Глава 40 Адам
Флэшбэк
До конца рабочей смены остался час. Я обещал Коре, что непременно съезжу с ней к её сестре, у которой послезавтра будет свадьба. Но признаться честно, мне совсем не хочется никуда ехать, натягивать фальшивую улыбку и тем самым злить любимую. В последнее время, все, чем я занимаюсь, это работа или попросту бездельем. Бывает так, что я не возвращаюсь в нашу с Корой квартиру, а просто остаюсь в доме матери. Она ругается, грозится, что точно так же съедет в общежитие, но я знаю, что ничего из этого не сделает.
Брюс всячески старается мне помочь, вырваться из прочных сетей паутины – я постоянно думаю о маме. Однако ничего не выходит. Мы все готовились к самому худшему, но я справился хуже всех. Мне её не хватает. Я тоскую по ней, и такое чувство, что ни отчим, ни Кора не понимают меня. Они оба упорно продолжают давить, не позволяя оставаться одному наедине со своими мыслями.
Пару дней назад, я сильно напился, встретившись с приятелями. Кора вынесла мне мозги, говоря, что это не то, чего хотела бы моя мать. Но, откуда, черт, возьми, ей это знать? Моя мама должна была жить. Это то, чего хотела она. То, чего хочу я.
Наблюдая за дождем барабанящему по стеклу, я задумываюсь, как преподнести Коре своё нежелание ехать на свадьбу. Возможно, завтра я изменю своё решение, но сейчас мне правда не хочется никуда ехать. Я больше чем уверен, что она не поймёт, отругает, пошлёт, но почему хотя бы раз нельзя обойтись без этого? Раньше мы никогда не ссорились, сейчас же чуть ли не каждый день. Как говорит Кора, я сам нарываюсь на это. Но она не права. Я не живу для того, чтобы ругаться с ней постоянно. Всё выходит так, как есть лишь по одной причине – никто из нас не уступает другому. И мы осознаем это, однако ничего не спешим изменить.
Спустя полтора часа, я не спеша выхожу, всё ещё обдумывая план действия. Я худший парень из всех имеющихся, но я ничего не могу поделать с этим.
— Сынок, у тебя есть планы на сегодня? – догнав меня возле стоянки, Брюс засовывает руки в карманы джинсовой куртки.
— На самом деле есть, – отвечаю, представляя, что устроит Кора в скором времени, – ты что-то хотел?
— Посидеть, как в старые-добрые, – замявшись, отвечает мужчина. Впервые я замечаю, как мой отчим постарел за это время. Я знаю, что ему тоже тяжело, но мне постоянно кажется, что он двигается дальше. Однако сейчас, видя грустные глаза с темными мешками под глазами, я понимаю, как сильно ошибался.
— Мне нужно поговорить с Корой, – изрекаю, устремив свой взгляд мимо него, – как только мы уладим очередную проблему, я позвоню тебе.
— Не обижай её, – снова говорит он, отсалютовав мне.
Ухмыльнувшись услышанному, я сажусь в автомобиль. Всю дорогу до дома, я думаю только о том, как сильно она будет злиться на меня. Но моё желание всё ещё не изменилось. Я не желаю быть желчью на чужой свадьбе.
Спустя сорок минут я паркуюсь возле нашего дома. Выключив зажигание, я сижу, облокотившись на руль. Может мне всё же стоит перешагнуть через себя, и сделать то, чего хочет она? Однако я всё равно знаю, как она будет капать на мозги, видя, что я ни с кем не общаюсь. Так уже было, мы проходили подобное на семейном торжестве её родителей. А после этого она неделю со мной не разговаривала.
— Черт, – выругавшись вслух, я выбираюсь из машины, направляясь, домой.
Я никогда не смогу заранее подготовиться к истерикам и ссорам, но я так устал, что у меня попросту нет сил, что-то выяснять.
— Ты уже дома? – радостным голосом кричит Кора из нашей спальни. – Я собрала нужные вещи, но лучше все ещё раз проверить.
Не дожидаясь моего ответа, девушка продолжает тараторить, даже не обращая на меня внимания. Облокотившись на стенку, я таращусь на свою девушку, рассматривая её. Растрёпанная, с карандашом в волосах, в шортах скрытыми под потёртой старой футболкой. Она не замечает меня, и это даже забавно. Хотел бы я ещё на пару дней быть таким невидимым.
— Боже, неужели придётся снова всё разбирать? – говорит она сама с собой, но поднимает на меня взгляд с мольбой о помощи.
Я, молча, прохожу в гостиную, сажусь напротив неё, собираясь сказать то, что я хочу, но Кора опережает меня.
— Ты не едешь со мной, – сухо замечает она, поднимаясь на ноги, – как же мне это надоело, – усмехнувшись, добавляет девушка.
— Прости, – едва слышно, мямлю я.
— Нет, я хочу спросить, всего лишь один вопрос. Только прошу тебя, ответь мне честно. – Встав передо мной, она складывает руки перед собой. Ярость в её глазах обжигает, но я уже привык к этому. – Ты давно это задумал, но не решался мне сказать?
— Это то, чего я хотел с самого начала, но ты горела мыслями о том, чтобы съездить вместе. Ты не спрашивала моего мнения, ты не хочешь даже услышать меня.
— Так это я виновата в том, что ты ведёшь себя как слюнтяй? – истерически смеясь, резанула она.
— Забавно, – тихо отвечаю.
— Да пошёл ты, – кидает девушка, сразу же подрываясь с места и несясь обратно в комнату, захлопывает за собой дверь.
Нервно сглотнув, я иду следом за ней. Знаю, что она не станет меня слушать, знаю, что я достал её своими поступками, я всё знаю.
— Открой мне, – дёргая за ручку, я стучу в дверь. В ответ лишь тишина.
Скатившись вниз, я закрываю лицо руками. Я уже давно чувствую, что нуждаюсь в помощи, однако, люди, которые меня окружают, никак не видят этого и ничем не помогают. Они лишь давят на меня. Вынуждают натягивать маску не по размеру. Я так больше не могу. Так не может больше продолжаться.
— Между нами всё кончено? – я знаю ответ на этот вопрос. Знаю уже давно. Я это видел в её глазах, но я тот, кто должен был это озвучить.
За дверью послышались всхлипы. Я не принёс ей ничего хорошего. Только боль. Только слёзы.
— Я так не могу, – голос Коры проникает в меня, – я не могу каждый день гадать, с каким настроением ты вернёшься домой. Я не знаю, как вести себя с тобой. Мне каждый раз неловко из-за твоих стычек с нашими друзьями. Я понимаю, что ты скорбишь, но я не понимаю, почему ты хоронишь себя заживо.
— Прости, – шепчу, понимая, что в большей степени я не сделал ничего для того, чтобы самому выбраться из ямы, что прочно поглощает меня. Она права, что я веду себя как слюнтяй, я как маленький мальчик жду, когда передо мной появится супергерой, который взяв меня за руку вытащит к свету, не оставляя на мне следов от прошлого. Я был глуп, слепо надеясь на спасение своими отношениями. В итоге я просто всё испортил, разрушив нашу связь.
Открыв всё-таки дверь, Кора садится передо мной на карточки, неловко касается моего лица. Подняв на неё глаза, я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Что же я сделал с ней?!
— Выслушай меня, – просит она, тыльной рукой ладони стирая свои слёзы. – Я люблю тебя и всегда буду любить, но сейчас я не могу находиться рядом с тем, кто не находится рядом со мной. Я киваю головой, потому что всё понимаю. И я даже рад, что она наконец-то может сказать это, не скрывая ничего. – Только ты сам можешь себе помочь. Если я тебе дорога, если ты всё ещё хочешь, чтобы мы были вместе, то возьми себя в руки.
С этими словами, она снова захлёбывается слезами, которые беспрерывно льются, затуманивая взгляд.
— Обещаю, – шепчу ей, обнимаю, прижимая к себе хрупкое тело. – Я изменюсь. Я исправлюсь. Только не уходи.
— Нет, – отрезает она, вырываясь из объятий. – Я не верю твоим словам.
— Прошу тебя, – я сжимаю ладони в кулаки, злясь на самого себя.
— Ты знаешь, где меня найти, – говорит она, вставая на ноги. – У моей сестры свадьба, я должна ехать.
Подняв футболку, чтобы вытереть лицо, она оголяет живот. Я смотрю на неё, понимая, что если она сейчас выйдет за дверь, то никогда не вернётся, несмотря на то, что говорит. Она больше не вернётся ко мне. Я всё испортил. Неужели наша история должна так закончиться?
— Не прошу, чтобы ты отвёз меня, – улыбаясь через слёзы, говорит она, – лучше нам разойтись сейчас.
Её слова бьют сильнее. Молча наблюдая за ней, я продолжаю злиться на себя. Мы ведь могли бы продолжить эту игру. Я мог бы поехать на эту свадьбу, я мог бы вынести всё, чтобы она не сказала после. Но мы были бы вместе. Да кого я обманываю? Всё кончено. И сейчас лучше уйти мне.
— Могу я тебя обнять? – спрашиваю, неловко протягивая руку.
Она смотрит на меня, а после, улыбнувшись, сама обнимает меня. Если бы в ту минуту я знал бы, что это будет нашим последним объятием, я бы никогда не отпустил её.