11.
Поезд-курильщик выдыхал пар, а Драко казалось, что дым.
В легкие набилась копоть, хотя на деле он сам виноват.
Сам виноват, что был таким легковерным.
Сам виноват, что истины, которые вкладывал в его голову отец, быстро забылись.
Сам виноват.
- Драко.
Он обернулся стремительно, шею заломило.
Гермиона окинула его оценивающим взглядом и, кажется, осталась довольна.
- Если ты еще раз подойдешь ко мне, я за себя не отвечаю.
Драко крепко держал ее за плечо.
«Ой, не трогай меня, вонючая грязнокровка, я только что помыл руки, видишь, какие чистые?» - пропищал Драко из ее сна.
А говорят, вещих снов не бывает.
Краем глаза Гермиона заметила алчный взгляд Панси. Та аж рот раскрыла от напряжения.
- Без шуток, - уточнила Гермиона. Рано или поздно это должно было случиться.
- Да, - губы Малфоя дрожали. Синие губы, под цвет синяков у глаз.
Панси подошла ближе и решительно взяла его за руку:
- Пойдем, Драко, нам надо в вагон старост.
- Отвали, - тот психанул и пошел прочь. Крэбб с Гойлом поплелись следом.
Гермиона нахмурилась: эти двое явно не понимали, что делают и куда идут. Просто безвольно шли, как под Империусом.
Панси побежала следом.
В купе она заставила Драко лечь к ней на колени и взялась расчесывать пальцами волосы.
Малфою это не нравилось.
В ночь с первого на второе Гермионе снилось, как Драко целует ее на платформе, приподнимает и прижимает к себе. Она рассказывает ему выдуманные новости из Австралии и задирает Джинни Уизли.
В мозгу Гермионы, уничтоженном еще во время первого визита Макгонагалл, вдобавок ко всему рухнули все полки. Мысли, кое-как разложенные по ним, смешались, и разделить их становилось все труднее. А порой совсем невозможно.
Проснувшись, Гермиона подскочила на кровати и залпом выпила стакан воды.
Зеркало в ванной сонно зевнуло и отразило мокрое от пота лицо.
Щель между зубами еще чуть расширилась. Ничего страшного, убеждала себя Гермиона, незаметная такая щель, никто не увидит.
- Смотри куда идешь, - буркнул Гарри Поттер на входе в Большой зал.
- Извини.
Она поежилась, увидев людей. Сейчас бы на необитаемый остров или в Запретный лес.
- Ничего, - Поттер натянуто улыбнулся. Наверное, у него тоже день не задался.
Он уже знал о том, что Гермиона больше не «малфоевская подстилка». Да все знали, Паркинсон постаралась.
Драко сидел за столом Слизерина и смотрел прямо на нее, как бы Панси ни пыталась привлечь его внимание.
Он не спускал с нее глаз, поэтому Гермиона тоже не отводила взгляд. Так и стояла, как дура, около скамьи. Улыбалась, вспоминая изгиб его губ, и пыталась скопировать, прямо здесь и сейчас.
В тот момент, пожалуй, можно было убрать всех студентов, преподавателей, вынести мебель, сделать потолок обычным и потушить свечи. Все это было лишним.
Малфой моргнул, точно отпустил, и Гермиона рухнула на сиденье. Голова гудела, сердце колотилось в висках, пальцы едва держали ложку, кусок в горло не лез.
На зельях она схлопотала двадцать штрафных баллов, потому что перепутала компоненты, а к вечеру решила прогулять заклинания. Такого никогда не случалось.
Хелена сказала бы, что беспокоиться не о чем, убиваться из-за парня уже немодно.
Гермиону волновал отнюдь не Малфой. Она была достаточно умна и понимала, чем все закончится. Соврала - сама виновата.
Но сны!
Сны же поменялись. Теперь ей показывают другой фильм, тот, что раньше крутили наяву. Старый не выкинули, претворили в жизнь. И Снейпа сделали преподавателем Защиты, и Слагхорн появился в Хогвартсе. Если так пойдет дальше, то...
- Зачем ты смотришь на меня?
Драко следил за ней. Наверняка.
- Мы учимся в одной школе, - хмыкнула Гермиона. - Я не собираюсь избегать тебя. Ты тоже смотрел.
- Так значит, твои родители магглы.
- Ага, - она любила выводить его из себя. - А я гряз-но-кров-ка. Панси попросила отца разузнать, да?
- Я не знаю, - Малфой равнодушно отмахнулся. - Слушай, а что еще тебе снилось?
- Мне снилось, что я не вернусь на седьмой курс, - просто ответила Гермиона.
- Почему? - голос выдавал Драко с головой: тревожный, пропитанный страхом и беспокойством. Он подумал о самом худшем. Грязнокровок не любят, о чем ему не уставал напоминать отец. Двести тринадцать раз за лето.
- Потому что врать нехорошо.
Малфой замер.
- Что-то идет не так, понимаешь?
Он помотал головой.
- Мне показывали, как все должно было быть, сознайся я сразу...
- ...в том, что ты грязнокровка...
Гермиона его не слушала.
- ...а сейчас, когда ты все знаешь, и все остальные тоже, мне перестали это показывать. Теперь это происходит на самом деле, - она вцепилась в подоконник, теряя сознание, но тут же взяла себя в руки.
- Ты перестала видеть сны?
- Теперь я вижу события, которые произошли бы, не будь ненависть Панси столь сильной, а язык - длинным. - В голове зажегся свет, полки восстанавливались, повинуясь заклятию левитации. Простенькому заклятию, которым Гермиона когда-то захлопнула дверь перед пухляком с жабой.
- А что именно... ты видишь сейчас? - Драко тщетно скрывал любопытство.
- Сегодня я видела, как ты целуешь меня на платформе.
Гермиона намеренно не отводила взгляд. Его глаза, подчеркнутые синевой, тоже не двигались. И в абсолютной тишине прозвучал хриплый голос:
- Поцелуй меня. Целуй, ну!