Непобедимый

Капельки пота скапливаются на лбу и стекают вниз по щекам. Если я сделаю ещё хоть шаг — умру от боли в правом боку. Но из-за крика Марины я пересиливаю себя.

— Давай, не останавливайся!

Отбиваю мяч и снова бегу через весь корт. Марина называет эту игру «кругом смерти» — хотя вообще-то такой садизм рассчитан на групповые занятия, не на индивидуальные. Первый человек отбивает мяч, начинает бежать. Затем второй, третий, и так до последнего. Тогда у первого есть время для того, чтобы сделать круг и вернуться на исходное положение для удара. Марина же даёт мне секунд семь! Самая настоящая садистка. Клянусь, она питается моими потом, отдышкой и страданиями.

— Умираю, — кричу, пробегая позади неё.

— Не умрёшь, пока не сделаешь ещё кругов пять.

В последний раз отбиваю мяч и ложусь животом прямо на грунтовую поверхность, пачкая майку и лосины. Подкладываю под лицо ракетку и плюхаюсь прямо на неё.

— Оставь меня, я уже умерла! — хриплю, наблюдая за тем, как она идёт ко мне.

— И это всё? Я говорила тебе, нужно больше есть, чтобы силы были.

— Даже если я съем буйвола, ты выжмешь из меня всю энергию.

Марина идёт к скамье, на которой лежат мои вещи. Через пару секунд возвращается и протягивает мне бутылку воды.

— Попей и поднимайся.

— Жестокая.

— Никогда не скрывала от тебя свою сущность, — ухмыляется она, возвращаясь к скамейке и проверяя свой телефон.

Обожаю эту женщину. Она не только мой тренер, но и подруга. Несмотря на пятнадцать лет разницы, хотя не уверена, что точно помню, сколько ей лет — тридцать два или тридцать пять, да это и не особо важно. Если у неё есть время после нашей тренировки, она рассказывает мне о каждом новом попавшемся козле. Мне жаль, что ей пока не встретился порядочный мужчина — но хорошо, что отношения с этими козлами не заходят слишком далеко и она не успевает познакомить их со своим маленьким сыном. Он у неё такой милый.

Кстати, о нём.

Поднимаюсь на ноги и подбираю ракетку. Пропустила всего две тренировки, но уверена, что завтра мои мышцы настигнет безжалостная крепатура. Когда подхожу к скамейке, открываю чехол для ракетки и достаю из него пакетик.

— У меня брат приехал из Польши. Я его просила привезти всяких сладостей. Передай Дане.

Марина бросает на меня суровый взгляд, но я могу рассмотреть в нём смущение.

— Вот зачем? Ты знаешь, как мне не удобно.

— А это и не тебе, так что расслабься, — подмигиваю ей, плюхаясь на скамейку и всё ещё продолжая переводить дыхание.

Обернувшись через плечо, смотрю на два других корта — на них занимаются другие тренера, но этого козла нет. Я точно знаю, что по расписанию у него сегодня индивидуальное занятие в то же время, что и у Марины. Но его нет. Как и сказал Наиль. Конечно же я верила ему, но всё ещё задавалась вопросом — что он сделал с ним?

— Славика нет, — замечаю вслух, как бы невзначай замечаю.

— София, даже не думай о нём, — предостерегающе шипит Марина. — Он — полное дерьмо.

Подождите, она думает, что он мне нравится? Поэтому я отслеживаю его? О господи, какая чушь. Даже не будь он моральным уродом, я бы никогда не повелась на него — несмотря на симпатичное лицо и подкаченную фигуру. Потому что моё сердце навечно занято одним мужчиной. Самым лучшим. Остальные меня не интересуют. Я не размениваюсь.

— Почему? — интересуюсь, желая узнать её точку зрения.

Она надломлено вздыхает, садясь рядом.

— Это было три года назад. Я уже работала здесь около двух лет, когда Славик только пришёл сюда.

Всё моё нутро напрягается.

Сейчас я услышу что-то плохое. Что-то очень плохое.

— И он решил, что если я мать-одиночка, то я с радостью раздвину перед ним ноги — ведь он молодой, красивый и не понимает отказа.

— Вот урод! — несмотря на усталость в ногах и всё ещё сбитый пульс, я поднимаюсь. Пальцы так крепко сжимают ручку ракеты, что вся ладонь начинает пульсировать. — Одним вечером, когда работников почти не осталось, он затолкал меня в мужскую раздевалку.

— Тупой гондон!

Ярость вырывается наружу. Как много в мире таких омерзительных мужчин? Хотя у меня даже язык не поворачивается назвать их мужчинами. Мой папа — мужчина. Дядя Марат — мужчина. А они просто отморозки.

— Неужели...

— Не волнуйся, — она не даёт потоку прерывает губительных мыслей прорваться мне в голову. — Туда зашёл уборщик и я убежала, пока он замешкался.

В отличие от меня, Марина настоящая спортсменка. У неё не просто подтянутое тело, она накачанная и сильная. И всё же, какой бы сильной женщиной ты ни была, у мужчины всегда будет преимущество по праву рождения.

— Почему его не уволили?

— Ох, детка, — тоскливо отвечает Марина — и я понимаю всё без объяснений. Порой даже жертвам насилия тяжело доказать, как преступник или преступники надругались над их телом... — Никому не нужны неприятности и проблемы. Это приличный клуб, ты же понимаешь. Я очень дорожила этим местом как тогда, так и сейчас, поэтому приняла решение смолчать.

Я всё понимаю. Она в ответе не только за себя, но и за своего ребёнка. Она боялась, что руководство этого клуба не потерят скандал.

Так не должно быть.

Человека не должны увольнять за то, что до него домогались! Увольнять должны того, кто позволил себе вторгнуться в чужое тело. Увольнять, избивать и сажать в тюрьму.

— Надеюсь, ему всё вернётся бумерангом, — шепчу я, успокаивающе кладя руку ей на плечо.

— Похоже, уже вернулось, — она кладёт свою руку на мою и сдержанно улыбается. Или пытается казаться сдержанной.

— О чём ты?

— Пока тебя не было, мне шепнули, что его избили.

— Что?! — понимаю, что мои глаза округляются. — Избили? Серьёзно? А кто шепнул?

Это точно не совпадение.

— Администратор. Ему звонили из полиции, чтобы опознать личность. Как мы поняли, его избивали толпой. Рёбра, ноги, нос — всё сломано. Внутренние кровотечения. А нашли его знаешь где?

О боже мой, я задыхаюсь. Наиль не говорил мне про детали их разговора. И я понимала, что он был отнюдь не вежливым. Но до такой степени? Он избил его до такой степени?

— Где?

— В мусорном контейнере.

— Вот это новости, — сглатываю я, переживая лишь об одном — чтобы Наилю не вышел этот «разговор» боком. Всё ведь будет нормально? Господи, я так жалею, что рассказала ему и втянула во всё это!

— И самое весёлое, что у Славика в кармане нашли какие-то запрещённые вещества. Мне недвусмысленно намекнули, что его и посадить могут. В будущем, пока что он еле дышит.

Его ещё и хотят посадить? Это слишком хорошо, чтобы было правдой.

— Слишком плохо, что я представляю, как его избивают толпой и улыбаюсь?

— Да, в качестве наказания съешь одну конфетку вместо двух, — хихикаю я, снова присаживаясь рядом. — Он это заслужил.

— Да, я тоже так думаю.

И я.

Несмотря на то, что папа с мамой всю жизнь оберегали меня, словно редкий цветок, они не учили меня быть пацифисткой.

На насилие нужно отвечать ещё большим насилием.

Он не заслуживает сострадания.

Мне жаль, что я заставила своего мужчину марать руки о такого урода. Но этого урода мне не жаль.

Он домогался до Марины и кто знает, чем всё это могло закончиться? Он шантажировал меня обнажёнными фотографиями, хотя прекрасно знал мой возраст. Его ничего не смущало, он бы пошёл до конца. Его место в мусорном баке!

Слишком много информации, которую нужно переварить. И чтобы опустошить мозг, я прошу Марину погонять меня ещё.

***

— Элина! — радостно восклицаю, увидев входящую в раздевалку подругу. — Что ты здесь делаешь?

Мы с ней часто видимся. Её родители разрешают ей ночевать у меня — и наоборот. Но я почему-то всё равно набрасываюсь на неё каждый раз так, словно вижу её первый раз за год. Не могу без неё жить.

— Приехала пригласить тебя в кино и в сто десятый раз спросить, что ты от меня скрываешь.

Сложив майку и лосины, кладу их спортивную сумку.

— Говорила же тебе, ничего я не скрываю.

— Расскажешь это кому-то другому, — фыркает она, застёгивая за меня сумку.

— Ладно, слушай. На самом деле я узнала кое-что неприятное, — начинаю я, после чего делаю несколько глотков воды. Губы всё ещё пересохшие.

— Что такое? Я тебе обещаю, мы что-нибудь придумаем.

— Не бойся, всё в порядке. Это про Марину.

— Что с ней?

Одновременно мы садимся на низкую скамью и я рассказываю Элине всё, о чём мне сегодня рассказала Марина.

Упуская всё, что относится ко мне.

Элина не узнает.

Иначе она найдёт больницу, в которой лежит этот половой гигант и поедет туда, чтобы плюнуть ему в лицо.

— Вот же сукин сын. Почему ты мне сразу не рассказала, что расстроена из-за этого?

— Не знаю, всё-таки это не моя тайна. И просто я не хотела тебя волновать.

— Не скрывай от меня больше ничего, София. Мне нужно знать, если у тебя что-то случилось.

— Обещаю. И ты не поверишь, что я узнала сегодня.

Элина внимательно вкушает каждое моё слово, не скрывая появившейся на лице садистской улыбки. Как только я заканчиваю свой монолог, она ещё какое-то время молчит — будто бы переваривая всё сказанное.

— Славик, да?

Я киваю. Зачем она уточнила его имя? Какая разница, как зовут этого отброса? 

— Надеюсь, ему отбили почки.

— Думаю, не только почки.

Элина встаёт и берёт мою сумку, вешая себе на плечо.

— Ладно, так что, в кино?

— Только позвоню сейчас маме.

— Я уже ей позвонила.

— Тогда по машинам!

— Фразочка из какого-то фильма?

— Вообще-то из любого фильма про копов, — просвещаю её, закатывая глаза, и мы выходим из раздевалки.

***

К сожалению, время замедляется только в школе. Остальные же дни пролетают слишком быстро. И вот — уже завтра Наиль улетает в Мадрид. Там проходят его тренировки, плюс у него там квартира, в которой я пока что никогда не была. Мы это исправим.

Мы ещё не виделись с ним лично после того неудачного поцелуя.

Я и не настаиваю на встречах.

Не потому, что не хочу его видеть. Просто мне тяжело себя держать себя в руках и подстраиваться под его моральный компас. Было вполне очевидно, что он игнорировал мою детскую влюблённость, ведь я была ребёнком. Но сейчас я не ребёнок. Один год до совершеннолетия абсолютно ничего не решает. И мне сложно сдерживать свои чувства.

Я и не собираюсь.

Ставя сериал на паузу, беру телефон и ввожу в поисковике браузера «Наиль Крылов». Захожу в раздел фотографий и быстро нахожу его фотографию с обнажённым торсом. У меня их целая куча на телефоне, но я слежу — не появилось ли каких-то новых. Мой взгляд не может ни на секунду оторваться от его мощных мышц.

Левой рукой скольжу к себе в трусики и подушечкой среднего пальца касаюсь клитора. Это невероятно, но мне достаточно всего лишь взглянуть на этого мужчину — и узел внизу живота уже готов развязаться, заставив меня тяжело дышать после сильного оргазма.

Он стоит немного в профиль, с сосредоточенным выражением лица. В боксёрских шортах с жёлто-синими цветами на поясе. Я не могу понять, на что мне смотреть?

На мощную, широкую грудь?

Рельефные мышцы рук?

Чёткий пресс с выраженными кубиками?

Ни на что.

Я блокирую телефон и кидаю его на кровать. Закрывая глаза и представляю, как он целует меня.

В губы и ниже.

Представляю, как я целую его.

В губы и ниже.

Ниже.

Очень низко.

Палец становится слишком липким и влажным, из-за этого потирать клитор проблематично — он постоянно соскальзывает. Но, к счастью, меня настигает оргазм — настолько сильный, что я пытаюсь продлить это мгновение как можно дольше.

Дыхание замедляется.

Я замираю.

Несколько минут лежу чуть ли не без сознания.

Нет сил даже открыть глаза, не то чтобы поднять руку и посмотреть, кто только что написал.

О, а это мой брат.

Эдиан: Как дела, кнопка?

София: А тебе какая разница? Соскучился?

Эдиан: Не дерзи. Соскучился, конечно.

София: Что-то не видно.

Эдиан: Прости, много работы.

Эдиан: Как насчёт этих выходных?

На самом деле, я не злюсь на них. У нас с братьями немаленькая разница в возрасте — и пока я учусь в школе, они упорно работают.

София: Я подумаю.

София: И возьми своего близнеца.

София: Он скорее всего тоже по мне соскучился.

Эдиан: Очень.

Эдиан: Слушайся родителей.

София: Отстань!

Блокирую телефон и кидаю его на другую сторону кровати.

Сейчас я настолько расслаблена, что без труда могу заснуть. Веки тяжелеют — я отчаянно вспоминаю, как пару минут назад моё тело содрогалось от фантастического удовольствия. Хочется ещё, но мне тяжело мастурбировать два раза подряд.

Ещё немного — и я полностью отключусь, но стук в дверь рушит мои планы.

Это мама.

— Солнышко, можно зайти? — спрашивает она через закрытую дверь.

— Да, мамочка, конечно, — отвечаю, изо всех сил стараясь казаться не запыхавшейся.

Приподнявшись и облокотившись на спинку кровати, я заправляю обе пряди растрёпанных волос за уши.

— Что-то случилось?

— Спустись, пожалуйста, вниз. К тебе кое-кто пришёл.

— Кто?

— Увидишь, — мама хитро улыбается.

Всё понятно, это Эдиан. Решил сначала меня запутать, чтобы я не ожидала его увидеть сегодня.

Встаю с кровати и иду к лестнице, мама почему-то за мной идти не спешит. Я быстро спускаюсь по ступенькам и заглядываю в каждую комнату. Это не сложно, потому что весь первый этаж огорожен только арками. Ни в гостиной, ни на кухне, ни в столовой никого нет.

Странно, и где он?

Уже хочу крикнуть брату, но замечаю его в холле, у входной двери.

Точнее...

Не его.

Это не Эдиан. Ни один из моих братьев.

Мама меня подставила. Я стою нерасчёсанная, в пижамных флисовых шортах и лонгсливе с изображением двух милых кроликов. Меня бы это волновало, не будь я так сильно сосредоточена на стоящем в нескольких метрах от меня мужчине. Его огромная фигура заставляет мои ноздри раздуться. Он в чёрных брюках, в тёмно-синем пуловере, так маняще обтягивающем его массивные плечи и мускулы в целом.

Может ли быть мужчина таким красивым? Нет, это незаконно.

Я не знаю, что на меня находит — но мне побыстрее нужно оказаться в его объятиях, в его руках.

Иначе я упаду в обморок.

***

Наставьте звёздочек, и я в течение нескольких часов выставлю ещё одна главу! Делитесь впечатлениями, хорошо Наиль с Леоном постарались, да 🥰