12
Двадцать шестой день от спора
В спешке и суете последних дней, мне стало казаться, что Яна забыла о нашем с ней споре. Я связывала это с увеличившейся нагрузкой в конце учебного года и молча надеялась, что мы больше не вернёмся к этой теме. Временами мне казалось, что Яна остыла, потому что девушка практически перестала цепляться ко мне.
Но однажды утром всё изменилось.
— Как дела с Елизаром?
Вопрос, произнесённый Яной, прозвучал так, словно к моему горлу приставили нож. Я нервно сглотнула. После последней встречи в парке мы больше не виделись. Я приходила несколько раз к его аудитории, придумывала разные причины, но так и не смогла войти. Его слова о том что эта была последняя встреча, засели во мне болезненной занозой. Я много думала о нём и решила, что не буду унижаться перед самодовольным вампиром. Я надеялась, что несколько липовых свиданий будет достаточно для того, что бы Яна от меня отстала.
— Нормально, — ответила я, пытаясь сохранить непринуждённое лицо.
— А по вечерам дома торчишь. Бросил?
Я замерла с ножом в одной руке и недоделанным бутербродом в другой, подбирая правильные слова.
— Мы общаемся, просто встречаться некогда. Сама же знаешь, какая сейчас нагрузка.
Яна окинула меня пытливым взглядом.
— Что-то я не заметила, чтобы Елизар тебе звонил или подходил к тебе в Универе, — припечатала девушка.
Вот что она за человек? Стоило было только подумать о ней хорошо, как Яна тут же болезненно укусила.
— Ты просто не видела, — огрызнулась я, — И вообще он занят.
Яна усмехнулась и сказала:
— Мне казалось, что влюблённые стараются проводить друг с другом как можно больше времени.
Я со стуком положила нож и бутерброд на стол и направилась к ванной комнате.
— Полин, ты скоро? Как ты себя чувствуешь? — Легонько постучала в дверь.
Замок щёлкнул, и дверь отворилась, явив мне бледную и измученную подругу.
— Я пипец как, — простонала она, — не могу, мутит от нервов.
— Хватит придуриваться, соберись уже и пошли пить чай с бутербродами, — послышался недовольный голос Яны за моей спиной.
— Простите, — пискнула Полина и скрылась в ванной.
Я разозлилась и решила пристыдить Яну.
— Человеку плохо, а ты говоришь про еду? Как можно быть такой стервой?
— Я ведь не спрашиваю тебя, как можно быть настолько тупой, как ты.
Сегодня нам предстояла защита курсовой работы перед комиссией и однокурсниками, казалось, даже воздух трещал от напряжения.
Каждый справлялся по-своему: Полина страдала физически, Яна прыскала ядом, а я мечтала, чтобы учебный год поскорее закончился.
Яна защитила курсовую работу первой и, сославшись на важную встречу, сбежала по своим делам. Мы с Полиной отмучились следом и, получив заслуженные пятёрки, шустро засобирались домой.
Мы вдохновлено вышагивали по коридору и бурно обсуждали, как прошла защита. Внезапно я увидела идущего нам навстречу Елизара. Сердце взволнованно затрепетало в груди.
— Привет, — я робко поздоровалась с ним первой и даже хотела остановиться и спросить, как у него дела. Парень криво улыбнулся, окинул меня холодным взглядом равнодушных глаз и молча отвернулся к окну.
Я почувствовала себя так, словно меня окунули в канализацию.
Что я ему сделала? Почему он со мной так?
Неужели было сложно сказать вежливое привет.
— Сень? — Полина аккуратно погладила меня по плечу. Я осознала, что замерла прямо посреди коридора.
— Идём, — я взяла подругу за руку и быстрым шагом направилась к выходу из Университета.
— Вампир напыщенный, какой важный, — возмутилась Полина. — Вы поссорились? Или что у вас случилось?
— Давай, пожалуйста, закроем эту тему, не хочу об этом, — умоляюще попросила я.
Подруга согласно кивнула и крепко приобняла меня за плечи.
— Пошли домой, а по пути купим шоколадку с мятой. Хочешь?
Это предложение не вызвало ожидаемой радости, потому что теперь мята прочно ассоциировалась с таинственным Елизаром.
— Нет, - твёрдо ответила я, наблюдая, как глаза Полины удивлённо расширяются.
Я устало скинула рюкзак на пол и хотела начать переодеваться в домашнюю одежду, как вдруг мой взгляд зацепился за тёмную и продолговатую коробочку, стоящую на столе. На ней была изображена огненно-рыжая девушка.
«Интенсивный медный» — прочитала я.
Кровь отлила от лица.
— Что это? — я севшим голосом спросила у улыбающейся Яны. Она с огромным интересом и удовольствием наблюдала за моей реакцией.
— Твой новый цвет, — ядовито выплюнула она.
— Что?
— Ты думала, я тупая? Поверю тебе на слово? — девушка сделала театральную паузу, — Сегодня я подошла к твоему Елизару и что я узнала?
О нет! Нет! Нет!
Я замерла, затаив дыхание. Это был полный крах.
— Что ты узнала? — спросила стоявшая за моей спиной Полина.
Сердце взволнованно стучало. Я мечтала провалиться под землю или исчезнуть из этой комнаты.
— Что он не знает о том, что встречается с нашей Сеней. Оказывается, он просто был её инструктором и обучал кататься на велосипеде. Она всё это время врала нам!
— Это правда? — ошарашенно спросила меня Полина.
— Полин, я...
— Ты врала мне?
Мне показалось, что мои щёки наливаются красным, и я становлюсь похожей на спелый помидор. Я пожалела о том, что Лили сейчас была в Университете. Она бы непременно помогла, встала на мою сторону.
— Прости, — едва дыша, выдавила я.
— Вот посмотри, с какой тупой идиотиной ты дружишь! Как ей после этого можно верить? Она предаст тебя при первом же удобном случае, — разошлась Яна.
— Что ты такое несёшь? — возмутилась я.
— Правду!
— На себя посмотри. Ты уже всех достала, ведёшь себя, как королева, лишнее слово тебе не скажи, а сама унижаешь и оскорбляешь меня!
— Ты долбанулась? Нужна ты мне сто лет, слишком много о себе возомнила. Смирись и вали стричь волосы и краситься! И ищи новое место, мы с такой, как ты жить не будем!
— Пошла ты. Тебе надо, ты и стригись!
— Тебе помочь? — угрожающе прорычала Яна.
— Себе помоги!
— Ах ты, крыса! Мало того что врёшь, так ещё и слово держать не умеешь!
Я не знала, до чего бы мы дошли, если бы из спальной комнаты с грохотом не вылетела сумка с одеждой, а следом за ней показалась Полина.
— Зачем ты вышвырнула мои вещи? — возмутилась Яна.
— Я переезжаю в комнату к Лилианне, — решительно сообщила Полина.
— Зачем? — растерянно спросила я.
— Достали! Вы обе меня достали! Целый год я была словно в аду! Хоть раз вы подумали о том, что чувствую я? Каково мне было сглаживать острые углы и всё время вас мирить? Моё терпение закончилось! Не хочу больше общаться ни с одной, ни с другой! Будете жить вместе, спать на одном диване, можете драть друг на друге волосы, красить их, стричь. Да что угодно! Это больше не моё дело!
Полина вышвырнула остатки вещей Яны на диван. Забрала свой ноутбук и закрылась в комнате, громко хлопнув дверью.
— Теперь ты довольна? Это ты во всём виновата! Иди и проси у неё прощения, я не собираюсь с тобой спать! — Яна сверлила меня взглядом, полным ненависти. — Видела бы ты лицо Елизара, когда я спросила о тебе. Он же просто скривился от брезгливости.
— Перестань...
— А я не могла понять, как ты смогла его подцепить. Чуть было не поверила в твою теорию про "с лица воду не пить".
— Отвали, — Я схватила краску и ножницы и бросилась в ванную комнату.
Я перекинула волосы через плечо и начала кромсать их. Словно наказывала себя за ложь.
Руки тряслись. От подступившей к горлу горечи по щекам покатились слёзы. Я не ожидала такого исхода и цепенела от мысли о том, что могу потерять дружбу с Полиной, за эти годы я сильно привязалась к ней.
И зачем я только врала ей? Зачем я вообще врала, лучше бы сразу призналась в своём провале, тогда бы я не потеряла подругу.
Осознание того, чем обернулась моя жажда выигрыша, скребло и царапало когтистыми лапами. Ещё и Елизар узнал о том, что я рассказывала другим, что он мой парень. Какой ужас. Теперь было понятно, почему он со мной не поздоровался. Я до боли закусила нижнюю губу, чтобы хоть на секунду приглушить болезненный голос совести.
В пелене слёз и тумане из угрюмых мыслей я состригала волосы трясущимися руками и, размешав краску в стакане, нанесла её. Села на край ванной, жалея себя и одновременно ругая за свой поступок.
В этот момент я пообещала, что больше никогда не буду врать и что в следующий раз хорошенько подумаю, прежде чем ввязываться в подобное. Ведь за слова и поступки когда-нибудь придётся ответить. Этот случай стал мне хорошим, но очень жестоким уроком.
Я смывала волосы, наблюдая, как утекает в слив вода ржаво-рыжего цвета, на душе скребли кошки. Голова нещадно раскалывалась.
Я как следует, вытерлась полотенцем, а затем посмотрела в зеркало на свои покромсанные до ушей мокрые волосы и зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.
Из зеркала на меня смотрело незнакомое существо с огненными волосами и огромными, испуганными глазами.
Всё хорошо, всё хорошо, это всего лишь волосы, — повторяла я сама себе, стараясь остановить подступающую истерику. Но яркие картинки того, как будут смеяться надо мной однокурсники, не желали покидать мою голову.
Я снова почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой и пока что не знала, как с этим жить.