15
Малфой простонал, услышав раздражающий звук открывающихся гардин и безжалостный топот маленьких ножек, который не сулил ничего хорошего.
–Хозяину следует подниматься, – строго произнесла Тинки.
Он зарылся лицом в подушку, пытаясь укрыться от света, который, слава Мерлину, не был ярким –зимой тучи плотно окутывали небо Лондона и давали больше шансов подольше поспать. Когда ему удавалась такая роскошь.
–Мистер Люциус звал Тинки, чтобы спросить, где хозяин, но Тинки не пришла. Тинки отвратительный эльф!
–Блять, – пробормотал Драко в подушку достаточно неслышно, чтобы не получить нагоняй от няньки. – Он уже в стране? – спросил парень, подняв брови, и Тинки глянула на него, как на сумасшедшего.
–Половина пятого вечера!– возмущенно пропищала она; Драко поморщился и перевел взгляд на часы. – Отец хозяина давно в городе, и вас ждет мистер Корбан, поэтому мистер Люциус...
–Черт, я... да, я понял, – остановил ее лепет парень и провел рукой по лицу.
Почему его просто не могут оставить в покое? Он еще раз глянул на часы, чтобыубедитьсявтом,чторасположениестрелок–этонеиллюзия, состряпанная его мозгом для издевки. Драко спал около восьми часов, но поездка в Бельгию буквально сделала ему трепанацию черепа и поимела мозги во всех направлениях.
Нельзя было сказать, что министр Бельгии сильно сопротивлялся.
Низкорослый полноватый мужичок с таким количеством охраны, что здоровяки бросали тень во все стороны вокруг Кемаля, был явно человеком честолюбивым и достаточно трусливым, чтобы согласиться на все условия. Но остальная часть управленческого аппарата не была столь миролюбивой и подняла бунт. Это заняло пару ночей. Пара жертв. Пара новых пергаментов длинных писем. Ему хотелось отоспаться.
Сейчас дело было сделано, и наверняка с ним захочет увидеться Темный Лорд. Драко вдохнул, откинулся на подушки и посмотрел наверх. Кемаль испугался, увидев на своем пороге такого гостя. Было легко понять, что если он сейчас не усмирит остальных, то следующим посетителем будет сам Волдеморт, а после его визитов чай всегда оставался стоять на столе недопитым. Остывшим. Как тела хозяев дома.
Он дал приказ Тинки подготовить для него форму и включил теплую воду в душе. Драко закрыл глаза и подставил лицо под струи воды.
Последние двенадцать дней он провел в Бельгии, разгребая дерьмо. Поразительно, но эту поездку можно было считать отпуском: всего лишь запугивания, большинству людей этого достаточно, чтобы открывать перед ним папки с государственными материалами или отдавать ключи от Министерских хранилищ. Для некоторых хватало даже улыбки. Спокойной. Размеренной. Как дыхание зимы,преследующей ноябрь. Понимающей, чтосопротивление бесполезно.
Практически не было бесполезных убийств. Малфой сделал круг шеей, заставляя бутылочку перевернуться в воздухе полетом мысли, и посмотрел на левое плечо.Там до сих пор был незатянувшийся рубец, который Забини велел
проверять дважды в день. Конечно. Где-то в другой реальности, где Драко не был бы озадачен всякой херней, которая только отнимала силы.
Он сглотнул. Ему нужно наведаться в Мэнор. Если приехал его отец...
Драко сжал зубы, пытаясь отогнать от себя мысли. Это все гребаное плечо напомнило ему. Напомнило поворот ее головы, когда они встретились глазами у теплиц почти две недели назад. У него ведь получалось. Не думать о ней. Это всегда заставляло его физически отвлекаться, когда мысли, спущенные с удавки на шее,начинали разбредаться. Напоминать ее розовеющие щеки, которые каждый раз вспыхивали от злости. Обиды. Непонимания. Вздернутые острые брови и острые словечки, слетающие с острого языка.
Малфой взмахнул рукой, делая воду холоднее. Он наведается в Мэнор сегодня вечером. Чтобы пригласить Нарциссу. Он дико по ней соскучился.
***
Драко аппарировал в холл. Он осматривал помещение со слишком низкими потолками и слишком большим обилием желтого с красным и не удержался от того,чтобы не скривить губы.Если бы ему нужно было появляться в этом доме чаще, чем раз в несколько месяцев, его чувство прекрасного оказалось бы задавлено отвратительными обоями.
–Генерал, – поклонился один из Пожирателей по которому Драко равнодушно скользнул взглядом, понимая, что впервые его видит, – я могу вас провести.
–Здесь три двери по коридору и только из одной видно безвкусно-розовый,
– закатил глаза Малфой, делая шаг вперед.
Тинки сказала, что Люциус ждет его, чтобы оказать честь. Последнее место, где Драко хотел бы почтить свою честь, – это безвкусный домишко в компании дорогой выпивки,которая в любом случае не спасала положение.
Он взмахнул рукой и отворил дверь. Создалось чувство, будто кто-то поставил на паузу музыку, хотя та все еще раздавалась, отскакивая от стен с подсветкой.
Голоса. Это был шум, который вмиг стих. Все смотрели на него. Эти взгляды всегда были одинаковыми –острыми, пытливыми, смущающимися. Малфой обратил бы на них внимание, наверняка, если бы его взгляд не привлекла обстановка.
Черт. Ему стоило поистине огромных усилий, чтобы ограничиться щелканьем челюсти. Яксли. Ну конечно. Ебаный извращенец.
Драко помнил, как его впервые привели на эту вечеринку. Ему было семнадцать, и Корбан решил подарить Малфою на день рождения это. Он до сих пор помнил, с каким налетом гордости Яксли открывал двери, посвящая его во взрослый мир. Связанные девушки в картинных рамах в тот раз стояли в причудливых позах, чтобы зрение зрителей не приедалось, и все части тела, затянутые в откровенные наряды, были хорошо видны. Тогда это были не служанки. Просто проститутки или же подопечные Корбана из Министерства, которые хотели получить себе отдельный кабинет. В обмен на то, чтобы их облапали.
Драко все еще легко припоминал тот вид отторжения, которым пропиталась его кожа, когда он смотрел на блестящие глаза друзей его отца. Они ожидали реакции Малфоя. Восторженной, конечно. Как будто кто-то рассказывал до ужаса не смешную шутку, но предполагал, что вот-вот до тебя дойдет и ты начнешь хохотать. Но было не смешно.
Ему казалось унизительным получать от этого удовольствие. Что-то сродни того, чтобы поить кого-то зельем похоти и затащить в постель. Способ для слабаков. Или для неуверенных в себе. И оба этих понятия были отвратительными в его понимании еще тогда, в семнадцать. И теперь ничего не изменилось. Лишь к глазам девушек добавилось больше кротости. Страха. И отвращения, которое они пытались скрыть. Драко мог поспорить, некоторых из Пожирателей заводило унижение. Именно такого рода.
Фу, блять. Просто... фу. Поэтому Драко не смотрел, он перевел взгляд сразу на толпу. Она стала постепенно расчищаться, когда Пожиратели заметили его, как будто появление Малфоя стало ощутимой взрывной волной, которая прошлась по плечам присутствующих, не оставив ни единой возможности не заметить.
–Драко, ты все же немного опоздал! – послышался голос Люциуса, который этим возгласом привлек к себе внимание. Он приподнял стакан с плескающейся огненной жидкостью в нем.
– Работа, – коротко ответил Малфой, сжимая в руке хрустальный бокал, поданный официанткой.
Он подумал про себя, что дела в Бельгии заставили его заебаться, но Драко сделал бы еще пару-тройку кругов подобной тягомотины с куда большим рвением, чем смотрел бы на то, как кто-то лапал связанных жертв, возбуждаясь от этого.Все это напоминало зверинец.
Люциус встал рядом с ним, задев плечом, и повернулся к толпе, которая инстинктивно создала вокруг них полукруг, сбиваясь в стайку. Малфой усмехнулся. Ему всегда нравился этот эффект. Как нелепо люди начинали себя вести в его присутствии. Он ведь всего лишь человек. Но, кажется, никто из присутствующих здесь в это не верил.
–Ну что ж, теперь, когда главный виновник торжества с нами, я хотел бы выпить, – приподнял Люциус свой стакан выше, положив ладонь на плечо сыну.
– Уже несколько месяцев проводились переговоры по поводу этого проекта, но только вчера мы подписали все соглашения.
Драко казалось, что Люциусу нужно быть оратором: настолько сильно он любил внимание публики и чувство собственной важности. Лица всех в комнате были устремлены на них. Драко хотелось сбросить это с себя, потому что в этом не было ничего нового. Скучно.Нудно. Ему хотелось убраться отсюда, потому что его раздражал розовый цвет и глазенки тех Пожирателей, которые стояли дальше всего и вечно косились на девушек в рамках. Святой Салазар.
–Благодаря моему сыну на территории Бельгии были установлены антиаппарационные чары и составлен договор о невозможности предоставления политического убежища английским террористам и повстанцам Нового Мира.
Ага, чудесно.
–Темный Лорд велик своими последователями! – проскандировали все, поднимая бокалы.
Драко даже приподнял уголок губы, выхватывая взглядом пару лиц, которые совершенно точно должны были скривиться от вставших в горле слов в его честь. Но да, сука, вот так. Пусть глотают виски, он уверен, оно разъест им гланды его именем. Как можно так сильно растерять к себе уважение? Так плотно заменить его страхом? Отвратительно.
–Кто б знал, что ты еще первоклассный дипломат, Малфой, – хмыкнул Яксли, который стоял в первых рядах, выпятив грудь.
Не было никаких сомнений, что он соревновался с Мальсибером в их гонке устроить вечеринку, которая собирала бы людей и дарила им считанные минуты ощущения себя хозяевами положения. Игры в этом плане шагнули куда дальше, но вот на такие сборища Пожиратели приходили куда охотнее. Еще бы.
–Можно было догадаться по тому, как мне удается все остальное, – ответил Драко, не смотря на него.
Он знал, что это сделает их виски еще более кислым. О, это стоило того.
Люди ненавидели,когда кто-то умел признавать свою значимость.Они тут же ежились, чувствуя дискомфорт особенно сильно, если сами осознавали свое крайне невыигрышное положение. Именно поэтому это было так просто. У него не осталось соперников, потому что они сами засунули головы в петли, выбили из-под себя стул и задушились собственной завистью. Драко даже пальцем не пошевелил.
–Отец, какая неожиданность – увидеть тебя дома, – повернулся Малфой к Люциусу.
Драко успел заметить, что Корбан уже открыл рот для следующей реплики, и благородно позволил ему не позориться еще больше.Сегодня он прямо-таки пример добропорядочности. Мама бы гордилась.
–По такому случаю не грех и побывать в родных стенах, – Люциус вернул руку ему на плечо и звучал слишком наигранно, чтобы это было искренне.
Искренность. Если бы она была человеком, ее бы стошнило от одного запаха в этом помещении. Алкоголь, смешанный со страхом, слезами и похотью, которая конкретно в этом случае была грязной. И не тот вид грязи, подстегивающий воображение. Нет. Который заставлял хотеть вернуться под душ.
–И даже организовать внеплановую вечеринку в твою честь, – мужчина провел рукой по залу, пытаясь привлечь внимание своего сына к происходящему, но Драко не собирался лицемерить настолько сильно.
–Очень мило, – процедил он.
–Темный Лорд доволен твоей работой, так что ты имеешь полное право отдохнуть, насладившись обществом девушек.
Давление. Малфой хмыкнул про себя.
Люциусу не нравилось столь явное пренебрежение. Никогда не нравилось.
Еще тогда, в семнадцать Драко, когда он свалил с такой вечеринки, как только увидел, как какая-то брюнетка стала опускаться к ширинке Гойла-старшего. Нихера Малфой на это не подписывался. Интересно, что тогда правила были не
такими строгими, но теперь, когда дело дошло до конкуренции...невозможность реально трахнуть девушек делала ситуацию более пикантной,и, кажется, Люциусу было не ясно, какого черта его сын вечно демонстрировал отчужденность.
–Я полагал, что, когда ты приедешь, то первым делом решишь насладиться обществом своей жены.
Люциус дернул мимическими мышцами, как будто кто-то вдел в его лицо леску и потянул. И это все равно был недостаточный эффект, чтобы успокоить ярость в голосе Драко.
–Конечно, у меня запланирован визит во Францию к Нарциссе, – кивнул Люциус.
Это было так ожидаемо: отец отвел взгляд, сделав вид, что осматривал происходящее. Драко ненавидел, когда кто-то прятался под светской мишурой, которая громко шуршала, блестела под искусственным освещением, не давая всем увидеть прогнившее нутро. Этим он и спасался все годы, бесспорно.
–Мне товарищи сказали, что у тебя не было времени представить всем своих служанок.Я понимаю, –Люциус тут же взмахнул рукой.
Драко приподнял брови. Он перестал бояться резкого неодобрения отца.
Этим было наполнено его детство. Попытками подражать. Быть похожим на отца. Стать влиятельным, уважаемым, сильным. И этот образ рухнул трухой в его семнадцать, чертовым проклятием из могильных плит, как будто откопать тысячелетнего мертвеца, надеясь увидеть в его теле здоровые мышцы. Это была иллюзия. И сейчас мало какой страх в его голове мог посоревноваться с этим – стать похожим на Люциуса Малфоя.
Драко слишком быстро понял, что все эти вещи легко достижимы при помощи страха. Люди прямо-таки не могли держать себя в руках, когда захлебывались этим чувством.Оно заставляло кланяться, улыбаться, делать что велено, когда ты даже не повелевал напрямую.Гребаная волшебная палочка, королева всех эмоций. А его с детства учили быть королем, так что не стало удивлением, что именно это было его тайное оружие. То, что стало Авадой самого Люциуса.Страх. Он рассыпал его на щепки в глазах сына.
–Поэтому я позаботился об этом за тебя, взяв слиток коллекции, – Люциус растянул губы в неподдельном удовольствии.
Блять, как ему хотелось отсюда свалить. Он мог поспорить, что Ребекка была способна пресмыкаться перед кем угодно, особенно перед его отцом, так что не было сомнений, что Люциус мог ее...
Виски встало ему поперек горла и собственные мысли о выжженных гландах на миг стали реальностью, когда гвозди, вылитые из образов в зрачках, спустились по гортани. Это была будто пощечина, Драко мог чувствовать, как горела гладко выбритая щека, когда она подняла на него взгляд.
Грейнджер была одета в короткое голубое платье, которое выглядело бы даже милым, если бы не резинка, обхватывающая плечи и спущенная так низко. Ее руки оказались связанными, и сделано это было явно с остервенением, учитывая красноту на коже вокруг запястий.
Он проглотил остатки алкоголя в ротовой полости, отсчитывая внутри себя
до десяти.
–У меня действительно не было времени, – произнес Драко сквозь сцепленные зубы.
Он отвернулся, чтобы остался хотя бы призрачный шанс выглядеть непринужденным. Потому что его рука сжималась на стакане подозрительно сильно для того, кому не было до этого дела.
Но ему было. Злость вспыхнула в нем резко, как будто кто-то проткнул иголкой шар,наполненный умиротворением, и расплескал его понапрасну.
Грязнокровка опять нарушила все его планы. Он знал, что они увидятся. Вскоре. Это было неизбежно. Но он рассчитывал подготовить свой разум к этой встрече, однако Грейнджер, по обыкновению, словно сотня чертят, вздернула его планы и прожгла карими блюдцами сетчатку. Это как смотреть на солнце – колко щипало глаза, когда она всматривалась в его лицо, словно постоянно спрашивала:
«Ты доволен тем, к чему приложил руку? Ты доволен?». Она стала голосом его совести, и ему, сука, хотелось выбраться из собственной черепной коробки, чтобы не слышать ее вопли, обвинения в его сторону. Шепот, успокаивающий. Что странно.Потому что он никогда не слышал ее умиротворенного шепота.
Малфой посмотрел на какую-то девушку впереди себя, которую незнакомый Пожиратель поглаживал по лицу. Но здесь не было незнакомых Пожирателей. Драко просто не видел ничего из-за ярости, которая поволокой застилала взгляд.
Как долго она здесь была?Судя по глазам окружающих, которые еще не успели охмелеть, недавно. Плевать. Ему нужно просто отвлечься. В конце концов, она действительно была служанкой. С расширенным спектром задач. Он не хотел тыкать ею всем Пожирателям в лицо, чтобы она была способна выполнить свое задание, но сейчас не будет ничего плохого, если они с ней развлекутся, особенно учитывая правило, в котором говорилось...
Достаточно было полуоборота, невольного, практически не нарочного, чтобы она попала в угол зрения Драко и он увидел, как Ургхарт сжал ее грудь, ухмыляясь так сладко, словно кот, облизывающий лапы, измазанные в сметане. Скорее,как стервятник, смотревший на мертвечину.
Драко откуда-то издалека услышал, как его стакан треснулся о поднос мимо проходящего официанта, и тот каким-то чудом поймал его, судя по отсутствию звонкого звука разбившегося стекла. Малфой сжал кисть Фергюса и отбросил ее от тела девушки. Кто бы знал, как ему хотелось надавить на пару точек, чтобы услышать заветный хруст.
–Тебе подарить муфту для рук, Ургхарт? Или ты не знаешь, куда пристроить свои пальцы?
Иногда его пугали собственные мысли, искупанные в кровожадности. Но почему-то сейчас он действительно ими наслаждался. Это помогало.
Представлять, что он мог убить Ургхарта в любой момент. Снять живьем кожу и затолкать прямо в похотливые глазницы, ранее выдавив их. Дать уебку почувствовать этот вкус. Пальцы Драко горели.
–Все в рамках приличия, Малфой, – поднял руки Ургхарт в нарочито невинном жесте, и слово «невинность» поежилось, когда его применили к этому
кретину.
Его стакан был полон мексиканской водки, и это объясняло отсутствие страха в глазах. Алкоголь всегда расслаблял. Прямо до гробовой доски. И Драко мог это подтвердить, если это продолжится.Сука, как он ненавидел, когда трогали его. Когда кто-то смел даже подумать об этом. Он никогда не делился игрушками, даже если они ему были не интересны. И это как раз тот случай.
–О, Драко, перестань, дай парням повеселиться, расслабься хоть на минуту, – послышался задорный голос Нотта-старшего.
Видит Мерлин, Драко считал его вменяемым человеком,но пристрастие к дрочке на обездвиженные тела стерли это впечатление напрочь. Мужчина называл это искусством. Было почти невозможно придумать более гадкий план, чтобы опорочить это понятие.
–Если хочешь, мы можем заплатить,– захохотал Нотт-старший, подмигивая так, будто это имело смысл.
Драко моргнул. Он должен был успокоиться. Это были совершенно... несоизмеримые эмоции. Он видел такое раньше. Много раз. Ему удавалось смеяться и выпивать на подобных вечеринках.Возьми себя,блять,в руки.
–Бизнес прежде всего, верно? Она может неплохо пополнить казну Малфоев, денег много не бывает.
–Пожалуй, откажусь, – голос Драко звучал лениво.
Он дожил до того, чтобы считать это гордостью. Но так и было. Учитывая то, что все, что ему хотелось, – заклинанием отрубить конечности Ургхарта и насладиться его криками. Насладиться взглядом,который она бросала на него. В нем было что-то, что забиралось под кожу. Дуло на клапаны сердца и заставляло его ежиться от мурашек. Как будто она просила... Просила...
–Она мне нужна сегодня, – произнес Драко, прислонившись к правой стороне рамы.
Он почти чувствовал ее сердцебиение. От него едване дрожала позолоченная стойка.
–Не хотелось бы, чтоб кто-то испортил эту милую оболочку. Да, он был прав.
Когда Драко повернулся в сторону Грейнджер, ее голая шея, точка, где просматривался пульс, ходила ходуном. Он мог поспорить, что она вся напряжена. И взгляд на икры, которые очерчивались слишком резко для расслабленной позы, подтвердили его догадку.
–Мы можем пообещать, что будем осторожны, – продолжил Нотт.
Драко отсчитывал время до того, как тот подорвет его терпение. В этом было все дерьмо. Такие сборища стирали границы, заставляя людей думать о том, что они равны. Но никто из них не был ему ровней.
–Я видел твои допросы, не думаю,что поверю тебе на слово, – усмехнулся Драко.
Он проговаривал про себя мантру. Они просто хотели развлечься со служанкой. Это было нормально. Нормально. Но она смотрела на него, Малфой чувствовал этот взгляд. И он выглядел одиноко. Как будто она ждала, что Драко что-то сделает.
Черт. Ему хотелось прислонить пальцы к вискам и потереть их. Гребаная больная фантазия, призванная довести его до ручки. Вот что это было. И оставалось ответить на вопрос, почему его подсознанию так сильно хотелось вырисовать эту картинку. Как будто ему не терпелось оказаться рыцарем в ее глазах. Пошло.
Нет. Возможно,его подсознание решило, что это способ завоевать ее восхищение, и потому выбрало эту дорожку. Но ему не было дела до восхищения грязнокровки. Просто все. Должны. Восхищаться.
–Прекрати, старшим нужно уступать.
Ребячество продолжалось, но запахло гарью, потому что убаюкивания собственного гнева не помогали. Ничего не помогало, когда она продолжала смотреть на него так.
–Старшим по званию?
Мама как-то говорила, что,если бы слова имели возможность резать... Но в данный момент было практически невозможно поверить, что лицо Нотта не оказалось в крови.
Он приоткрыл рот и,поднеся кулак ко рту,прочистил горло.Это было до того показательное одергивание, что стало неловко всем. Поебать. Ему просто нужно...
–Малфой, я обещаю, что верну ее в целости и сохранности.Ну, по крайней мере для того, чтоб исполнять работу по дому, – хохотнул Фергюс.
Стало ясно, что пока Драко вел диалог с Ноттом, Ургхарт успел осушить свой стакан. Потому что полностью оглох, видимо, от количества спиртного в крови.
–Возьми у Корбана Омут памяти и прокрути мои слова еще раз, – ответил Драко.
Он заметил, что Ургхарт слегка шатался. Видит Мерлин, лучше бы ему удержаться на ногах и не прислоняться к этой раме.
–Могу поспорить, – повысил голос Фергюс так, как делали это только пьяницы. Комично и нелепо. – Малфой просто боится, что мой член понравится грязнокровке больше, чем...
Это была вспышка, какбудто в виски Драко сам дьявол ударил концентратом абсолютной злости. Его пальцы обожгло трение одежды, когда Малфой схватил Ургхарта за воротник, заставив того практически повиснуть.
–Что? – спросил он, слыша собственное рычание.
Это была игра воображения, гребаная монополия, где весь, абсолютно весь смысл смазывался, концентрируясь на мыслях этого ублюдка. Воспоминания вмешивались в этот коктейль, делая картинку ярче. Как он завел Грейнджер в одну из таких вот потасканных комнат, облепленных какими-то сумасшедшими интерьерными решениями, и наслаждался собственной вседозволенностью. Это было похоже накожу, натертую перцем, потомучто Драко мог почти почувствовать происходящее.
–Малфой, перестань, – послышался обеспокоенный голос Нотта. – Он же просто перепил, он...
Драко толкнул Фергюса со всей силы, почувствовав, что руки начали
чесаться от такого близкого контакта с дерьмом. Он скривил губы, глядя на то, как однокурсник повалился на пол. Веселье окружающей публики вмиг свелось на нет, словно все они, как по команде, протрезвели.
–Бросьте его в темницы, – приказал Драко, наплевав на испорченную атмосферу. Это гребаное мероприятие уже было не спасти.
Его затылок все еще щекотал ее взгляд. Драко мог поспорить, что слышал вздох Грейнджер. Короткий. Удивленный. Ровно в тот момент, когда Малфой схватил Ургхарта. И он не знал, как относился к этому.
–Сын, ты ведь знаешь, что Ургхарт довольно уважаемый человек, давай не будем... – начал Люциус, смотря как охранники, стоящие до этого у входа, подхватили Пожирателя под руки, который потерял сознание от удара, и начали выносить его под шокированные взгляды публики.
–Не лезь, – оборвал Драко отца.
Даже физически можно было ощутить недовольство Люциуса.
Непозволительная вещь – указывать место собственному отцу. Еще более непозволительная – делать это на публике. Но Драко казалось, что, еще хотя бы слово,маленькое ничтожное словечко из его уст в защиту Фергюса,и он взорвется. Этот народ даже понятия не имел, как близко находился от представления всей их жизни, если бы Люциус не замолчал тут же. В эту, сука, секунду.
–Разве есть место лучше, чем подземелья Мэнора, чтобы остыть, как считаете? – Драко повернулся к гостям, приподняв уголок губы.
Он наслаждался их лицами. Полными непонимания. Опасения. Точно загнанные зверьки в клетке с освирепевшим животным. Комнате чертовски недоставало гриффиндорцев.
Он повернулся к одной такой и прищурился. Следовало ожидать. В ее глазах не было страха. Совершенно нет. Маленькая храбрая заноза в заднице.
–А теперь ты, – Малфой вытащил палочку и резким взмахом разрезал канаты, связывающие ее руки.
Его взгляд вновь зацепился за ее шею, и он заметил, что ожерелье на ней мерцало, словно... да, довольно умные чары, учитывая, что никто до этого момента не посягнул на него. Ему стоило выписать торговцу еще один чек.
–Тебе разве не приказали быть вежливой?
Эта фраза едва не заставила его расхохотаться. Грейнджер не умела быть вежливой. Эта черта, кажется, была отвинчена у ее личности самим творцом, она просто не могла быть покорной и уважительной по отношению к...К таким, как он.
Драко заметил, как она слегка сжала губы в знак протеста.Он толкнул ее в плечо, повелевая таким образом идти вперед. Ну конечно.
–Иди, – гаркнул Драко, убеждаясь, что его голос звучал достаточно реалистично. – Я научу тебя манерам.
Но шла она медленно, как будто сомневалась. Шум голосов людей был одобрительным, хотя Драко сомневался, что кто-то, чьей мечтой жизни не был отдых в темницах Мэнора, мог сейчас звучать иначе.
Грейнджер задержала дыхание, когда он с силой сжал ее плечо, продумывая
в голове план построения этой халупы. Рядом было две кухни. Яксли помешался на чертовых кухнях, вот бы еще его эльфы умели стряпать что-то сносное. Третья дверь слева была вроде как... коллекционерной? Или просто кладовой. С умениями Яксли выбирать ценные экспонаты для своей коллекции, подражая Люциусу, было сложно отличить.
Дверь за ними захлопнулась, и он почти сразу ощутил, как ее волосы ударили его по руке, когда она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
–Ты – последний человек, у которого я стану брать уроки вежливости, Малфой, – заявила Грейнджер, вздернув подбородок.
Это было... Что? Какого черта? Словно вернуться домой. Было просто смешно ожидать другой реакции, и часть него хотела усмехнуться, потому что Грейнджер оставалась все такой же невыносимой, но другая чиркнула спичкой по горлу.
–А мне кажется, что тебе стоит преподать парочку уроков, потому что, возможно, ты предпочла бы остаться там?
Драко не успел это проконтролировать. Собственную ярость по поводу происходящего.Ну-ну,реакция обиженной девчонки,ему хотелось выдрать это из себя. Рыцарство было Драко не к лицу. Но стоило признаться, ему хотелось, чтобы она оценила.
–Возможно, мне попросить Ургхарта вернуться?
Грейнджер, если ты скажешь да... Клянусь Салазаром, если ты посмеешь...
–Нет, – ее губы дернулись, и девушка сглотнула, ответив тише.
Тише. Злость Драко затихала вместе с ее голосом, но он был бы не собой, если бы не потребовал от нее большего. Его эго хотело, чтобы она признала поражение во всеуслышание. Не только притихшим голосом.
–Нет? А почему так? –спросил Драко язвительно.
Его эго могло бушевать сколько угодно, но опыт говорил о том, что ее паузы было достаточно. Достаточно для ответов.
Внезапно Грейнджер слегка повернулась, позволяя послеобеденному солнцу коснуться ее щеки и части шеи, которые до этого были скрыты под тенью приглушенного света. Малфой сделал шаг к ней и приподнял подбородок девушки выше еще до того, как успел подумать хоть о чем-то. Царапина, тянувшаяся от угла челюсти к шее, вытеснила мысли, привлекая его внимание, будто колдовала.
–Что это? – спросил Драко и перевел взгляд в ее глаза.
Грейнджер приоткрыла рот и слегка покраснела. Он сосредоточился бы на этом, если бы не ее ответ.
–Лидия, – сказала девушка слегка хрипло.
–Что она сделала?
Твою мать, ему казалось, что этот день просто был вышколен, чтобы вывести его из равновесия. Грейнджер отвела взгляд, мотая головой, как будто это ничего не значило.
–Ничего.
Она моргнула, посмотрев на него, и он наконец понял, что все еще касался
ее лица, несмотря на то, что в этом больше не было необходимости. В этом
вообще не было необходимости.
–Твоя мама... – Грейнджер запнулась, – она появилась очень вовремя. Он отступил, приподнимая брови.
–Нарцисса была в Мэноре?
Драко предполагал, что она могла приехать, но думал, что мама сделает это в дни его прибытия. Так обычно случалось.
–День или два, – пожала Грейнджер плечами.
Она бегала глазами по интерьеру. Пресекала невидимыми линиями зрачков небольшие шкафчики, пыльные накидки и затейливые, совершенно не подходящие этому интерьеру карнизы... Смотрела куда угодно, только не на него. Грейнджер опустила взгляд и начала теребить низ платья, который и так был слишком коротким для ее роста, хотя она была на голову ниже Драко.
Между ними повисла пауза. Это было странно. Как будто они что-то потеряли в этот момент. Его злость испарилась, словно струхнула от вида ее пореза, а она растерялась и перестала вздергивать нос. Небезопасная территория.
–Ты вернулся? –Грейнджер подняла голову,прерывая тишину.
Драко мог поспорить, что она задала этот вопрос из-за неловкости – ее щеки говорили все за нее. Даже не стоило заглядывать в кудрявую голову, чтобы узнать. Что-то в нем удовлетворенно потянулось. Ему нравилось ее смущать.
–Как видишь, – бросил Драко.
Он наблюдал за ней. Такой неуверенной.Это бывало редко. Почти экзотическая эмоция.
–Прости, что разочаровал, – хмыкнул парень.
Драко не думал о ней. Делал все, чтобы не думать. Но ближе к ночи, когда его мысли разбредались по углам, он отрезвлял себя тем, что она свободно дышала сейчас. Драко мог поспорить, его образ был для нее живым отсчетом в календаре. До того дня, когда она вновь безмолвно ляжет на кровать и сожмет в руке простынь. И будет молчать. Задержав дыхание, хранить тишину. Ни о чем его не попросит. Не задаст ни единого раздражающего вопроса. И он, сука, возненавидит за это тишину.
–Меня бы тогда отдали кому-то другому, – повела Грейнджер плечом, становясь ровнее.
Драко вспомнил о том, что говорил. Плечи парня мгновенно напряглись, и ему захотелось, чтобы кто-то встряхнул его, как он встряхнул Ургхарта, потому что Малфою требовалось выбить из себя эти реакции.
Это был его план сначала. Когда он еще не знал обо всем. Сделать так, чтобы грязнокровка просто свалила из его дома. К кому? Неважно. Пусть бы даже ее пустили по рукам, это была не его забота. И он ненавидел это что-то внутри, что необратимо менялось и подбиралось своими клешнями к его реакциям.
Заставляло его злиться. Проявлять эмоции. Иногда ему казалось, что Грейнджер питалась его эмоциями, облизывая губы. Как сейчас.
–Не думаю, что для тебя есть принципиальная разница, – фыркнул Драко, отводя взгляд.
Перед его глазами все еще стояла эта тишина, как будто стала осязаемой.
Только шорох простыней, и он концентрировался на этом звуке каждый раз, когда снимал с нее белье и оставлял полностью одетой в остальном. Странно.
Неестественно. Подчеркнуто отталкивающе.
–Я бы предпочла тебя, – внезапно произнесла Грейнджер довольно глухо.
Драко посмотрел на нее, понимая, что девушка опустила голову и вновь трогала юбку. Кто бы мог подумать, что у грязнокровки такой типичный нервный жест?
Это звучало как насмешка. Я бы предпочла тебя. Предпочла бы, чтобы ее насиловал тот, у кого нет странных предпочтений? Или тот, кто не заставлял бы делать вид, что ей нравится? Она просто не знала его достаточно.В каком-то роде было бы лучше, если бы Грейнджер изначально оказалась у Ургхарта.
Получать кайф от насилия все равно было безопаснее, чем то, что мог сделать с ней он.
–Предпочла бы меня Макнейру или Ургхарту? – прищурился Драко.
Он пристально смотрел на потерянную Грейнджер. Его раздражал этот вид.
Потому что она выглядела так, словно была ранена. Не физически, но как будто не знала,куда бежать,и рыскала глазами по периметру.Думала,куда бы спрятаться. От него. И лучше бы она нападала. Так было... привычней.
–Видимо, я должен гордиться.
Обрывки мыслей внезапно пронеслись в его голове чужеродным вихрем. Он уловил намерения. Давление. Деньги. Желание выслужиться. Ему пришлось сосредоточиться на долю мгновения на рассуждениях человека за дверью, чтобы понять, куда он направлялся. Блять.
Это было мгновенное решение. Ему требовалось либо ударить ее, либо сделать хоть что-то, что выглядело бы похожим на жестокость. На что-то, что они действительно могли бы делать за закрытыми дверьми. Кажется, этот выбор даже не предполагал его осознанности. Драко ринулся к ней еще до того, как остальная часть мозга что-то решила.
Грейнджер резко вдохнула, когда он прижал ее к шкафу, обхватив за талию, и приподнял ткань платья выше. Еще выше.
Дверь открылась, пройдясь потоком воздуха по ним, по ее ногам особенно сильно, наверное, поэтому она вздрогнула, шокировано всматриваясь в его лицо.
–Я... Простите...
Драко почти не слышал вошедшего из-за водоворота панических мыслей у того в голове. От этого даже тошнило. Как кто-то мог жить с такой кашей внутри головы?
–Выйди, – повысил голос Драко, но он сорвался, как будто оторвался от другой эмоции, не успев перестроится на фальшь.
Едва ли ему нужно было быть великим актером, чтобы это возымело эффект.Звук захлопнувшейся двери еще пару секунд отскакивал от его перепонок,когда Драко выдохнул и перевел на нее взгляд. Пара морщинок между бровей. Сосредоточенный взгляд с вопросом. Вечно застывшим в сетчатке. Ему хотелось усмехнуться. У тебя хоть когда-то не остается вопросов, Грейнджер?
–Как ты узнал? – спросила она едва слышно.
Это был выдох. Наверное, им действительно не следовало повышать тон,
учитывая, что он чувствовал ее живот своим за тонкой тканью платья.
–Легилименция, – просто ответил Драко, смотря на нее.
Просто. И это было неожиданно, потому что он не планировал отвечать на ее чертовы вопросы. В этом заключалось едва ли не единственное удовольствие
– оставлять Грейнджер без ответов.
С каждым днем ему казалось, что она отбирала все больше него. Даже когда они не виделись. Грейнджер забиралась под его форму, раздвигала ребра и меняла что-то. Ему требовалось отталкивать ее. И он был в этом так же хорош, как сейчас. Пока она все еще прижималась к его телу.
–Обычно слышишь белый шум, когда не вторгаешься в сознание специально. И в этом шуме изредка появляются мысли, которые могут мне навредить. Как держать в голове обнаружитель врагов.
–О... – Грейнджер сложила губы в трубочку, протягивая звук.
Она на секунду отвела взгляд, анализируя. Это было... красиво. То, как спокойно она стояла здесь, в паре сантиметров от него, думая о том, что могла. Могла отвлечься на анализ. На то,чтобы разложить новую информацию в свои вечные формуляры в голове.О,он мог поклясться,она из тех,у кого мысли были отмечены разноцветными стикерами в каждой из папок. И впервые ему показалось, что это приятно – отвечать на ее вопросы. Оставлять ее... довольной.
–Должно быть,это удобно, – Грейнджер вернула ему свой взгляд.
–Когда тебя пытается убить полмира, –шутливо произнес Драко, склонив голову. Изучая ее.
Он видел, как Грейнджер слегка закусила губу изнутри, и ему до ужаса захотелось проделать это. Залезть к ней в голову. Раньше это искушение не было столь велико. Он знал, что там искать – ее голова не отличалась ни от одной из тех семеек, которые стояли напути Волдеморта. Ненависть.Страх.
Безысходность. Оттого слепая ярость.
Но теперь это становилось все интересней. Как будто кусок торта, до которого ему не дотянуться. Целый стол, ломившийся от сладостей. И единственный кусочек с отравленными коржами. Блять, бесспорно, он здесь был самым сладким. Грейнджер даже была на вид такой – сладкой. Пока рассуждала.
–Мои тоже? – внезапно спросила Гермиона с явным возмущением в голосе, строго на него посмотрев.
Он ухмыльнулся. То, как она нарушала его границы, было чем-то забавным. Кто еще мог строго смотреть на него, ожидая ответов?
–У тебя в голове все слишком структурировано, – ответил Драко правду. – Ты бы почувствовала, если бы кто-то попытался залезть в твое сознание. Чем больший хаос в мыслях и рассуждениях человека, тем легче можно просмотреть их без его ведома. Или даже поменять местами. Добавить что-то от себя. При должном умении, конечно же, – уточнил Малфой.
–И у тебя есть это умение? – осторожно спросила Грейнджер, но в ее голосе явно читалась опаска.
Это то, что умела делать Нарцисса, и она умела это великолепно. Кровь Блэков была в ней такой концентрированной, что любые игры с разумом давались ей как по щелчку пальца. Это начало проявляться еще в Хогвартсе.
Пытки, даже те были частью магии разума, и поэтому Белле в них не было равных. Возможно, если бы Драко занимался этим с достаточной серьезностью, его результаты по внедрению мыслей тоже впечатляли бы,но до этого момента ему не требовалось делать это с коварством. Всегда хватало прямолинейной жестокости.
–Нет, не думаю, – протянул Драко,просчитывая в голове вероятности. –
Не в достаточной степени, по крайней мере.
Грейнджер выдохнула, подняла руку,и он посмотрел на ладонь, которая опустилась на его плечо. Невесомо. Осторожно. Как будто она боялась, что он оттолкнет ее. Потому что Драко должен был.Должен был наказать ее за непослушание. Должен был отдать ее в аренду, как это принято. Должен был перестать смотреть, как несмело она заглядывала ему в лицо, поддевая его маски киркой, оставляя рубцы на коже, – она вообще не отличалась аккуратностью, когда дело касалось его шрамов.
Но он стоял, чувствуя, как ладонь Грейнджер легла поверх его одежды, а корпус слегка отклонился, словно она пыталась потащить его вперед. Ему хватило мозгов не делать этого.Как будто это могло бы что-то решить.Словно поставить подпись в чистосердечном. Но Малфой не собирался ни в чем признаваться.
–Твое плечо, – произнесла Грейнджер.
Что? Ах, черт, плечо.
Он вспомнил о шраме, который все еще виднелся, но это были пустяки.
–Я виделся с Забини, – сказал Драко. – Он меня подлатал.
Ее арка купидона дернулась, как будто она хотела еще что-то сказать, но не стала. Человек на восемьдесят процентов состоит из воды, Грейнджер же – из вопросов. Ее губы стали розовее, кажется, от нетерпения задать их, когда он скользнул по ним взглядом. Она пропустила выдох. Он чувствовал это животом.
–Где ты был? – спросила Грейнджер.
Ему хотелось ухмыльнуться. Не выдержала-таки.
Драко сосредоточил взгляд на глубоких царапинах и потянулся к палочке.
Грейнджер вдохнула, когда древко рассекло воздух, и это... отрезвило его в каком- то роде. Она опасалась. Все еще.
Прошло несколько секунд, и он поднес кончик палочки к ее лицу. Плавно.
Гораздо плавнее, чем следовало. Это выбешивало. Заставляло злиться. То, что она все еще опасалась,при том, что он ни разу не сделал Грейнджер больно по своей воле.
Как будто ей было до этого дело. И это справедливое замечание. А Малфой совсем не был адептом справедливости.
–Тебе нужно в Мэнор, – вздохнул он.
Драко понимал, что даже если бы он пошел на поводу у себя самого, эти ответы ей не понравились бы. Они стали бы очередной причиной,почему она вздыхала, когда Малфой резко двигался. И была бы полностью права.
Драко отошел от нее, почувствовав, как ее спина совсем слегка прогнулась, когда он провел по ней рукой. Словно нельзя было просто отнять ладонь. Будто это была подачка тому, что сидело у него внутри. Чтобы не шептало по ночам.
–Здесь небезопасно.
–Другое дело Мэнор – мекка безопасности, – язвительно произнесла Грейнджер.
Драко перевел на нее взгляд, почувствовав совершенно неуместную раздражающую вину. Как будто он вообще должен был... черт возьми.
–Лидии там больше не будет, – сказал Драко твердо. – Я вернулся. Он успел ухватить взгляд Грейнджер за миг до того, как перенес ее.
Я вернулся. И тебя больше никто не тронет.И это было первое обещание в этой череде. Брошенное сознанием неосознанно, легко. Оно выскользнуло просто, как скользнула ладонь по спине Грейнджер, когда он пытался нащупать оголенную кожу и понять, почему ее рука, лежащая на его плече,была такой горячей.