36
Елизар. Ранее.
Мы до самой весны не виделись с Майей после неприятной ситуации случившейся перед Новым годом. Я простил её практически сразу же. Не мог по-другому. Мысль о том, что наше общение может оборваться, раздирала на части. Она была, словно последней связующей с моей прошлой жизнью, и я болезненно держался за неё.
Она приехала ко мне на весенние каникулы. Сама. Была до одурения нежной и трепетной, не выпускала меня из своих объятий. Как хвостик ходила за мной по дедушкиному дому. Он разрешил разместить её в соседней комнате. Но как только дом погружался в темноту, Майя оказывалась на пороге моей комнаты. В безразмерной футболке, соблазнительно оголяющей бархатную кожу плеча. Я пребывал в лёгком шоке и восторге оттого, какие вещи она творила со мной. Я больше не видел в ней трепетную девушку-подростка. Передо мной была страстная молодая женщина.
На мои вопросы о переменах, она лишь отмахивалась и смеялась. Говорила, что безумно по мне скучала и не собирается тратить драгоценные секунды на стеснение. Наверное, я до безумия её любил, потому что верил. Или хотел верить.
После её отъезда я не находил места. Чувствовал себя брошенным псом. Учился и работал без отдыха. Копил на поездку к ней и мечтал поскорее сжать её в своих объятиях. А она словно издевалась. Могла пропасть на три дня, не брать трубку, не отвечать в социальных сетях. А потом, как лавина обрушивалась на меня и, светившись, рассказывала, что всё это время была помешана на учёбе. Рассказывала о преподавательнице гадюке и о том, что она кое-как сдала ей проклятый.
Летом, после окончания первого курса, я сообщил ей, что приеду, но услышал в ответ твёрдое:
— Не приезжай.
— Почему? — в районе грудной клетки больно кольнуло.
— Сам подумай. У отца ты жить не хочешь. Моя мать у нас остановиться не разрешит. Будут лишние траты на гостиницу или хостел. Переведи мне деньги, я сама к тебе приеду. Если, конечно, твой дед не против.
Я не спрашивал его разрешения. Просто привёз её домой. Он не выгнал.
С тех пор так и пошло. Нудные дни и недели до встречи с ней. Мгновенно пролетающие, но полные страсти свидания и снова серые, унылые будни.
В августе дед поставил меня перед фактом, что теперь я не только студент, но и ещё ученик автошколы.
—У мужчины должны быть права. В наше время вещь незаменимая, — строго произнёс он. Я лишь растерянно хмыкнул, но в душе почувствовал благодарность и тепло.
А в ноябре на девятнадцатилетние я получил подарки, о которых даже и не мечтал.
Тётя с дядей подарили мне спортивный велосипед и экипировку. А дед, похлопав по плечу, вложил мне в руку ключи от старенького «Москвича».
— Спасибо. Я сейчас, — выдавил я и сбежал в свою комнату.
Оказавшись в укрытии, обессиленно опустился на пол и разрыдался как девчонка. Я не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас не мог сдержаться. Горячие слёзы струились по щекам. Я не понимал, что со мной происходит, и от этого становилось страшно до жути. Сейчас я мечтал лишь о том, чтобы никто не пришёл следом, и не увидел меня таким жалким и беспомощным.
Дверь скрипнула. Я почувствовал аромат тётиных духов и сильнее сжался, обхватил руками колени, спрятав лицо. Она присела рядом и обняла, а затем погладила меня по голове, как сына.
— Хочу, чтобы ты знал, что мы тебя очень любим, — ласково произнесла она.
— Я не понимаю. Вы знаете меня совсем чуть-чуть, но относитесь ко мне лучше, чем родители. Я ведь знаю, что для деда значит этот «Москвич». Для него это не просто машина, для него это воспоминания о его молодости и счастливой жизни с бабушкой. Алиса рассказывала. А он её отдаёт мне.
— У нас есть ресурс и желание. Елизар, ты нам дорог и важен, ты часть нашей семьи.
— А у моих родителей не было ресурса или желания? — спросил я. — Почему вы не общаетесь?
— Это сложно.
— Я готов услышать. Хочу знать, почему мать ненавидит деда. Раз я часть вашей семьи, значит, имею право.
— Хорошо, — сдалась тётя. — В восемнадцать лет твоя мама безумно влюбилась. Возможно, эта черта, присущая нашему роду. Мы словно не умеем любить наполовину, только в полную силу. Он был старше её на пять лет и имел дурную славу, не раз привлекался за мелкое хулиганство и кражи. Отец, узнав, что они собираются пожениться, навёл справки и чуть не заработал сердечный приступ. Он запретил твоей матери даже думать об этом. Но она слишком любила этого парня, чтобы так просто от него отказаться.
Тогда отец припугнул жениха. Сказал, что если тот не отстанет от дочери, то он поднимет все свои связи и упечёт его в тюрьму. Где, по его мнению, ему было самое место. Парень исчез за несколько дней до регистрации брака. Мы не знали, что Ольга была беременна. От переживаний она потеряла ребёнка и не смогла простить нам этого. Она считала свою семью предателями.
Через полгода она познакомилась с твоим отцом. Его направили в командировку на предприятие, где она работала. Он влюбился и предложил ей уехать. Твоя мама согласилась назло нашему отцу. Думала, что наказывает его за вмешательство в её жизнь. Сбежала и оборвала все старые связи. Я неоднократно пыталась с ней связаться, но тщетно.
А потом она вдруг объявилась с тобой под Новый год. Оказалось, что она сильно поругалась с твоим отцом. Я обрадовалась, решила, что семья воссоединится, но не тут-то было. Вы погостили лишь пару дней, следом приехал твой отец и забрал вас. С того момента мы стали с ней поддерживать небольшую связь, но твоего деда она так и не простила.
— Значит, она никогда не любила моего отца? — ком обиды встал поперёк горла. — И меня тоже не любила?
Тётя тяжело вздохнула и принялась ласково объяснять, словно маленькому ребёнку.
— Она любила, любит и будет любить тебя. Просто её любовь не вписывается в принятые нормы. Когда твой отец потребовал тебя забрать. Она впервые за долгое время сама позвонила твоему деду и попросила помочь. Поверь, для неё это было тяжёлым шагом, но ради тебя она смогла наступить на горло своей гордости.
— Просто она не хотела, чтобы я переехал к ней, и поэтому спихнула к деду.
Тётя крепко сжала мою руку, словно поддерживая.
— Разве она не рассказала, почему не смогла забрать тебя к себе?
Я отрицательно покачал головой.
— Её муж обанкротился. Они переживают не самые лёгкие времена. Я знаю, это непросто, но тебе нужно принять её такой, какая она есть. Тогда тебе станет проще и легче двигаться по жизни.
После этого дня я стал общаться с семьёй тёти значительно реже. Даже с Ильёй мы стали видеться лишь по праздникам. Но дело было не в них, а во мне.
Я страдал от безумия. И у моего безумия было красивое женское имя Майя.
Я жил от встречи к встрече с ней. Она стала моим смыслом. Учился и вкалывал как не в себя, хватался за любую подработку, что мне предлагали. Мало спал. Мне нравилось, как горели глаза Майи, когда я дарил ей очередной подарок или вёл в лучшие заведения города, когда она приезжала ко мне.
За всё это время отец ни разу не пригласил меня к себе и, ни разу не приехал. Изредка звонил, даже мать связывалась со мной гораздо чаще. Да что там, кажется, она решила задушить меня своей заботой на расстоянии. Если честно, мне было глубоко наплевать на всё, что происходило вокруг. На все, кроме Майи.
https://youtu.be/uy4Q92haD_A