На грани безумия

Клара

Яркий солнечный свет заполняет прихожую. На диванчике, свернувшись калачиком, спит моя сестра. Подхожу ближе и задумчиво смотрю на нее. Внутри меня нет ничего, никаких чувств. Мне не хочется сейчас взять и стукнуть ее. Мне не хочется вцепиться ей в волосы и начать кричать слова ненависти в ее адрес.

Не-а. Пустота.

— Проснись, — спокойно говорю я и легонько касаюсь ее плеча. Ее брови сводятся к переносице. Она слегка поводит плечом. — Да проснись же ты! — уже гораздо громче говорю я и сильнее толкаю в плечо. Тогда, наконец, она поворачивается и приоткрывает глаза, сонно потягиваясь и смотря на меня.

— И тебе доброе утро, — сонно бормочет Мелисса, потягивается, а после присаживается на диване.

Внутри меня что-то вспыхивает. Искорка злости отбрасывает равнодушие.

— Ты ведь помнишь, что родители приезжают сегодня? — с упрёком спрашиваю и поднимаю пустую бутылку из-под вина. Внутри появляется злость на то, что упрёки делает всегда она, хотя сама же ведет себя ничуть не лучше.

— Твою подругу я уже разбудила, и она ушла, — добавляю и отхожу к вешалке, чтобы повесить туда куртку, которую я еще не успела снять.

— Кстати, это не ты должна упрекать меня на счет всего этого, а я. У меня лично к тебе вопрос. Где ты была всю ночь? — голос сестры заставляет меня напрячься. Чувствую, как она прямо прожигает мой затылок. Но отвечаю не сразу. Роюсь в шкафу в поисках своей сумочки, в которой оставался заветный пакетик.

— У подруги. И да, я была у Кристины. Она абсолютно нормальная, пожалуйста, не задалбывай меня на ее счет, — наконец, отвечаю я, продолжая копошиться в шкафу.

Ложь. Отчасти. Я уже второй раз за день возвращаюсь домой. Я не ночевала у Кристины.

— Клара, я так понимаю, ты ищешь свою сумочку? — совершенно спокойно спрашивает Мелисса.

По телу пробегается холодок. Твою ж мать. Дерьмо. В голове проносится миллион ругательств и в голове всплывают различные сценарии возможного исхода событий. Она узнала? Но почему она так спокойна и не отчитывает меня? Или не знает? Но сумка? Откуда?

— Вчера заходил Марк и принес ее, — начинает он, и я все же поворачиваюсь и подхожу ближе к ней.

— Что? — тихо спрашиваю и чувствую, как мои конечности начинают неметь. Голова идет кругом, все вокруг приобретает нечеткие очертания, ноги словно становятся ватными и начинают подкашиваться. Все тело прошибает дрожь. Тошнота подступает к горлу, и я не в силах что-либо выдавить из себя. Чувствую, как стоять становится все труднее, и тогда я одной рукой потираю висок, дабы привести себя хоть как то в чувство.

— Марк? — тихо спрашиваю я. Это все, что удается мне выдать. Сестра утвердительно кивает.

— Да. Он сказал, вы вчера разговорились в школе, а ты оставила сумку. Он узнал твой адрес и вот, он принес ее вчера.

Я молчу. Внутри вроде появляется облегчение, но все же нервное напряжение не покидает меня.

— А где она...? — наконец выдавливаю я, сглатывая противный ком.

— В прихожей, — лишь говорит она, и я пулей мчусь обратно и нервными движениями раскидываю вещи в разные стороны и как только нахожу сумку, то возвращаюсь к сестре.

Не чувствую конечностей и заметно ощущаю, как мои губы стали холодными. От обморока меня буквально отделяет один шаг, но я всеми силами стараюсь держаться.

— Клара, ты чего? Ты в порядке? — спрашивает она, но ответа так и не получает. Вместо этого, вместе с сумкой я мчусь в ванную и запираю за собой дверь.

Трясущимися и бледными руками достаю маленький пакетик и быстро высыпаю содержимое на тумбочку. Все то же самое. Выполняю уже привычные действия, словно ежедневную рутину. Действие спонтанно, необдуманно. Адреналин зашкаливает, я погружаюсь в тьму, которая внутри меня.

Не могу.

Раз – и содержимое оказывается внутри меня.

Голова идет кругом. Маленькая доза оказывается внутри меня, и все тело прошибает легкая и приятная дрожь. Не знаю, сколько проходит времени, я теряюсь в пространстве.

Спустя какое-то время голова перестает кружиться и перед глазами перестают плясать радужные огоньки.

«Нужно выходить», — говорю сама себе. Щелчок, открываю дверь ванной комнаты и прохожу на кухню, сажусь за стул напротив сестры, притупив взгляд вниз, дабы не выдавать себя. Безрассудно, глупо. Невыносимо больно.

— Ты в порядке? Тебе плохо стало? Ты вся бледная была пару минут назад, может, стоит поесть или полежать? — обеспокоенно тараторит, но я лишь отрицательно мотаю головой.

— Ну да. Сестра пока ни о чем не догадывается, ты молодец, — слышу смешок слева от себя и дергаюсь. Повернув голову в сторону, замечаю, что на соседнем стуле, почти что рядом со мной сидит светловолосая девушка, чертовски похожая на меня. По телу пробегаются мурашки. Ничего не говорю, лишь растерянно смотрю на нее. Кто это? Почему Мелисса ее не замечает?

Это галлюцинации? Внутри меня все сжимается в один маленький комок, и страх окутывает мое тело.

Господи, до чего я докатилась...

— Ты докатилась до того, что принимаешь сильные наркотики, — выдает свое заключение девушка и усмехается.

Все еще смотрю на нее, но не говорю. Нет, я не дойду до того, чтобы разговаривать со своими глюками.

— Но ты же знаешь, что никакие наркотики не в силах заглушить твои чувства. Знаешь же, что это временно.

Ее слова словно режут меня изнутри, оголяя нежеланную правду. Во мне что-то щелкает, и паника накатывает со всей силы, а я громко кричу, зажмурившись и прижав руки к ушам, дабы не слышать ее голос.

— Да отстань ты от меня! — громкий крик прерывает тишину, а после я слышу звук разбившегося стекла. Тут я словно прихожу в себя и ошарашенно кидаю взгляд на сестру, но сразу же отвожу взгляд в сторону, вспоминая про свои расширенные зрачки. Я молчу, не в силах что-либо выдавить из себя. Растерянно смотрю по сторонам, а после хватаюсь обеими руками за голову. Все вокруг плывет, чувство тошноты не отступает.

«Это лишь все в моей голове, — говорю я сама себе. — Ее не существует, это галлюцинации», — пытаюсь успокоить сама себя. Но все тщетно.

— Ты это кому сказала? — ошарашенно спрашивает сестра и движется ближе ко мне.

— Никому, я просто задумалась кое о чем. Вспомнила одну ситуацию, забей, — быстро выпаливаю я первое, что придет в голову.

— Клара, посмотри на меня, — просит Мелисса, но я лишь отрицательно мотаю головой. "Прошу. Уйди", — молю я внутри себя и чувствую, как из моих глаз текут слезы.

— Клара, ну пожалуйста. Что случилось? Почему у тебя синяки под глазами! — в отчаянии восклицает она.

Продолжаю играть какое-то время в молчанку, но после все же негромко выдаю:

— Не волнуйся. Со мной все нормально, просто учеба. Нервный срыв, вот и все, — говорю, а после быстрым шагом направляюсь в свою комнату. — Правда. Забей, Лис. Позаботься о своей жизни. Я уверена, тебе есть о чем позаботиться и о чем волноваться.

— О да, ей есть о чем позаботиться, — слышу заливистый смех где-то рядом и, зайдя в комнату, оглядываюсь по сторонам. Но на этот раз никого нет. — Давай же, сходи к нему. Сходи, ты должна что-то сделать со своей никчемной жизнью! — На этот раз у меня появляется ощущение, словно кто-то меня толкает в плечо, и я замечаю все ту же блондинку, которая сидит на моей кровати. Сажусь рядом.

— Ты кто? — шепотом спрашиваю я, хотя в глубине подсознания сама же знаю ответ на свой вопрос. На ее лице появляется широкая ухмылка, а на моем лице появляется ужас, я вновь хватаюсь за голову, зажмуривая глаза.

«Ты разговариваешь со своим воображением. До чего ты докатилась», — говорю я сама себе и вновь слышу заливистый смех, тогда я падаю на кровать, свернувшись калачиком. Из моих глаз текут слезы.

— Пожалуйста. Оставь меня, — шепчу я.

— Не оставлю, пока ты не начнешь что-то делать. Сходи к нему сегодня же, — словно приказывает внутренний голос, а я в отчаянии готова пойти на что угодно. Лишь бы это безумство закончилось.

Одеваюсь, заглянув и прежде убедившись, что сестра дома. Аккуратно выхожу, обуваюсь и быстро выбегаю на улицу, не желая слышать от нее какие-либо вопросы.

«А что, если его сейчас нет дома?» — задаю вопрос сама себе.

Плевать. Значит, буду сторожить под дверью, как верная и послушная собачка.

Кидаю взгляд на время, до приезда родителей еще несколько часов. Действие наркотика начинают потихоньку отпускать, но разум все еще затуманенный. Добираюсь до нужного мне дома, проскальзываю вместе с кем-то в нужный мне подъезд и добираюсь до нужного этажа. Решительно жму на кнопку звонка, набрав побольше воздуха в грудь. Сердце учащенно бьется, готово выпрыгнуть из груди от порыва эмоций и чувств. Страх заключает оковы на моей шее, сжимая их все сильнее, голос в моей голове словно кричит мне о том, что мне нужно делать, словно управляет мной.

Меня полностью заполняет отчаяние от своей беспомощности, от бездействия. Теряю счет времени. Дверь открывается, и на пороге оказывается ОН.

Причина моей боли, причина моих слез, причина моего существования и одновременно причина страданий.

— Клара? — голос парня полон удивления. Его серые глаза удивленно изучают мое лицо, и мы сцепляемся взглядами.

— Антон, — тихо шепчу я, и на моих глазах появляются слезы.

Тону в его стальных глазах, стою рядом, не шевелюсь, боюсь коснуться его. Ничего не говорю, словно боюсь спугнуть его. Я боюсь начать наш диалог. Боюсь вновь все разрушить.

— Ты зачем пришла? — удивляется он и пропускает меня в квартиру, закрывая за собой дверь.

Ком подступает к горлу, и я не могу заговорить. Набираю побольше воздуха и, сняв зимнюю куртку, вешаю ее на крючок.

— Клара, — мое имя вылетает из его уст. Так сладко, так волнующе слышать его от него.

Наконец решаюсь развернуться к нему лицом.

— Нам нужно поговорить, — наконец мне удается хоть что-то произнести, и я вновь смотрю ему в глаза, не желая прерывать зрительный контакт. Он хмурится, поджимает губы и напряженно смотрит мне в глаза.

— Нам есть о чем говорить?

И тогда эмоции врываются наружу. Все еще сдерживаю слезы, но начинаю говорить:

— Антон, ты бы знал, что я чувствую к тебе. Ты — причина моего существования. Ты стал смыслом жизни с тех самых пор, как я узнала тебя. И я... я просто не могу так больше, — последняя фраза слетает с моих губ с привкусом отчаяния и безоговорочной любви к нему. Я опускаю взгляд вниз и аккуратно касаюсь его руки, будто боясь, что он окажется лишь плодом моего больного разума.

Между нами повисает напряженная тишина.

— Я люблю тебя, — шепчу я те самые слова, которые мечтала произнести давно, он хочет что-то сказать, но я не даю. — Постой. Не перебивай. Антон... Ты бы знал, какого это видеть тебя рядом с ней. Видеть, как ты с ней целуешься. Как ты нежно трогаешь ее волосы. С самого первого дня, как вы начали с ней встречаться, я не могу выбросить тебя из головы. Когда ты был с ней у нас дома. Когда ты ее целовал... Я представляла... А что, если бы ты касался моих волос, аккуратно перебирая между пальцев? Что, если бы каждый раз, — начинаю фразу и подхожу ближе к парню, переплетая наши пальцы, и вновь смотрю ему в глаза. — Что, если каждый раз, ты касался бы моих губ, а не ее?

Чувствую его теплое дыхание около своего лица. Он сглатывает.

— Клара. Прекрати. Ты знаешь, что меня нельзя любить. А тебе — меня. Ты знаешь, что я сделал с тобой, не нужно этого цирка. Прошу тебя, — его слова звучат больно, но я не теряюсь. Я знала его реакцию.

— Я... я знаю, — мой взгляд бегает из стороны в сторону, смотрю на наши сцепленные руки. — Но я больше так не могу. Я люблю тебя.

— Но я навряд ли могу ответить тебе тем же, — тяжело вздыхает он и из моего глаза врывается слеза, стекая по щеке.

Внутри меня царит недопонимание, смешанное отчаянием.

— Клара, я тебя изнасиловал, ты себя-то слышишь? — его слова задевают меня за живое

— Но зачем тогда ты переспал со мной, если не любишь меня... – бормочу я и внутри я даже не до конца осознаю, что это было именно изнасилование. — Ты же говорил, что будешь со мной...

— Потому что Лис мне не давала. А вы... вы с ней чертовски похожи. Я просто был пьян, я не сдержался.

Все спутывается в голове. Нет, я не хочу в это верить.

— Знаешь, моей сестре всегда доставалось все самое лучшее. И я снова выступаю лишь той, которая похожа на нее. Знаешь, я ненавижу ее. Я начала принимать наркотики, потому что не выношу видеть тебя и ее. Потому что не могу вспоминать, как ты был груб со мной в ту ночь. Я не могу вспоминать, что меня насиловал кто-то еще. Парень, которого я даже не запомнила. Ты не помнишь же его? — резко меняю тему и смотрю на парня. Он отрицательно мотает головой.

— Я устала смотреть, как Мелиссе достаётся все самое лучшее. Я люблю тебя. Я...

— Не нужно идти ради меня на такие жертвы. Прекрати принимать наркотики. Лучше забудь обо мне, как о страшном сне. Забудь, — говорит он таким тоном, словно приказывает. Наши взгляды вновь сцепляются, и я отрицательно мотаю головой.

—Я не могу. Не могу и все, Я не могу нормально жить со своей сестрой. Я ненавижу ее всем сердцем, — шепчу я и касаюсь другой рукой его плеча и провожу по его волосам. Он не сопротивляется. — Я ненавижу, она такая сука. Все всегда доставалось ей. Расстояние между нами ничтожно мало, и тогда я тянусь к его губам.

— Не говори о ней так, — просит он и перехватывает мою руку, не давая коснуться его губ.

Я снова испортила все.

— Не говорить так о ней? — внутри все вспыхивает. — О, да ладно, хватит! Ты ее так любишь, но она тебя нет! Я сама вижу, как она регулярно проводит время с Марком! Я сама видела, как она с ним вчера возвращалась полупьяная домой! — кричу я и с огнем в глаза смотрю на Антона. Его взгляд полон растерянности.

— Пожалуйста, Антон, — шепчу я, и из глаз вновь текут слезы, смешиваясь с всхлипами. – Я люблю тебя. Пожалуйста. Побудь со мной хотя бы один вечер, — прошу я, и сейчас мне удается коснуться его губ. Нежно целую его, касаюсь обеими руками его лица. Но он стоит, не шевелиться. Отстраняюсь от него.

— Уходи, — просит он. — Уходи отсюда, быстро, — требует он, а моя губа дрожит. Отворачиваюсь от него и резкими движениями снимаю куртку с крючка. Накидываю ее на себя.

— Я могу ей все рассказать. Про то, что ты когда-то сделал со мной.

В отчаянии перехожу на жалкие манипуляции. Дура. Дура! Черт знает, что мной движет, но почему-то ли со злости, то ли отчаяния я выплёвываю эту фразу.

— Ну-ну. А я расскажу, как ты употребляешь.

Внутри меня все замирает.

— Клара, пожалуйста. Не употребляй. Завязывай, — просит он и я, перед тем как покинуть его квартиру, смотрю на него глазами, полными слез.

— А мне уже плевать на свою жизнь.

Хлопок дверью я и покидаю его квартиру. Прекрасно зная, что вернусь в нее и не раз. Этому нет конца.