и что, возможно, они не будут вместе потом. Поэтому он говорил Селю наслаждаться тем, что есть сейчас, ценить каждый момент, проведённый вместе, не думать о плохом.

Сель лишь молча обнимал Эвера, прижимаясь к нему всем телом. В тот момент они сидели на скамейке в парке, над которой возвышался фонарный столб, тусклый свет которого освещал их лица. Фонарь предательски мигал, словно насмехаясь над их мрачным настроением. На улице было морозно, пронизывающий ветер пробирал до костей. Вокруг царила тишина и пустота, словно весь мир замер, наблюдая за их печальной сценой.

Они ещё немного посидели вместе, молча обнявшись, пытаясь согреться теплом друг друга. Затем Эвер, словно очнувшись ото сна, решил всё же обнять Селя в ответ, прижав его к себе. Он смог пересилить себя, смог выразить свои чувства. Но он не сказал ему ни слова, не произнёс ни одной утешительной фразы. Он просто молча обнимал Селя, чувствуя, как тот снова погружается в свои мысли, в мир грусти и отчаяния.

Эвер отстранился, разрывая объятия Селя, словно освобождаясь от навязчивых чувств. В его глазах плескалась усталость, смешанная с раздражением. «Пора домой, Сель, — произнёс он, — уже темно, и ты знаешь, что скоро мы долго не сможем видеться. У меня скоро сессия, да и других дел невпроворот». В его голосе не было и намёка на теплоту, лишь холодная констатация фактов.

Сель огорчённо кивнул, чувствуя, как в груди разливается тягучая волна вины. Он понимал, что снова разочаровал Эвера своим мечтательным настроем, своей склонностью витать в облаках, забывая о реальности. Он понимал, что пора повзрослеть, перестать быть наивным ребёнком и научиться жить настоящим.

Эвер поднялся с лавочки, его движения были резкими и отрывистыми. Он направился в сторону дома, не оглядываясь, словно желая поскорее избавиться от тягостного общества Селя. Остановившись на мгновение, он бросил через плечо холодным, отстранённым голосом: «Сель, я люблю тебя. Но тебе тоже пора домой. Мне рано вставать, так что, как будешь дома, просто напиши». И, не дожидаясь ответа, продолжил свой путь, растворяясь в ночной мгле.

Сель лишь кивнул в ответ, не в силах произнести ни слова. Он проводил Эвера взглядом, чувствуя, как сердце разрывается от боли и тоски. Он хотел побежать за ним, обнять его, прижаться к нему, сказать, как сильно он его любит. Он хотел ещё раз прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, убедиться, что он всё ещё рядом.

Но он понимал, что такое поведение лишь разозлит Эвера, вызовет у него раздражение. Он знал, что лучше всего будет извиниться завтра, признать свою вину и попросить прощения за то, что огорчил его. Сель знал, что пока он не произнесёт эти волшебные слова «прости», Эвер не заговорит с ним снова нежно, не одарит его ласковым взглядом.

Больше всего на свете Сель ненавидел период учёбы Эвера. В это время его любимый становился холодным, отстранённым, вечно занятым и недоступным. Сель понимал, что Эверу нужно сосредоточиться на учёбе, что от этого зависит его будущее. Но ему так часто не хватало просто его присутствия рядом, не хватало его банальных, но таких важных слов поддержки и любви.

Настроение Эвера всегда было для Селя загадкой, непредсказуемым и переменчивым. Он никак не мог понять, что творится в душе его любимого, что заставляет его то смеяться, то грустить, то любить, то отталкивать. Но, несмотря на это, Сель всегда относился к Эверу с пониманием и терпением, стараясь не давить на него, не требовать от него больше, чем он мог дать.

Посидев так ещё немного, Сель посмотрел на капли дождя, которые уже начали накрапывать, предвещая скорый ливень. Он огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме длинной пустой дороги и высоких деревьев напротив, за которыми начинался лес.

Он поднял голову вверх, подставив лицо под холодные капли дождя. Он закрыл глаза, позволяя влаге пропитать его одежду, проникнуть под кожу. Ему было всё равно, что он промокнет насквозь и заболеет. Его это нисколько не волновало.

Добравшись до дома, Сель окунулся в звенящую тишину. Ему не хотелось погружаться в эту пустоту, оставаться наедине со своими мрачными мыслями. Он сразу же схватил телефон и открыл чаты, надеясь увидеть там кого-нибудь онлайн, с кем можно было бы поговорить, поделиться своими переживаниями.

Но, к его разочарованию, в сети никого не было. Все его друзья, как назло, были заняты своими делами, и ему оставалось лишь коротать вечер в одиночестве. Собравшись с духом, он написал Эверу: «Я дома, малыш». В ответ он получил лишь короткое сухое сообщение: «Мг».

И тогда Сель окончательно пал духом. Он опустился на пол, чувствуя, как его трясёт. Он просто смотрел в пустоту квартиры, не в силах пошевелиться. Черныш подбежал к нему, ласкаясь и пытаясь утешить своего хозяина.

Сель снова понял, что всё испортил. Он снова испортил встречу, прогулку, настроение Эверу. Он снова поддался своим мрачным мыслям, забыв о том, что рядом с ним есть человек, нуждающийся в его поддержке и любви. Он слишком близко всё принимает к сердцу, слишком сильно переживает из-за мелочей. Он должен научиться отпускать ситуацию, не зацикливаться на негативе, жить настоящим. Но как это сделать, если сердце разрывается от боли и тоски?

Черныш, словно чувствуя боль своего хозяина, продолжал тереться о Селя, мурлыча тихую успокаивающую песенку. Он тыкался мордочкой в его руку, нежно бодал его голову, всем своим видом пытаясь показать, что он рядом, что он всегда будет рядом, что не стоит грустить, что всё обязательно наладится.

Ведь и правда, если подумать, не было смысла грустить. Жизнь продолжается, несмотря ни на что, и нужно двигаться дальше, не зацикливаясь на прошлом. Но как это сделать, если сердце разрывается от чувства вины и одиночества?

Сель вдруг тихо засмеялся сквозь слёзы и улыбнулся своему коту, но в глазах его всё ещё плескалась грусть. Он резко схватил Черныша, прижал его к себе и начал внимательно разглядывать, словно видел впервые. Он смотрел на его чёрную лоснящуюся шерсть, на янтарные глаза, на забавную мордочку и тихо, почти шёпотом, произнёс: «Черныш, когда-нибудь меня точно будут любить спокойно, без этой боли, без этих мучений, без этой постоянной тревоги...»

Черныш в ответ лишь тихо мяукнул, словно соглашаясь с ним, словно обещая, что так и будет. Этот тихий звук, этот маленький кошачий жест наполнили сердце Селя теплом и надеждой.

Тогда Сель взял Черныша на руки и, поднявшись с пола, прошёл в свою комнату. Он окинул взглядом помещение: книги, ровными рядами стоящие на полках, постеры любимых групп, развешанные на стенах, старый потрёпанный ковёр на полу. В углу комнаты стояло пианино, заброшенное и пыльное.

Сель посадил Черныша на крышку пианино, а сам открыл её и начал перебирать клавиши, извлекая из инструмента тихие, неуверенные звуки. Его пальцы отвыкли от игры на пианино, ведь он забросил его больше полугода назад, потеряв интерес и вдохновение.

Но всё же он пытался играть, вспоминая старые мелодии, нажимая на клавиши наугад, импровизируя. И ему это нравилось, нравилось ощущать прикосновение клавиш, слышать, как под его пальцами рождаются звуки. Это словно возвращало его в прошлое, в те времена, когда он был счастлив и беззаботен.

Когда он сыграл половину какой-то старой мелодии, которую уже почти забыл, ему в голову пришла мысль записать её и отправить Эверу. Он с надеждой взял телефон в руки и начал записывать голосовое сообщение. Он снова начал играть на пианино, стараясь не сбиваться, вкладывая в музыку всю свою боль, всю свою любовь, всю свою тоску.

Но внезапно он остановился, словно споткнувшись о невидимую преграду. Он посмотрел на экран телефона и спросил себя: «Зачем? Зачем ему это? Оценит ли он? Поймёт ли?» И, не найдя ответа на эти вопросы, просто выключил запись, убрал телефон в сторону и закрыл крышку фортепиано.

Черныш спрыгнул с пианино и, подойдя к Селю, снова начал тереться о его ноги, мурлыча свою успокаивающую песенку. Сель опустился на колени и обнял кота, прижав его к себе. Черныш ответил ему взаимностью, обвив лапками его шею и уткнувшись мордочкой в его волосы.

Тогда Сель просто лёг на кровать и, взяв Черныша на руки, попытался уснуть. Ему было трудно заснуть, мысли роились в голове, не давая покоя. Он вспоминал Эвера, его холодные глаза, отстранённый голос, равнодушное отношение. Он думал о том, что сделал не так, как исправить ситуацию.

Но всё же мягкий комочек шерсти, прижавшийся к его боку, придавал ему уверенности и спокойствия. Он чувствовал, как Черныш согревает его своим теплом, успокаивает своим мурлыканьем. И постепенно Сель начал засыпать, погружаясь в мир сновидений, где всё было хорошо, где Эвер был рядом.

Но даже во сне его тревожили мысли об Эвере, о его равнодушии, о его холодности. Ему снились кошмары, в которых Эвер уходил от него, отдалялся, исчезал в темноте. Он просыпался в холодном поту, с колотящимся сердцем, и снова засыпал, надеясь, что следующий сон будет лучше.

И так продолжалось всю ночь — тревожные мысли, кошмарные сны, короткие периоды сна и снова пробуждение. Но, несмотря на всё это, мягкий комочек шерсти, лежащий рядом с ним, давал ему надежду и уверенность в том, что всё обязательно наладится.