Глава 9
-От-е-е-е-е-ец! – громо взревели Тэхён и Чимин , как только вертолёт с грохотом впечатался в землю, и тут же поспешили в сторону крушения, невзирая на то, что транспорт продолжал полыхать в пламени. Чонгук замер в оцепенении, не зная, что делать. Мы с Сонми стояли рядом с наполненными слезами глазами: все это в действительности казалось кошмарным сном.
Вокруг была шумиха: на крушение сбежалась вся охрана особняка и члены группировки.
- Соджин! – с ощутимой болью в голосе прокричала госпожа Херин, которая тоже ринулась в след за сыновьями в огонь. Я бросилась перегородить ей дорогу, сразу же обвивая вокруг талии и предпринимая попытки остановить все её действия. Однако женщина так отчаянно вырывалась из моих рук, что сдерживать её напор было уже проблематично. Вовремя пришедший в себя Чонгук подоспел на помощь, вовлекая мать в свои объятья и унося подальше от огня.
- Сонми, уходи отсюда! – прокричала я, подталкивая подругу в безопасное место. Девушка стояла, не отрывая от своего сердца малыша Чонсока, и не знала, что делать, бежать в укрытие или следовать за Чимином.
- Но там же Чимин…
- Здесь небезопасно. Уведи Чонсока отсюда и побудь с госпожой! – уверенным тоном произнесла я, после чего направилась в сторону горящего вертолета.
- Немедленно оцепить периметр особняка и проверить все камеры слежения! – пока пребывающие на пике отчаяния старшие братья пытались вытащить из горящего транспорта тело отца, что было нереальным, Чонгук взял командование на себя и во всю оставлял приказы.
Моё сердце сжалось от боли, когда Тэхён, совершенно не беспокоясь о себе, подходил слишком близко к огню. Не теряя ни минуты, я резво подскочила к парню и тут же повисла на его руке, пытаясь оттянуть его назад. Тэ, пребывая в не себя, совсем не реагировал на мои жалкие попытки огородить его от огня. От переполняющего окрестности жара, всё внутри, казалось было, пересохло,я не могла выдавить из себя ни единого нормального звука. Нагрянувшие эмоции, переживания, страх– всё это перемешалось в хаос и сводило просто с ума. Хотелось закрыть уши руками, зажмурить глаза и спрятаться в тихом месте и переждать эту «бурю». Но нельзя.
Собрав все силы в кулак и набрав в лёгкие побольше кислорода , я отчаянно воскликнула, затеребив Тэхёна за плечо, чтобы привлечь внимание.
- Тэхён! Пожалуйста, уйдём от огня, - слёзно попросила я, но парень даже не повернулся. Тогда я, что было сил, резко дернула его за руку, надеясь, что принесенная мною физическая боль приведет его в сознание, - Пожалуйста! Перестань, его уже не спасти!
Словно очнувшись ото сна, парень на секунду замер и медленно развернулся ко мне с тоскливым взглядом. Тэхён безвольно опустил плечи, казалось, из него выбили весь воздух и теперь он невидящим взглядом уставился в одну точку. Раньше в его глазах всегда мерцал блеск, Тэхён, может, и смотрел всегда на человека непроницаемо, не выдавая своих истинных чувств, но этот блеск всегда присутствовал. Он делал его опасным, подобно затаившемуся в засаде тигру. А сейчас не было и его. Я, чёрт возьми, впервые видела его таким опустошенным.
Не находя больше сил наблюдать его таким, я на эмоциях и своих чувствах,подалась вперед и сжала Тэхёна в своих объятьях, крепко обвивая его плечи, тем самым стараясь разделить с ним его боль или хотя бы впитать её в себя. Молодой человек несколько мгновений стоял отрешенным, не торопясь оттолкнуть меня от себя, но я забыла, как нужно правильно дышать, когда на мою талию опустились его крепкие руки. Секунду спустя мужские ладони стиснули моё тело крепче, и я облегчённо вздохнула и прикрыла глаза, понимая, что он «ожил» и пришёл в себя.
Горячий раскаленный воздух опалял всё вокруг, наши тела, статуями застывшие на фоне громоздкого вертолета и багрового неба, не замечали встревоженных людей. В этот момент я всем своим нутром чувствовала, что что-то в наших отношениях заметно поменялось, будто что-то екнуло. Мы пришли в чувства, когда возле нашего уха громко прокричал Чонгук, до сих пор продолжающий отдавать чёткие приказы.
- Проследите, чтобы это не просочилось в СМИ. Нам не нужны лишние расспросы. Удостоверьтесь в том, чтобы ушло, как можно меньше информации.
Тэхён, услыхав голос младшего брата, лёгонько оторвал от меня свои руки и тоскливо сказал:
- Спрячься в особняке.
- Тебе нельзя оставаться тут долго, - прошептала я, с тревогой не отводя с него своих глаз.
- Т/И, - с напором в голосе произнёс он, тут же немного став суровым, - я сказал: в особняк.
Опустив глаза, я, словно верная жена, покорно поплелась назад, изредка оборачиваясь и глядя, как Тэ подбегает к Чимину и одергивает его от пламени. Как только я переступила порог резиденции, моего слуха коснулись жалобный плачь и частые всхлипывания. Пройдя вперед по коридору к источнику звука, я забрела в одну из самых отдаленных комнат, в которых спрятались старшая и младшая госпожи Ким. Соанми всячески пыталась успокоить свою «мать», хотя сама продолжала всхлипывать и держать в руках ревущего Чонсока. Женщина сидела в глубоком мягком кресле, схватившись за голову и не поднимая своего лица. Я без каких-либо слов опустилась на ковёр и села у её ног, положив свою голову на её колени.
Вновь продублировав в мыслях произошедшую картинку крушения вертолета, я, не выдержав, сама заплакала, тут же прикрыв рот ладошкой. Всё произошло так быстро, внезапно и мгновенно, что в это верилось с трудом, несмотря на то, что событие произошло на глазах у многих людей.
К вечеру, когда шумиха на территории резиденции более менее улеглась, и из вертолета выгрузили останки главы Черного Дракона, все трое наследников, наконец, зашли в дом. Никто толком не обмолвился и словом: в особняке повисла звенящая тишина. Тэхён, сославшись на то, что хочет побыть один, пошел в гостиную и замер у окна, молча всматриваясь в ночную даль. Я , немного подумав, стоит ли мне тревожить его покой или нет, осторожно прошла к нему, держа в руках обеззараживающее средство и бинты. Остановившись возле него, я посмотрела на его профиль, в который раз удостоверяясь в том, как же он красив. Парень, не обращая внимания на моё присутствие, продолжал глядеть в окно, толком не моргая.
- Тэхён, - тихо обратилась я к парню, лёгонько встряхнув его за плечо, - нужно обработать твои ожоги.
Не проронив ни слова, он пронзительно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на свои руки, которые слегка обуглились, затем прошёл к креслу и устало плюхнулся в него. Я, устроившись рядом с креслом на полу, принялась обрабатывать его руки антибактериальной жидкостью, чтобы предотвратить заражение и последующее гниение.
Ни единый мускул на лице молодого человека не дрогнул: казалось, Тэхён не знает, что такое физическая боль. Когда я осторожно перебинтовывала его руки, то решилась задать вопрос, чтобы хоть как-то нарушить надоедливую тишину.
- Вы разузнали, кто это сделал?
Тэхён ничего не сказал, лишь медленно покачал головой в знак ответа. Я поджала губы, его неразговорчивость меня пугала.
- Что теперь будете делать? – вновь задала я вопрос.
Тэхён тем временем откинулся на спинку кресла, прикрыв веки, и ответил: - Нужно всех спрятать: маму, Сонми, Чонсока… тебя, - последнее слово он заметно выделил. Возможно, всё это показалось, но конкретно это «тебя» звучало как-то мягче и нежнее.
Я удивленно распахнула свои глаза, всё же Тэхён редко производил такую заботу обо мне. Заметив изменения в моём настроении и поняв свою ошибку, молодой главарь шумно вздохнул и продолжил,
- Нужно всех развести. Желательно по уголкам света. Мать - на Филлипины, Сонми и Чонсока - в Вэйхай. Тебя…
- Мне обязательно уезжать? – бестактно перебила я его, совсем перестав бояться, - После общения с Хван Соком я не горю желанием совершать перелеты, - как бы невзначай добавила я.
- Обязательно, - строго сказал Тэ, тут же выпрямившись в спине и нахмурив брови, - Здесь небезопасно. Мы и сейчас подвергаем всех опасности, находясь в этом доме. Вертолет отца возгорелся так внезапно.
- В любом случае одна совершать перелеты я больше не намерена.
- Я сам отвезу тебя, - тихо сказал Тэ, - к твоим родителям. Так будет спокойнее и им, и тебе, и Намджуну с Сонми.
- Всех по разным городам, - хмыкнула я, припоминая разговор с Чимином о наследниках царственных династий, когда их держали всегда по отдельности и подальше друг от друга.
- Вас нельзя держать всех вместе. Вас могут найти. Одного человека всегда сложнее отыскать в толпе, чем двух-трех.
Когда я хотела что-то вставить, в комнату с шумом ворвался Чонгук, громко ударяя дверь об стену.
- Хван Сока нет! Сегодня ровно в 5 вечера на складе произошла перестрелка. Его освободили, - вздохнув и переводя дыхание, возбуждённо выдал младший из братьев. Тэхён моментально подорвался со своего места. Я была свидетелем того, как быстро меняются эмоции на его лице: парень буквально оскалился, красивые черты лица исказились, а на шее проступили вены
- Пустить охрану по периметру особняка и рассредоточить всех по всей территории. Включить всю технику, какую можно: камеры слежения, датчики, радары, сигнализации – всё! Чтобы ни одна мышь не проскользнула в дом! – услышала я его рычаший голос, прежде чем он покинул стены тайской резиденции.
......Неделю спустя.....
Тэхён не находил себе места, постоянно прочищал весь Бангкок, пытаясь отыскать виновников гибели его отца и найти хоть какие-нибудь следы побега Чон Хван Сона. Братья почти каждую ночь запирались у себя в кабинете и надрывно о чём-то спорили. Но в одном они сошлись точно: всё, что произошло за последний месяц, безусловно, связано между собой. Разгром в ресторане, бешеный перелет с киллером, гибель отца и побег Хван Сона – всё это части одной мозайки, которую братья никак не могут собрать воедино.
Тэхёна больше всего волновало то, что этих самых частей станет ещё больше, что нападение может произойти в очередной раз, что кто-то пострадает вновь. На кону стояли жизни дорогих парню людей, а отсчет шёл на минуты. Всё вытекало, словно вода из пальцев, зацепок практически никаких не было, и это до жути раздражало его. С последней нашей беседы мы больше не обмолвились ни словом. Я лишь закусывала губу, когда он проходил мимо и кидал на меня ничего не выражающий взгляд. Да, и тормошить его своими расспросами я не стала: у него и без меня дел по горло.
Когда сегодня сюнастал вечер, братья решили провести обряд захоронения отца, производившийся обычно спустя семь дней с момента смерти. Обряд решили произвести по китайским обычаям, так как большую часть своей жизни Ким Соджон провёл в Шанхае - в семье одного китайского мафиози, входящего в ггруппировку Черный Дракон. Я смутно знала историю семьи Ким, однако понимала, почему бывший главарь взял на усыновление сироту Чимина. Соджон сам потерял родителей будучи шестилетним ребенком, и с того самого возраста его воспитывал один из людей Черного Дракона. Эта группировка берёт своё начало ещё в 18 веке, и несмотря на все войны, происходившие в Китае, все политические перевороты и частичную оккупацию, Дракон сохранил своё существование и влияние. Приёмный отец Ким Соджон не имел какого-либо влияния в самой группировке: он просто был её членом, верно выполняющим все приказы главы китайской мафии, которым был на тот период времени отец госпожи Ким Херин. Будучи ещё молодыми, родителям Чимина, Тэхёна и Чонгука удалось повстречаться, полюбить друг друга и бороться за свою любовь, так как прошлый главарь мафии был всячески против их отношений, тем более Херин– была его единственной дочерью.
Когда мне рассказали эту историю, я поняла, почему три года назад враждующие семьи так быстро пошли на контакт друг с другом: они всё испытали на своей шкуре и понимали, каково это одним противостоять всему миру. Когда Ким Соджон доказал свою верность, преданность и силу отцу госпожи Херин, тот передал правление Черным Драконом ему. И тогда покойный главарь решил расширить влияние Дракона и на юге – Корейском полуострове, тем самым потеснив главенствующего и властвующего уже там Белого Тигра.
Вот так и началась «холодная война» между двумя группировками. Для того, чтобы попрощаться с покойным главарём Дракона, братья устроили обряд «захоронения» у устья самой большой реки Бангкока - Чаупхрая. Нас доставили к пологому холму, возвышающимся на 20 метров над Сиамским заливом, волны которого шумно ударялись об каменные скалы. По традиции надев белые одеяния, символизирующие в Китае смерть, мы столпились полукругом напротив каменного изваяния, на котором уложили останки бывшего главаря. Вторым полукругом нас облупили члены самой группировки, дабы отдать все почести Ким Соджону. Один из людей поднёс Тэхён горящий факел, а тот в свою очередь тоскливо улетал на горизонт, за который медленно заплывал золотой диск солнца, придающий водам залива платиновый блеск. Трое братьев встали напротив каменного изваяния, приготовившись сопроводить отца в последний путь.
Когда Тэхён занёс горящий факел над головой, стоящие по обе стороны от него Чимин и Чонгук обхватили рукоятку и через секунду парни все вместе плавно опустили её на укрытые специальным полотном останки, позволяя телу возгореться и через некоторое мгновение полыхать ярким жарким пламенем.
Когда от тела Ким Соджона совсем ничего не осталось, братья собрали оставшийся прах и развеяли его по ветру над водами Сиамского залива, близко подойдя к выступу обрыва. Госпожа Херин плохо сдерживала свои слёзы. Разве она могла подумать, что её счастье когда-нибудь всё-таки закончится? Не могла.
- Король умер. Да здравствует король, - прошептала она, глядя на заходящее солнце.
- Что это значит? – задала вопрос Сонми, держа на руках Чонсока.
- Солнце спряталось за горизонт, наступил мрак, прежний вожак умер. Завтра солнце снова поднимется ввысь и будет светить ещё ярче, пребывая в своей точке зенита. Новый вожак ещё явит свою силу и отомстит за всех.
...... Позже.....
Во избежание очередных покушений братья решили, что наилучшим способом уберечь своих родных и близких будет полет на небольшом частном самолете с охраной из пяти человек: чем больше людей, тем они приметнее; чем меньше, тем они незаметнее. Тэхён заставил всех тщательно перепроверить все самолёты, дал наказание сторожить их и днём, и ночью, дабы предотвратить внутреннее проникновение и поломку запчастей и прочей необходимой для полёта техники и аппаратуры.
Первой полетела госпожа Херин, которую сопровождал Чонгук. Вечером того же дня мы провожали молодую чету Ким, направляющуюся в Вэйхай , в отличие от их матери, которая держала курс на Филлипины. Утром отбыли и мы с Тэхёном.
Нашим первым пунктом назначения был Сянган, то бишь Гонконг. После его посещения Тэхён обещал доставить меня в Японию. В присутствии Тэхёна мне было спокойнее: не было тревожащих мыслей о том.
К моему удивлению, Тэхён не доставил меня в гонконгскую резиденцию, которая размещалась в самом центре Сянгана. Наоборот, он отвез меня за город, в захолустный район, располагающийся на границе с лесом. Здесь не было красивых огней, как в центре Гонконга. Ночная окраина города встретила меня лаем собак, противным запахом из помоек, и матом, раздающегося из подворотней. Не знаю, о чём думал Тэхён, когда выбирал место для ожидания, но для молодой девушки – это не самое лучше место для временного проживания. Охрана нас не сопровождала, своих людей парень оставил как раз таки в резиденции. Для чего Тэхён делал все эти непонятные махинации, знал лишь он. Парень завел меня в небольшую старую многоэтажку. Поднявшись по грязным ступенькам на четвертый этаж, Тэхён достал из дыры в стене железный ключ и отворил дверь, впуская меня внутрь.
Моё временное пристанище представляло из себя небольшую однокомнатную квартирку с крохотной кухней и санузлом в придачу. Не сказать, что она была уютной, но и не слишком противной для проживания: дня три потерпеть можно. Пока я разгружала необходимые вещи, молодой человек включил находившийся в комнате компьютер и принялся что-то в нём настраивать. Когда парень всё закончил, то позвал к себе, чтобы оставить необходимые наставления на тот случай, если что-то случится.
- Вокруг дома, под окном и на лестничной площадке установлены скрытые камеры и датчики слежения. Не думаю, что в это богом забытое место кто-то завалится. Но если что, сразу звони. Я постараюсь приехать завтра днём. Как только улажу все дела, доставлю, как и обещал, к родителям, - сказал он. И прежде чем уйти, Тэхён обернулся и тихо произнёс, - Т/И, - при произнесении моего имени конкретно из его уст я непроизвольно вздрогнула: он редко называл меня по имени. Его бархатный голос буквально будоражил мою кровь, - Никуда не высовывайся и никому не открывай дверь, кроме меня. Хотя знаешь, если кто-то и наведается в гости, то особо церемонится не будет и просто выбьет дверь, влетев внутрь. На этот случай беги. По пожарной лестнице и не оборачивайся.
Приняв горячий душ и плотно поев, я закрыла дверь на замок, затворила все окна и взглянула на монитор компьютера, чтобы удостовериться в том, что всё нормально, и нет причин для беспокойства. Следующий день прошёл в ожидании: Тэхён не заявился ко мне, хотя уточнял, что сделает это в обед. Когда на часах стрелки стали показывать шесть вечера, мой мозг забил тревогу. Неведение давило невероятно и заставляло вновь переживать.
- Чёрт! Где же тебя носит? – выругалась я, нарезая круги по комнате уже битый час. На звонки он просто не отвечал! Не уж то решил бросить? Занятая бичеванием и переживаниями по Тэхёнк, я упустила момент, когда в дверь кто-то позвонил. Взглянув на экран монитора, я заприметила старенький Мерседес, припаркованный под окном квартиры. Я мгновенно напрягалась, кровь буквально застыла от окутывающего меня с ног до головы оцепенения. Раздался второй настойчивый звонок, пробудивший меня. Я на цыпочках, словно стоящий за дверью гость мог меня услышать, прокралась на кухню и бесшумно вытащила из пыльного шкафчика большой толстый нож. Когда я посмотрела в глазок, то никого не обнаружила. Тогда я не поспешила открывать дверь, смахнув все на то, что посетитель всё же покинул меня. Но нет. Звонок раздался в третий раз. На этот раз громче и пронзительней, чем предыдущие два. Когда я повернула ключ в створе и отворила дверь, стоя с кухонным ножом наготове с жалкими попытками самозащиты, в проход ввалился изнурённый Тэ, тут же обессилено падая в мои объятья. И мне еле удалось сдержать дикий крик, когда я поняла, что тело парня запятнано алой кровью.