Вопросы
Егор Николаевич крепко взял меня за руку и потянул за собой, вынуждая зайти в дом. Лицо тут же начало гореть из-за перепада температуры – продолжавшие бежать по щекам слёзы стали в разы горячее. Мне приходилось всячески избавляться от них, чтобы поспевать за психологом, который удивительно ловко различал дорогу в намеренно созданном в доме полумраке. Для нового знакомого, заглядывавшего с визитом всего пару раз, он очень хорошо знал планировку, что меня несколько насторожило. Егор Николаевич быстро вывел меня на улицу, стараясь держаться в тени, чтобы нас не обнаружили камеры, расставленные по периметру нашего «семейного гнезда». Я поняла ход его мыслей, когда он стал постоянно оборачиваться именно в те углы, где едва заметно мерцали красные лампочки устройств видеонаблюдения. От такого бега мои ноги быстро почувствовали усталость. Я редко ходила на каблуках, из-за чего чувствовала себя в них очень неуверенно, постоянно напрягая мышцы, чтобы не дай бог не свалиться. Егор Николаевич заметил мою неловкую походку и тут же подхватил меня на руки, проронив:
- Красота требует жертв? - улыбнулся он своему вопросу. В этот момент мы уже вышли за пределы дома через запасной выход, на который я указала психологу. Там начиналась уже проселочная неровная дорога, где я точно бы поломала обе ноги не будь «ручной кладью» заботливого блондина. Коттеджный поселок, в котором я жила, был достаточно новый, поэтому сделать нормальный человеческий асфальт еще не успели, либо же просто не хотели.
- Куда мы? – тихим голосом решила уточнить я у психолога. Он не посветил в свои планы по спасению меня с «тонущего корабля», приступив сразу к делу, поэтому для спокойствия мне было необходимо спросить.
- В одно прекрасное место, которое спасет твое настроение, - ответил Егор Николаевич, кинув на меня слегка сочувствующий взгляд, и ловко выворачивая руль вправо. Ну конечно, нормального ответа ожидать не стоило. Что ж, возможно, это приключение с практически незнакомым взрослым мужчиной неизвестно куда пойдет мне на пользу. Разговаривать мне не хотелось. Повернув голову, я стала всматриваться в привычные пейзажи элитного коттеджного поселка. Каждый следующий дом всегда был лучше предыдущего. Сюда селились лишь самые богатые люди страны, и мой отец, будучи не только состоятельным человеком, но к тому же и любителем жизни в пригороде, с радостью купил здесь недвижимость.
- Дженифер, можно задать тебе вопрос? – обратился ко мне Егор Николаевич. Он был очень сосредоточен, но я не знала на дороге или на своих мыслях.
- Задавайте, - проронила я, будучи полностью обессиленной. Мне было всё равно на тему разговора. Я устала строить вокруг себя барьеры – сейчас я была обнажена и чувствительна буквально как голый нерв, готовой дать честный ответ на любой вопрос.
- Ты сказала, что богатство разлучило тебя с отцом. Что ты имела в виду?
- Что сказала, то и имела. Чтобы иметь кучу денег, отец постоянно работает, я его практически не вижу. Зато он рьяно находит замену маме. Видимо, чтобы я не скучала, как мило, правда? – едко спросила я, направляя всю свою досаду в агрессию. Так гораздо проще отпустить ситуацию.
- Почему ты так негативно к этому относишься? Твой отец имеет право на счастье, как и ты. Он старается сделать как лучше, - сказал Егор Николаевич, осаждая меня. Еще никому я не высказывалась по поводу отца, да и в принципе не высказывалась, предпочитая выражать всё в рисунках.
- Для меня это так не выглядит. Этим женщинам все равно на меня, их волнуют только деньги и престиж. Они только делают вид, что беспокоятся за меня. Неужели можно создать семью, построенную на лицемерии?
- Ты не думала, что можешь ошибаться? – спросил психолог, на что я отрицательно махнула головой. Егор Николаевич нахмурился, а потом едва заметно покивал головой, как будто соглашаясь со своими мыслями.
- Для меня это очевидно. Отец ослеплён желанием построить семью и не видит этого. И вообще зачем ему все это? У нас же есть семья... Неужели ему недостаточно меня? – проговорила я, а глаза вновь начали становиться мокрыми. Думы про отца слишком дорого обходились моей нервной системе. На эти вопросы я не хотела получать ответы и надеялась, что Егор Николаевич промолчит.
- Дженифер, по-моему, это ты слепа. Твой отец смог переступить через себя и попытаться создать нечто новое, а ты держишься за старые обиды. Во всех этих женщинах ты видишь мать, пытаешься найти поводы их обвинить в чём-то, хотя они по умолчанию для тебя враги. Ты не хочешь, чтобы отец был с ними, потому что они могут причинить ему боль как твоя мама, - разложил по полочкам Егор Николаевич. Какая-то слишком романтичная версия. Видимо, психолог не имел дела с алчными женщинами, раз всё спихивает на меня и проблемы в моём восприятии действительности. Я негромко рассмеялась.
- Нет, Егор Николаевич, это уже фантастика. Вы как будто живете в другом мире.
- Неужели? Я живу в мире, где детские травмы мешают людям жить полноценной жизнью. Как по мне, он вполне реален, - ласково улыбнулся психолог. Видимо, моё поведение его забавляло. Считает, что он здесь самый умный...
- Вам они тоже мешают?
- Да, - проронил Егор Николаевич, отвечая на вопрос довольно нехотя. Неужто испугался, что я заинтересуюсь его прошлым? И мне действительно стало интересно, ведь я совсем ничего про него не знала. Наверное, такими и должны быть отношения врача и пациента. Но я ведь не пациент!
- Вы мне слишком сочувствуете. Неужели у вас тоже была такая ситуация? – спросила я, чтобы немного перевести разговор в другое русло. Я немного поерзала на кресле и повернулась к Егору Николаевичу, ожидая услышать ответ. Он аккуратно вёл автомобиль, пристально всматриваясь в проезжую часть, которая была полупустой. Его профиль в свет оранжевых фонарей, периодически мелькающих в окне, показался мне... привлекательным? Это было странно.
- Дженифер, моя работа предполагает, что я ставлю себя на место других. По-другому мне не понять человека, - сказал психолог, явно уходя от ответа. Глупо было надеяться, что он скажет мне всю правду о себе. Зачем тогда он набивается мне в друзья? Или это очередной метод терапии? Я не стала ему ничего возражать или пытаться вывести «на чистую воду», посчитав, что сближаться с Егором Николаевич мне ни к чему.
- Хорошо, допустим, я принял твою позицию насчет отца и семьи в целом. Но скажи, почему у тебя нет друзей? Когда я пришел, ты сидела одна на балконе с бутылкой шампанского вместо веселья с одноклассниками и другими ребятами в гостиной, - вновь завел разговор мужчина, желая поглубже залезть мне в душу. Да, у нас был договор, но я не хотела так скоро его выполнять.
- Я просто не нашла своих людей, вот и все, - отрезала я, замечая, что мы находимся уже почти в центре города. Егор Николаевич усмехнулся, а после спросил:
- А ты хотя бы пробовала?
Я закатила глаза, оставив психолога без ответа. Между делом он заехал на парковку торгового центра и медленно завернул к окну принятия заказов одного известного кафе быстрого питания. Егор Николаевич довольно повернулся ко мне, ожидая какой-либо положительной реакции, но получил лишь:
- Серьёзно? Ваше всемогущее средство от плохого настроения – фастфуд? – слегка посмеиваясь, спросила я у психолога. Мне вообще-то 18 исполняется, а не 5 лет, чтобы радовать подобными вылазками в кафешки с яркими вывесками и игрушками в наборе, на которые обычно обращают внимание все дети.
- Дженифер, будь проще, - подмигнул мне мужчина, находясь уже в максимально приподнятом настроении. И как у него, блин, получается так перестраиваться на новую волну? Каждый раз удивляюсь.
Егор Николаевич сделал заказ, неспешно произнося какие-то названия явно не на русском, иначе бы я их поняла. Я ко всей этой затее относилась с недоверием – я наслышана о крысах и тараканах на кухнях подобных кафе, из-за чего всегда обходила их стороной и вовсе не горела желанием пробовать эту еду. Егор Николаевич же был удивлен моим настроем. Он то и дело посматривал на меня, ожидая, когда я наконец расколюсь и буду визжать от восторга. Когда мы получили заказ, он протянул мне пакет.
- Держи, царевна-несмеяна. Прогуляемся? – я кивнула, но пакет раскрывать не стала. Я в принципе была не голодна, к тому же фастфуд для меня представлялся мерзкой и невкусной едой. Удивительно, конечно, но я его никогда не ела – в детстве родители пытались оградить меня от всякого рода заведений, потому что «много жареного – вредно», но на самом деле потому, что у нас просто не было лишних денег на такие развлечения. Когда отец разбогател, необходимости во фастфуде не стало, так как всё готовила приглашенная кухарка.
Оказавшись на улице, Егор Николаевич побрел куда-то вперед, а у меня не оставалось другого выбора, как пойти за ним. Через пару минут мы оказались в детском парке с кучей качелей. Очень смешно. Он находился неподалеку от небольшой речки, которая делила наш город на две половины. Вид был замечательный, и я позволила себе пару минут оглядываться по сторонам как дурочка в попытках насладиться окружающей красотой.
- Дженифер, пожалуйста, не игнорируй еду, она тебе понравится. Доверься мне. Этот способ всегда помогал... по крайней мере мне, - сказал психолог, прерывая мою обзорную экскурсию. Он остановился около какой-то лавочки и жестом предложил сесть.
- Ох, ладно. Но если я отравлюсь, это будет на вашей совести, - я недоверчиво заглянула в пакет и вытащила оттуда бургер, завернутый в плотную бумагу с яркими буквами. Наш перекус занял некоторое время. Про себя я отметила, что еда не такой уж и отвратительной, а даже напротив, а настроение действительно стало немного лучше. Тоже мне фокус – во время еды в мозг ударяет серотонин – особый гормон, который и отвечает за радость и веселье.
- Я все хотела спросить. Зачем вы приходили утром, если могли приехать сразу к празднику? – обратилась я к психологу, когда наконец доела всё, что находилось в пакете.
- Кто же тебе тогда платье затягивал, если бы меня не было? – улыбнулся Егор Николаевич. Он быстро понял, что я не оценила его иронию, и тут же проговорил: - Марина попросила меня заехать, потому что ты была какая-то хмурая, настроить на нужный лад, так сказать. Мне вроде как удалось, раз уж ты выдержала полчаса вечеринки, да еще и в платье нарядилась, - психолог слегка толкнул меня плечом, а я в ответ улыбнулась. Его поразительное самодовольство действительно забавляло.
- Хотя ты и в таком платье неряха. Вся испачкалась, - Егор Николаевич аккуратно взял салфетку и потянулся к моему лицу. Психолог ловко придвинулся ко мне, а после его рука слегка коснулась моей щеки, потом подбородка. Я, как завороженная, сидела, практически не дыша, ощущая, как Егор Николаевич невероятно нежно стирает остатки соуса с моего лица. Он был очень близко ко мне – в один миг я вновь почувствовала дыхание мужчины на своей коже, из-за чего по спине прошелся небольшой холодок.
- Почему вы такой? – неожиданно задала я вопрос психологу, едва контролируя очередной порыв. Нужно было дать ему по морде, но вместо этого я вытянулась стрункой и не могла отвести от него взгляда.
- Какой же? – усмехнулся мужчина, поднимая на меня слегка веселый взгляд. Он тут же встретился с моим, и тогда голова окончательно отключилась... Рука Егора Николаевича замерла на моей щеке, его глаза, казалось, прожигали меня. Расстояние между нами представлялось бесконечным, хотелось в одно мгновение преодолеть его, но мы просто смотрели друг на друга, и каждый пытался найти ответы в другом.
Егор Николаевич закусил губу, облизнув ее, отчего я невольно сглотнула, а сердце бешено забилось. Его биение ощущалось всем телом, слышалось в ушах, оглушая. Он хочет поцеловать меня? Нет, о чём я только думаю...
- Твою мать... - прошептал психолог.