21
— Всё! С меня хватит, ни фига не видно, — Илья аккуратно припарковался на обочине и заглушил двигатель автомобиля.
Под тяжёлыми грозовыми тучами притаилась непроглядная тьма. Дождь стеной обрушивался на землю. От оглушительных раскатов грома казалось, что нас поместили в консервную банку и беспощадно трясли.
Хотелось заткнуть уши руками, сжаться, стать невидимой.
— Почему так громко? — произнесла я севшим голосом.
— Горы, — ответил Елизар.
Я сглотнула вязкую слюну.
— Ты чего? — парень пододвинулся и с любопытством заглянул в мои глаза. — Тебе страшно?
Сердце сжалось оттого, что он мог заметить мою слабость и начать высмеивать.
— Нет, — я отрицательно замотала головой и забилась в угол поближе к двери, отвернувшись к стеклу.
Даже вечно весёлый Илья стал серьёзным и притих. Алиса протянула к нему руку, и он ободряюще сжал её. Я с завистью подумала о том, как, должно быть, прекрасно иметь родного брата или сестру. Ведь всегда можно рассчитывать на поддержку близкого человека. Я тяжело вздохнула. Украдкой взглянула на задумчивого Елизара и снова уставилась в мутное от водяного потока окно.
Угрюмое молчание било по натянутым нервам, но никто не спешил прервать его, каждый тонул в своих мыслях.
Никогда раньше я не думала, что гроза может быть настолько устрашающим зрелищем. Сейчас я чувствовала себя несчастной песчинкой, закрутившейся в водовороте стихии.
Яркие вспышки, как зажжённые свечки, озаряли темноту, то справа, то слева. Дикий грохот сотрясал всю округу, словно тысячи шаров в боулинге. Мне казалось, что ад вырвался на свободу.
А что если молния ударит в машину? Выживем ли мы? Как это работает? Надо было слушать учителя физики в школе.
Салон автомобиля заполнился вязким, влажным воздухом, на стёклах стала образовываться туманная пелена от нашего дыхания. Мне катастрофически не хватало свежего воздуха. Пульс зашкаливал, дыхание стало рваным.
Я скинула кроссовки и поджала ноги к туловищу, обхватив их руками. Неконтролируемый страх заполнил всё моё существо.
Я кожей почувствовала внимательный взгляд Елизара и осторожно посмотрела в его сторону. Он пристально рассматривал меня, и от этого мне стало лишь хуже.
Тук, тук, тук...
Сердце усилило свой забег, руки заколотило мелкой дрожью. Страх сковывал, обнимая липкими объятиями.
Вспомнилось, как у моей одноклассницы Тани перед ЕГЭ случился приступ панической атаки. Она тогда сильно побледнела и начала задыхаться. Похоже, сейчас со мной происходило что-то подобное.
— Эй? Что с тобой? — Елизар теребил меня за плечо — С тобой всё в порядке? Ты чего трясёшься?
Парень бережно притянул меня к себе. Я доверительно прижалась к крепкой мужской груди, ища поддержки и спасения. До основания лёгких вдохнула его аромат и замерла от обжигающего ментолового холода, нос защипал свежий морозный запах, словно я засунула в рот всю упаковку мятной жвачки.
— Ты, что реально испугалась? — его ласковый тембр коснулся моего уха, пощекотав тёплым дыханием волосы на виске.
Вместо ответа по щекам заструились непрошеные слёзы. Мне хотелось остановить их, но чем крепче Елизар обнимал меня, тем сильнее текла солёная влага из моих глаз. Страх затмился стыдом за то, что я намочила слезами его идеальную футболку.
Размеренный стук сердца Елизара действовал гипнотически, а мужской аромат обволакивал и успокаивал.
Парень запустил руку в мои волосы, осторожно перебивая их. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться и спугнуть его. Происходящее казалось мне лучшим сном в моей жизни. Я потеряла счёт времени, растворилась в ласковых объятиях. Гроза больше не казалась такой сокрушительной, а молнии стали далёкими и нереальными.
Звук заводящейся машины заставил вздрогнуть. Я неохотно оторвала голову от груди парня. Дождь практически успокоился, лишь мелкие капли касались стёкол автомобиля.
— Так, голубки, пристёгиваемся, — насмешливо приказал Илья. — Надо искать место для ночлега, палатки сегодня отменяются.
— Отпусти уже, — Елизар потянул меня за руку, которой я крепко сжимала край его футболки, осознав это, я резко выпустила ткань из захвата.
Парень обречённо вздохнул, и небрежно отодвинул меня от себя, а затем пристегнулся и с безразличным выражением лица залип в телефоне.
Едкое разочарование поселилось в районе желудка, словно я сделала глоток кислоты. Мой мозг отказывался понимать поведение парня. Каждый раз, когда он подпускал меня поближе, я забывалась и растворялась в нём. Только вот после этого Елизар непременно отталкивал меня. Я чувствовала себя так, словно гуляла под грибным дождём, но обязательно поскальзывалась и садилась в мутную лужу.
Я защёлкнула ремень безопасности. Мечтая заглушить неловкость и стыд, бурлящие во мне, я стала выводить на запотевшем стекле причудливые узоры.
— Потом сама своё творчество отмывать будешь, — сказал Елизар. Он явно прибывал не в лучшем расположении духа.
— На стёклах не рисовать, — тут же подключился Илья.
Я отдёрнула руку и виновато пискнула:
— Простите...
— Как не рисовать? Вот так? — Алиса провела указательным пальцем по стеклу, выводя на нём улыбающийся смайлик и посмотрев на растерянное лицо Ильи, заливисто рассмеялась.
— Высажу, — шутя пригрозил ей брат.
— А я всё Глебу расскажу.
— Расскажи, а я расскажу маме, что её любимое платье испортил не мой пёс, а ты.
— Ой, всё. Меня больше интересует другой вопрос, — перевела тему разговора Алиса. — Где мы найдём ночлег в полдвенадцатого ночи?
— Действительно, где мы будем спать?— поддержала я.
Тело затекло от длительной поездки, и я мечтала вытянуться на мягкой и пахнущей свежестью кровати.
Я отчаянно надеялась, что мне не придётся делить заднее сиденье машины с ледяной глыбой, меняющей своё настроение за считанные доли секунды.