Глава 42 София
Шагая из угла в угол идеальной гостиной Вудов, я не понимаю, что мне делать. Если бы я так не оплошала, то Эйми сейчас была бы в школе, вместе с нами. Но, почему я так эгоистично поступила, совершенно не подумав о том, что кому-то ещё может быть плохо.
Я пообещала Клэр, что не буду плакать, но у меня ничего не выходит. Я чувствую вину, она душит, схватив за горло. Что, если поиски ничего не дадут? Мы обзвонили всех знакомых, но никто её не видел, никто даже предположить не может, где она может быть.
Краем уха я подслушала разговор мистера Вуда с сыном. Адам возвращается. Я буду вынуждена с ним столкнуться, но сейчас это не важно. Нужно приложить максимум усилий, чтобы найти Эйми.
— Сядь, пожалуйста, – Клэр дёрнула меня за руку, но я уставилась на неё, не понимая, чего она хочет. – Тебе нужно присесть.
— Мы можем подняться наверх? – спрашиваю у подруги, будто это её дом.
— Миссис Вуд, можно мы поднимемся в комнату Эйми?
Женщина с заплаканными глазами и растрёпанной причёской, всего лишь кивает в ответ, указывая на лестницу. Увидь Эйми свою мать в таком состоянии, ни за что бы, ни поверила бы, что она может быть такой при гостях. Однако учитывая наши обстоятельства, здесь нечему удивляться. Мне даже сложно представить, как она все ещё держится на ногах, но к счастью её муж рядом и, несмотря на то, что они недостаточно внимания уделяли дочери, никто из них не кричит, не обвиняет друг друга в случившемся.
Мы заходим в комнату подруги, и Клэр охает, замечая беспорядок, устроенный полицейскими.
— Что хоть они искали? – Задаёт вопрос подруга, бубня себе под нос. Она наклоняется, чтобы поднять пижаму Эйми. – Не хочу, чтобы по возвращению она увидела все это.
— Хочешь прибраться?
— Да, от того, что я сижу, ничего не изменится, – отвечает Клэр, – так хотя бы время пролетит.
Я вижу, как она сжимает шёлковую ткань пижамы в кулак, борясь со слезами. Знаю, что подруга так же, как я, чувствует себя виноватой. Но я оплошала сильнее, влюбившись в её брата, и расставшись с ним, оттолкнула и её.
Я сажусь на кровать рядом с Клэр, и, положив голову на её плечо, шепчу:
— Мы облажались, но это не повод опускать руки. Эйми совсем скоро вернётся, и я буду безумно счастлива, если она наорёт на меня. Но ты права, она не обрадуется, увидев, как какие-то неизвестные люди копались в её вещах. – Помолчав с пару секунд, я нервно сглатываю, представляя, что Эйми не обрадуется именно нам. – Подготовим все в лучшем виде.
Клэр ничего не ответила, явно понимая, о чем я думаю. Не дожидаясь, каких-либо действий, я поднялась, желая начать уборку с письменного стола. Раскрытые книги, тетради, записная книжка, абсолютно все перевёрнуто верх дном.
— Неужели нельзя было аккуратно проверить её записи? Я обращаюсь в пустоту, но подруга спешит ответить:
— Может, сами ещё раз просмотрим их. Они ведь не знали её, может что-то упустили, не поняв, что это может быть что-то важное?
— Я не уверена, но почему бы нет?
— Я всего лишь хочу быть полезной, – еле слышно произносит Клэр, подходя ко мне.
— Знаю, – я обнимаю подругу, пытаясь утешить. Пока я проливала слёзы, Клэр всячески пыталась контролировать свои эмоции. Однако я вижу, как ей больно. Подруга пытается выглядеть сильной, и у неё это выходит, но слёзы ни в коем случае не покажут её слабость. Прижимая меня к себе, она взрывается, оглушая всхлипы в моё плечо. – Всё будет хорошо.
Я верю в это. Чувствую, что все образуется. Эйми вернётся к нам, удивляясь, что мы подняли такую шумиху.
Телефон Клэр звонит, и она чуть ли не отталкивает меня, доставая гаджет из кармана джинсов.
— Да? Ты что-нибудь узнал?
Подруга сразу же набрасывается на своего парня, пряча от меня глаза.
Я не слышу, что он ей отвечает, но реакция подруги говорит о том, что новостей никаких нет.
Мой отец, как друг мистера Вуда делает все возможное, что помочь в поисках. Через свои связи он узнал, что Эйми не покупала никаких билетов, никуда не выезжала. Сейчас они пытаются что-то найти с помощью камер видеонаблюдения. Последнее, что видно на входных записях, так это то, что за Клэр заехал внедорожник, номеров которых – не разглядеть.
— Да, я поняла, – сухо выдаёт Клэр, скидывая звонок.
— Что он сказал? – интересуюсь, продолжая уборку.
— Он встретил Адама, они собираются сами её искать, с помощью друзей, — сказав последнее слово, подруга показывает кавычки, — сказал, чтобы мы держались.
— Он уже приехал, — говорю вслух, и Клэр закатывает глаза.
— Понимаю, что он разбил тебе сердце, но мы здесь не из-за него.
— Я знаю, Клэр, – убрав книги на полку, я оборачиваюсь к ней, – я всего лишь удивлена, как быстро он смог вернуться, и я рада, что он здесь.
— Он им нужен, – заканчивает за меня подруга.
Мы убрали все намного быстрее, чем думали. По идее, бардак был оставлен самой Эйми, так сказала её мама, когда зашла к нам, предлагая чаю. Женщина отблагодарила нас, при этом сказав, что отругает дочь за беспорядок. Услышав это, мы рассмеялись, так как это то, за что её всегда ругают, даже Клэр просила подругу убирать свои вещи либо в стирку, либо в отведённое для этого место.
— Я позвоню Марку ещё раз? – спрашивает подруга, уже набирая номер.
— Твоё право, – говорю, собираясь выходить из комнаты. Я отказалась от чая, но вода бы мне не помешала. – Будешь пить?
— Да, пожалуйста.
Закрыв за собой дверь, я иду к лестнице, что ведёт вниз, но невольно останавливаюсь перед дверью, в которую, войдя в прошлый раз, нашла то, что наследовало. Не контролируя свои действия, я делаю то же самое. Нервно сглотнув, захожу, стараясь как можно тише прикрыть за собой дверь.
Коробки, которые стояли у двери куда-то исчезли, комната абсолютно пустая.
— Неужели он всё увёз с собой?
Неуверенно шагаю к кровати, на которой в последней, раз лежали фотографии и рисунки совершенно другой девушки. Такое чувство, будто комната опустела точно так же, как я.
Тяжело вздохнув, я спешу выбраться отсюда, пока никто не зашёл. Но когда я отрываю взгляд от кровати, замечаю на письменном столе толстенную тетрадь. Не думая о последствиях, я беру её в руки и сразу же понимаю, что она не может принадлежать Адаму. Вся в блёстках с единорогом. Это больше похоже на то, что тетрадь принадлежит Эйми, но я раньше не видела у неё её.
Аккуратный красивый почерк бросается в глаза. Я листаю исписанные страницы, не читая их, и лишь открыв последнюю запись, меня осеняет, что я уже видела этот почерк, и я знаю, кому он принадлежит.