40
Прошло пол года, уже осень, и егор собирается в новый тур по городам
Москва снова задышала дождём. Утром Майя стояла у окна с чашкой крепкого чая, обняв Лили одной рукой. Егор собирался. Чемодан в прихожей уже был закрыт, рюкзак у двери, паспорт — в боковом кармане.
— Ты точно всё взял? — спросила я, не отрывая взгляда от улицы.
е— Кроме тебя и Лили? Да, — ответил егор из ванной, и через секунду вышел в коридор, вытирая руки полотенцем. — Хочешь, останешься в Питере на пару дней? Там будут красивые номера.
я покачала головой.
— Хочу, но не сейчас. У меня тоже съёмки, потом у Вали день рождения. И вообще... если мы будем всё делать вместе, у тебя не останется времени соскучиться.
е— Это ты так себя утешаешь?
— Возможно.
мы оба молчали. Лили, почувствовав перемену, стала крутиться вокруг Егора, нюхать чемодан и тихонько поскуливать. я села рядом с ней, поглаживая между ушами.
— Она чувствует, что ты надолго.
е— Да я всего на три недели. Ну, может, на четыре. — Он остановился напротив меня и присел. — Я буду звонить каждый вечер. И если тебе станет плохо — ты просто мне напиши. Я могу не спать. Не есть. Всё, кроме того, чтобы не знать, что у тебя на душе.
я прижалась к его лбу.
— Только не теряйся. Не на сцене. Не в отелях. Не в этих всех фанатках и гастролях.
Он поднял глаза. Серьёзно, прямо.
е— Есть только ты. Ты, Москва и Лили.
Прощание в аэропорту было коротким. я не хотела тянуть. Чем дольше обнимаешь — тем тяжелее отпускать.
егор уехал, и квартира словно стала больше. Тихо, гулко, в комнате — только тиканье настенных часов. я включила музыку, сделала себе кофе, но не допила. Лили прыгнула на диван и свернулась калачиком, положив морду на подлокотник. Даже она скучала.
Телефон вибрировал:
Егор❤️: «Уже в гейте. Я скучаю. Даже до взлёта».
я улыбнулась и тут же записала голосовое:
— И даже до следующего утра я уже скучаю. Только давай без срывов, да? Если будешь уставать — спи. Не надо изображать супергероя. Просто береги себя.
Ответ пришёл быстро.
Егор❤️: «Ты — моя причина беречь».
Прошло три дня. За это время он побывал в Казани и Самаре, а теперь ехал в Нижний. Майя следила за его сторис — сцена, фанаты, автографы, переезды. Её захватывало и тревожило одновременно.
Вечером, лежа в ванне, я снова включила запись с его концерта. Он пел их песню. Ту, под которую сделал предложение. Камера дрожала, крики фанаток перекрывали всё, но её сердце стучало ровно.
Лили тем временем лежала у двери. Она так делала только когда кого-то ждала.
На четвёртый день Егор не вышел на связь сразу. Обычно он звонил около десяти, а сейчас уже было почти двенадцать. Майя пыталась не паниковать — знала, что у него перегон на машине и, возможно, плохая связь. Но беспокойство росло.
Она переписывалась с Аминой, которая заметила:
— Ты спокойная, но у тебя вся лента — это он. Остынь немного, Май. Ты и без него — ты.
я поблагодарила. Но закрыв чат, снова проверила мессенджеры.
И вот — сообщение:
Егор❤️:
«Сорри, милая. Мы встали в пробке на трассе. Устал жёстко. Ща еду, думаю, как бы не потеряться в этом графике. Только ты меня держишь. Без тебя бы снесло к чёрту».
я вздохнула с облегчением.
Сделала фото Лили, спящей в её худи, и отправила с подписью:
«Мы ждём. Целыми днями. И верим, что ты скоро будешь дома.»
мой голос звучал по-другому, когда она записывала новое видео. Чуть тише. Чуть глубже. Подписчики начали замечать — «Майя изменилась». Но это не была печаль. Это было взросление.
А тур только начинался.
на следующий день
Проснулась я в тишине. Такой тишине, что даже странно. Потянулась рукой — а рядом никого. Только мягкая подушка, чуть пахнущая Егорами духами и каким-то нашим общим уютом. Лили тут же запрыгнула на кровать и ткнулась носом мне в щёку, словно говоря: «Эй, я с тобой».
— Привет, малыш, — шепчу ей, обнимаю.
Она смешно фыркает и устраивается у меня в ногах.
Я включаю телефон. Первое, что делаю — открываю сторис Егора. Он там, в гримёрке: уставший, с растрёпанными волосами, но с такой улыбкой... Моя грудь сжимается от нежности и какой-то чуть колкой тоски.
«Ты как?» — быстро пишу я.
Через минуту приходит: «Всё ок, котик ❤️ Не скучай».
Но скучать не скучать — а пусто без него.
Весь день хожу по квартире, глажу Лили, пытаюсь написать пост для блога, но мысли всё время возвращаются к нему. Как он там? Поел ли? Спит ли нормально? На секунду закрываю глаза и прямо представляю его руки, как он обнимает меня сзади, говорит что-то смешное своим спокойным голосом.
Телефон звонит. Валя.
в— Май, ну что ты там? Сидишь дома, как бабушка?
— А что? — невольно улыбаюсь.
в— Поехали тусить! Амина тоже будет. Развеешься, честно.
— Да я не знаю...
в— Май, хватит. Он у тебя в туре, но ты же не заключённая!
Смех Вали всегда заряжает. В итоге соглашаюсь.
Вечером стою у шкафа. Открываю дверцы, смотрю на вещи. Рука тянется к чёрному платью, в котором Егор однажды сказал: «Ты выглядишь, как самая красивая девушка в мире». Но я в итоге выбираю другое — нежное, чуть скромное, но всё равно женственное. Смотрюсь в зеркало. Вижу в отражении не только себя, но и Лили: она сидит у двери, смотрит огромными глазами.
— Всё нормально, малышка, я ненадолго.
Она будто понимает.
На вечеринке шумно. Людей много: Масленников, Сударь, Стас, Кореш, Даник, Таймер, Фрайме. Девчонки тоже: Валя, Амина, Каролина, Кира, Аня, Кая, Генсуха. Музыка, свет, разговоры, кто-то снимает сторис, кто-то танцует, кто-то спорит.
Я делаю вид, что расслаблена, улыбаюсь. Но каждые пару минут проверяю телефон. Вижу, что он онлайн. Не пишу, но хочется.
Валя подходит:
в— Эй, ты как?
— Всё ок, просто думаю.
в— О нём?
— Ну да.
Амина обнимает меня:
а— Ты молодец, что пришла. Ему не понравилось бы, если бы ты просто грустила дома.
Они обе были с ним раньше, но теперь мы можем вот так говорить спокойно. Без колкостей, без ревности. Мне это очень дорого.
В какой-то момент подходит Даник.
д— Дай сделаем сторис, ты классно выглядишь!
Я немного смущаюсь, но соглашаюсь. Он приобнимает меня за плечи, мы оба смеёмся, фонтан света, вспышка.
Сердце кольнуло. Не знаю даже, почему.
Через десять минут Егор пишет: «Тусовка норм?»
— Норм, — отвечаю.
Он: «Видел твою сторис с Даником».
Я сразу: «Ты же знаешь, я люблю только тебя».
Он пишет: «Знаю. Просто скучаю».
Я выдыхаю, кажется, только сейчас.
Выходим с девчонками на балкон. Ночной город живёт своей жизнью: огни, шум, ветер. Я держу телефон в руках, Валя спрашивает:
в— А как вообще быть с ним, когда он так часто в турах?
— Сложно, — честно признаюсь. — Но он такой... настоящий. С ним легко.
Амина:
а— Ты не боишься, что он может... ну, кто-то другой?
Я качаю головой:
— Нет. У нас как будто своя правда.
Внутри всё ещё играет музыка. Танцы, смех, бокалы. Но я не пью, просто держу бокал с соком. Валя снимает смешный тикток, где мы с Аминой делаем вид, что ругаемся за парня, а потом обнимаемся. Смеёмся сами над собой.
Поздно ночью мы возвращаемся в квартиру. Лили встречает нас у двери, виляя хвостом. Я снимаю туфли, сажусь на пол, обнимаю её:
— Ну что, моя девочка, я дома.
Девочки остаются ночевать, раскладываются на диване, делают чай. Мы разговариваем обо всём: кто что будет снимать, кто куда поедет, какие планы. Валя говорит:
в— Знаешь, ты с ним прям настоящая. Ты не играешь.
Амина добавляет:
а— И это видно.
Перед сном я пишу Егору:
— Спасибо, что ты есть.
Он присылает аудио: «Спи, котик. Я горжусь тобой».
Я засыпаю с Лили у ног, а внутри тепло, чуть щемящее, но настоящее. Потому что любовь — это даже тогда, когда тебя нет рядом.