32
Лили стояла посреди гостиной, освещённой лишь кухонной подсветкой. По щекам девушки мокрыми дорожками катились слёзы, а на подбородке краснела внушительная царапина. Я подлетела к ней и приобняла за плечи. Лили вздрогнула и беспомощно прижалась ко мне, словно маленький ребёнок.
Марат валялся на полу, а над ним нависал Виталий, со скрученными за спиной руками, которые удерживал Илья.
— Что здесь происходит? — прозвучал голос Елизара позади меня.
— А ты её спроси? — Марат скривил лицо в злобную маску, отчего стал походить на демона. Он присел, и я заметила, что у него на лице от носа к подбородку была размазана тёмная кровь.
Лили всхлипнула.
— Уведи её, — попросил меня Елизар.
Я сильнее приобняла подругу и помогла ей дойти до нашей комнаты. Лили присела на кровать, продолжая плакать. Я очень хотела ей помочь и утешить, но не знала как, и эта беспомощность меня угнетала. Я налила в стакан воду из графина и дала ей его в руки.
— Что он сделал? — спросила я, боясь услышать ответ.
— Он сказал, что я морожу ему мозг и веду себя как сраная девственница. И если бы он знал, то он бы позвал в поездку кого-нибудь посговорчивее. Хотя бы ту же...
Лили посмотрела на спящую Яну и расплакалась ещё сильнее.
— Вот козёл! Он тебя ударил?
— Нет.
— А откуда у тебя на подбородке царапина?
— Я не знаю, — Лили всхлипнула. — Он приставал ко мне, наверное, поцарапалась, когда отбивалась. Он хотел меня... Я закричала, прибежал Виталик и врезал ему. Виталика оттащил Илья, а потом ты сама всё видела.
Подумать только, Марат пытался изнасиловать Лили, а ведь выглядел таким милым и безобидным. Как же плохо я разбиралась в людях или, может быть, люди научились искусно притворяться, пряча свою истинную личину?
— Какой же он, мудак, — выплюнула я.
— Не понимаю, он был таким весёлым и казался таким заботливым. Как он мог превратиться в такого? — Лили всхлипнула. — Марат сказал, что я сама виновата. Может я дала ему повод?
— Ты не виновата. Не смей даже думать так. Сейчас приду.
— Сеня, не надо...
Внутри меня кипела злость и требовала выход. Я направилась в гостиную, мечтая высказать Марату, какой же он мудак.
— Ты, — зашипела я, увидев обидчика своей подруги.
— Стой, — Елизар перехватил меня за талию. — Он уже собирается и уходит. Иди к себе.
Меня обрадовал тот факт, что парни приняли нашу сторону, и не собиралась прощать Марату такое поведение.
— Серьёзно, пацаны? Вот так вот просто вы променяете нашу дружбу на какую-то бабу? — оскорблённо выплюнул Марат.
— Козёл вонючий! — вскипела я. — Ты даже её мизинца не стоишь! Урод!
— Лучше заткни её, иначе я..., — начал Марат, но Елизар оборвал его жёстким голосом:
— Сам заткнись и слушай. Я презираю тех, кто унижает слабых. Только потому, что мы общались, я разрешу тебе остаться до утра. Утром, чтобы тебя здесь не было.
— Лично проверю, — скалясь, протянул Илья. — И да, сегодня поспишь на диване.
Илья подошёл к Марату и стал ему что-то говорить тихим голосом.
Мы с Елизаром поднялись на второй этаж и остановились возле моей комнаты. Тревога сдавливала грудную клетку.
— Я пойду? — спросил Елизар.
— Подожди, — я схватила его за руку, а по коже пробежал разряд тока. Парень растерянно посмотрел на меня. — Я боюсь, вдруг он придёт сюда ночью. Не уходи. Я займу мало места, готова даже всю ночь просидеть на кровати.
Елизар с минуту пытливо рассматривал меня, словно взвешивал все за и против. И когда я решила, что он откажет, парень наконец-то выдохнул нервное:
— Хорошо.
Мы вошли в комнату. На тумбочке стоял светильник, тускло освещая пространство. Лили свернулась клубочком на своей кровати. Либо уснула, либо притворялась, что спит. Яна же громко посапывала.
В неловком напряжении мы остановились возле моей кровати. Почему-то я почувствовала себя так, словно совершила, что-то плохое и была застукана родителями.
— Ну вот, размещайся, — шёпотом предложила я.
Елизар присел на кровать и спросил:
— Можно я не буду раздеваться?
Я смутилась, представив, как Елизар избавляется от футболки.
— Конечно, нет!
Он заинтересованно посмотрел на меня.
— То есть я хотела сказать, что ты можешь спать в одежде.
— Спасибо, — улыбнулся Елизар и лениво растянулся на кровати прямо поверх одеяла. — Ложись.
Он отодвинулся к стенке и похлопал по освободившемуся месту рядом с собой. Я нерешительно легла на кровать, не снимая верхней одежды. На мне была светло-голубая футболка и рваные джинсы. Моё тело сковало от напряжения. Я боялась не только пошевелиться, но и дышать. Лечь на спину было плохой идей, я практически касалась его плечом. Я осторожно отвернулась от него набок. В таком положении стало чуточку спокойнее.
— Надо же, — прошептал Елизар за моей спиной.
— Что?
— Ты сегодня без рюкзака?
Я вспомнила, как отгораживалась от него в палатке и, уткнувшись лицом в край подушки, тихонечко рассмеялась.
— Побоялась, что если притащу рюкзак, то кому-то из нас придётся спать на полу.
На этой кровати было очень мало места. Мало до такой степени, что я чувствовала его дыхание. Оно касалось волос. С ума сойти. Елизар лежал за спиной и дышал мне в затылок.
— Спокойной ночи, Рыжик.
В его голосе появились хриплые нотки. По рукам поползли взволнованные мурашки.
— Спокойной ночи, — прошептала я, понимая, что, пожалуй, это будут очень беспокойная ночь. Ведь мне предстояло спать на одной кровати с самым потрясающим парнем, которого я когда-либо встречала.
Просто спать.