Трасса
Я шла по обочине пустой трассы, освещённой лишь редкими фонарями и светом проезжающих мимо машин. Город казался близко, но чем дальше я шла, тем больше понимала — расстояние обманчиво. Ноги гудели от усталости, сердце стучало с каждым шагом.
Машины проносились мимо, кто-то замедлялся, кто-то сигналил. Я ускорила шаг, стараясь не смотреть по сторонам, неужто примут меня за кого не надо.
И вдруг — рядом притормозила машина.
Тёмный кузов, тихо урчащий мотор. Стекло медленно опустилось. Я не смотрела на водителя — просто холодно бросила:
— Не оказываю такие услуги.
— Правда? А я уже так надеялся, — отозвался знакомый, насмешливый голос.
Я резко повернула голову.
Он.
Тот самый парень с гонки.
Холодный взгляд, идеально чёткие скулы, всё такой же уверенный, почти презрительный тон.
Я невольно замерла, глядя на него. Тишина между нами повисла, полная непонимания и внутреннего напряжения.
— Подвезти? — спросил он без тени эмоций. — Или ты всё ещё хочешь пройти весь путь до города пешком, мышка?
— С чего ты взял, что я иду пешком? — произнесла я спокойно, даже слегка с вызовом. — Может, я просто жду свою машину.
Он усмехнулся, лениво облокотившись на руль. Свет фар вырезал его профиль резко, почти кинематографично.
— На пустой трассе? Без сигнала? Ты не похожа на ту, кто идёт без плана.
— А ты слишком уверен, что всё видишь насквозь, — ответила я, глядя прямо на него. — Привычка?
— Скорее инстинкт, — тихо сказал он. — И он подсказывает, что ты сейчас замерзаешь, злишься и не признаешь ни того, ни другого.
Я отвела взгляд, нервно прикусив губу.
Карин говорила, что он опасен. Что с ним лучше держаться подальше.
Но сейчас — в темноте, под глухим шелестом ветра — он не казался пугающим.
— Хорошо, — сдалась я, не выдержав пронизывающего холода. — Но учти... я всегда держу оружие при себе.
Я села в машину, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Он не поварачивая голову в мою сторону, ответил:
— Ох, поверь... оно тебе не пригодится.
Он завёл мотор, и машина мягко, почти беззвучно, тронулась с места. Мы ехали в полной тишине — только шум дороги да слабый гул воздуха за окнами.
— Потерялась? — неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от трассы.
Я коротко кивнула. Это звучало глупо, но было правдой. Он не прокомментировал — просто продолжал смотреть вперёд, его лицо оставалось таким же спокойным, словно он всё уже знал заранее.
— А где твоя напарница? Ну, подруга. — Голос ровный, почти без интереса, но не равнодушный.
— Понятия не имею, — тихо ответила я заглянув в окно. — Она и не всегда должна быть рядом.
— Ты часто оказываешься в местах, где люди просто исчезают?
Я хмыкнула.
— Нет. Обычно я умею держаться подальше от неприятностей.
— Хм. Забавно. — Он бросил на меня короткий взгляд. — В ту ночь ты выглядела так, будто ищешь их специально.
Я приподняла бровь.
— А ты выглядел так, будто привык их создавать.
Он усмехнулся, не отрицая.
— Ну, может, я просто умею находиться там, где всё становится интереснее.
— Интереснее — не значит безопаснее, — тихо заметила я, глядя в окно.
— Безопасность переоценена, — отозвался он, повернув руль с точностью, будто сам был частью машины. — Особенно для тех, кто живёт с оглядкой.
— А ты, значит, не оглядываешься?
— Только если за мной кто-то интересный.
На долю секунды наши взгляды пересеклись. Я не знала, что сказать — да и не было смысла.
— Например... ты, — сказал он, и на мгновение его взгляд стал пристальным, почти изучающим.
Я успела заметить, как ловко он умеет изображать мягкость — щенячьи глаза, в которых почти можно утонуть. Почти.
— Кейли Риверро, верно?
Я настороженно кивнула, ощущая, как в груди стало холоднее.
— А ты откуда знаешь? — спросила я тихо, чуть напрягая голос.
Он не сразу ответил. Словно намеренно выждал паузу. Потом пожал плечами:
— Слухи. Имена. Машины. Ты же не совсем незаметная, Кейли. Даже если хочешь казаться ею.
— Это не объяснение.
Он усмехнулся уголком губ.
— А ты всегда задаёшь столько вопросов, когда садишься в машину к незнакомцу?
— Только если незнакомец знает моё имя, а я — даже не уверена, кто он на самом деле.
На этот раз он посмотрел на меня чуть дольше. В его взгляде не было угрозы. Только что-то странное, подспудное. Внимание. Признание.
— Может быть, я просто лучше запоминаю, чем ты думаешь, — наконец сказал он. — Или, может, ты просто стала частью игры, в которую даже не поняла, что вошла.
— Какой игры? — спросила я, нахмурив брови не отводя взгляда.
Он не ответил. Лишь тихо выдохнул сквозь улыбку и снова сосредоточился на дороге.
Вдруг его телефон зазвонил. Он на секунду бросил взгляд на экран, потом без спешки ответил:
— Да?
Я мельком посмотрела на него — тон изменился, чуть более сосредоточенный. Лицо стало напряжённым, взгляд уткнулся куда-то в темноту дороги.
— Ты шутишь, братец? — сказал он, и в голосе мелькнуло раздражение. — Я в машине не один. Рядом сидит девушка.
Он на секунду посмотрел в мою сторону, коротко — почти извиняюще, хотя в этом не было настоящей вины. Я отвернулась, будто меня не касалось, но внутри всё напряглось.
— Нет. Не сейчас.
(Пауза.)
— Да, слышал. Понял. Позже.
Он положил трубку, не комментируя. Машина продолжила движение, будто ничего не произошло. Но в салоне повисла густая тишина.
— Где тебя оставить?
— У остановки... Я поеду на автобусе.
«Чёрт, что ты несешь, Кейли? Какой автобус? Ты даже не знаешь куда тут садиться...» — мысленно выругалась я, невольно прикусив губу.
Он бросил на меня взгляд, в котором уже читалась насмешка, но голос остался спокойным:
— Автобусы давно не ходят так поздно.
Он сделал паузу, как будто давая мне возможность всё же сказать правду.
— Говори адрес.
Я откинулась на спинку сиденья и глубоко вдохнула.
— В Вестчестер. Улица Харлоу, дом двадцать три.
Он кивнул, не сказав ни слова, и повернул на ближайшем перекрёстке.
— Это далеко, — добавила я, спустя минуту.
— Я заметил.