Заклятие

− Твою ж! − раздался вскрик Ксандра, когда все вокруг наконец перестало крутиться, вертеться и трепетать. − Что это было, черт возьми?! Меня, кажется, сейчас стошнит...

Друг пошатнулся, а затем грузно плюхнулся назад. Как раз туда, где, откуда не возьмись, словно по мановению волшебной палочки, буквально из воздуха вдруг возник уютный диванчик с мягкой кожаной спинкой.

− Я предупреждал, − ухмыльнулся Киан, осторожно отпуская мою ладонь.

Я же, в свою очередь, ничего особенного не ощущая, внимательно огляделась вокруг.

Араб оказался прав: телепортация действительно оказалась для Земного не такой уж простой вещью, какой казалась для меня − Диаманта.

− Саша, постарайся успокоиться, − ободряюще протянула я, опускаясь на колени возле друга. − Сделай глубокий вдох...

− Вот, возьми. Пусть разжует. Ему сразу же станет легче.

Я обернулась.

Широкая смуглая ладонь Киана протягивала мне небольшой зелено-коричневый кусочек, по консистенции и виду чем-то напоминающий жевательный мармелад для детей.

− Что это такое?

− Немного перечной мяты, смешанной с коричневым сахаром и шафраном. Когда не получается вовремя...

Вампир запнулся, а его темные, словно вороново крыло глаза вдруг с виноватым видом уставились на меня.

− В общем, это должно помочь справиться с тошнотой.

Несколько мгновений недоверчиво поглядев на непонятное с виду «лекарство», я все же решила принять предложенную помощь.

По-крайней мере, попробовать стоило. Ради Ясмин.

− Спасибо.

Киан кивнул и сделал пару неловких шагов назад, тем самым словно бы показывая свои добрые намерения.

− Ксандр, открой рот, − требовательно заявила я, пока тот лихорадочно растирал виски.

− Даже не думай об этом, Ам... Анджей прав! Не стоит нам вот так сразу бросаться в омут с головой и во всем полагаться на этого парня... Я не стану есть это дерьмо!

Я почувствовала, как скулы недовольно напрягаются.

− Александр! − мой строгий голос эхом разлетелся по узкому коридору, − Ты съешь это ДЕРЬМО, каким бы дерьмовым на вкус оно не оказалось, понял?! Анджей сказал, чтобы ты не отходил от меня ни на шаг... Ты действительно считаешь, что смошешь выполнить его просьбу, не отрывая зада от этой чертовой кушетки?

Друг оторвал лицо от ладоней и с недоумевающим видом уставился прямо на меня.

− Ты что, сказала «дерьмовое дерьмо»?

− Если ты это услышал, значит, я так и сказала.

Парень вдруг разливисто захохотал, а затем послушно открыл рот.

Я мигом запихнула туда пастилку и поднялась.

Белые стены, лампы дневного света, нежно-мятного цвета диванчики, а также жуткий запах медикаментов ясно давали понять, что мы находимся в больнице.

Где-то вдали были слышны звуки работающего телевизора, но народу не было. Все вокруг было словно в тумане, а у меня изо рта вдруг вырвался клуб пара.

− Мне лучше, − пробормотал Ксандр, неуверенно поднимаясь с диванчика несколько мгновений спустя.

Голубые, слегка прищуренные глаза друга обратились к Киану, и, с невероятной неохотой в голосе, он заявил: − Ну, как бы... Киан... Давид... Короче, просто спасибо.

Араб почтительно кивнул, а затем, выдержав небольшую паузу, произнес:

− Не за что. А еще, если бы вы оба перестали бы называть меня Кианом... Я был бы также безмерно благодарен.

В коридоре снова на мгновение стало тихо.

− «Груз» того имени все еще тяготит меня. Думаю, что и вас тоже. Особенно, учитывая наши прошлые... непростые «взаимоотношения». Со всеми Стражами. А с тобой в особенности, Амелия...

Я пристально вгляделась в его смуглое лицо, вспомнила нашу первую встречу в пражском городском парке, его внушительные сильные руки, сомкнувшиеся на моей шее, огромные беспощадные лезвия, блеснувшие в свете луны...

− Я постараюсь, Давид... − ответила я. − Надеюсь, что в твоей жизни действительно все начнется меняться в лучшую сторону. Искренне надеюсь. Не предавай той огромной любви, что дарит, и всегда дарила тебе Ясмин.

Может, подруга действительно права? Может, порой ярость становится именно тем «катализатором», который обращает наши души во тьму? Может не важно, насколько хорошими мы были когда-то, и один единственный поступок, единственное неверно принятое решение навсегда перетягивает человека на сторону зла? А может, все мы это самое «зло» и есть, в той или иной степени? Даже несмотря на то, что нашими действиями изначально двигали только самые добрые намерения. Может, Давид и не так уж отличается? Может, он просто позволил не тому человеку проникнуть в свою душу? Разрешил ему вытеснить любовь и сострадание, заменив ее слепой яростью?

− Ну что, идем? − вернул меня к реальности голос Ксандра. − Вход вон там.

Я посмотрела вперед. В самом конце коридора расположилась просторная двойная дверь с массивными ручками и толстыми стеклами, позволяющими заглянуть внутрь отделения.

Резко сорвавшись с места, я быстро направилась вперед.

Мне действительно нетерпелось увидеть Андрея.

«Надеюсь, что Полина не будет возражать», − подумала я, протягивая ладонь к одной из хромированных ручек.

В то самое мгновение, когда пальцы должны были соприкоснуться с металлом, прямо передо мной вдруг снова возник коридор, а злосчастная дверь... вновь оказалась далеко впереди.

− Какого черта?! − ругнулась я, обернувшись и вопросительно посмотрев на Ксандра.

− Что-то не так? − непонимающе протянул друг, оглядываясь.

− Думаю, это из-за меня, − подал голос Давид. − Оборотни, очевидно, усилили свою защиту. Я вампир, а значит, несу в себе потенциальную угрозу вторжения. Вам нужно вызвать того, кто сегодня исполняет роль привратника.

− У них тоже есть Привратник? − поинтересовался Ксандр, намекая тем самым на Стражей.

− Я просто имел в виду охранника.

− Вам повезло! Этот самый... «охранник» как раз здесь.

Дверь отворилась, и перед нами предстала Ирида. Выглядела предводительница личной охраны Димитрия как всегда воинственно. Так, словно Мюллер и вовсе никогда не похищал ее.

− Зачем ты притащила с собой посторонних? − недовольно пробормотала мулатка, резким движением откидывая назад свои густые волосы, которые теперь представляли собой копну из россыпи мелких косичек. В них тихо пощелкивали всевозможные серебристые шарики и другие подвески. − По-моему, Господин дал четко понять, чтобы ты приходила одна. И только при помощи эликсира, что он дал тебе.

− Мы пришли не в убежище Клана, а в больницу, − мигом отозвалась я. − Думаю, что Димитрий не будет возражать против нашего прихода. Я не собиралась посягать на тайны оборотней... И мои спутники тоже.

Ирида еще несколько секунд вглядывалась в мое лицо, а затем и в лица парней.

− Так зачем же вы здесь?

− Ты что, шутишь?! − у меня внутри начал закипать гнев. − Мы пришли повидать Андрея! Нашего друга. Разве... ты его не помнишь?

Мулатка продолжала «сверлить» нас своим подозрительным взглядом. Особенно Давида.

− Что-то припоминаю. Но, увы, сделать ничего не могу. С вами вампир! Причем тот самый, что прислуживал Мюллеру.

Ее зелено-карие глаза так и вперились в меня.

− Повторяю вопрос: ЗАЧЕМ... ТЫ ПРИТАЩИЛА... СЮДА... ПОСТОРОННИХ?

− Только он мог быстро перенести нас сюда. Остальные находятся... слишком далеко, − пояснил Ксандр.

− Он поменял сторону, Ирида. Теперь он с нами. Ясмин...

Девушка не дала мне договорить.

− Я не могу пропустить его. Даже под твое поручение, Диамант. Вампиры − наши непримиримые враги. Особенно, учитывая последние события...

− Послушай же! Я должна... Нет, ПРОСТО ОБЯЗАНА его увидеть!!! Это же... Просто смешно!

Вервольфша смотрела на меня безо всякого сочувствия. Очевидно, что ее решение было непоколебимым. Тот факт, что я готова была вот-вот разреветься, также не трогал «правую руку» Димитрия.

− Пропусти их, − тихо, но твердо произнес Давид, подходя ближе. − Я не собираюсь пересекать черту обители. Я всего лишь перенес сюда Диаманта и ее друга. Если тебе от этого будет спокойнее, то можешь остаться и лично покараулить меня.

Ирида продолжала недоверчиво буравить араба взглядом. Их глаза так и выражали взаимную неприязнь.

Повисла неловкая пауза.

− Ну что? − не выдержала я. − Ты пропустишь нас или нет?

Девушка упорно молчала, а я, не совладав с собой, вдруг ехидно захохотала:

− Знай, что я в любом случае прорвусь внутрь! Чего бы мне это не стоило! Если понадобится, то заставлю самого Димитрия прийти сюда!

− Ну ладно, ладно! − поднимая ладони, протянула вервольфша. − Но внутрь идете только вы двое. Кровопийца останется здесь.

Я обернулась и посмотрела на Давида. Тот согласно кивнул.

− Давно мечтал остаться наедине с одной из «диких кошечек» Димитрия. Жаль, что ваша красота расходится с вашим... ароматом.

Ирида изящно взмахнула рукой, и запястья Давила мигом стянулись друг с другом полоской ярко сияющего светло-желтого света, словно веревкой. Затем, то же самое произошло и с его глазами. На них появилась точно такая же, ослепительно яркая «магическая повязка».

− Следи за языком, хладный! − прошипела она. − Я с тебя глаз не спущу...

− Не сомневаюсь, − пробубнил вампир, прислоняясь к стене, а затем, осторожно сползая по ней вниз.

Помощница Димитрия развернулась и теперь направила свою смуглую ладонь с ослепительно ярким красным маникюром в сторону злосчастной двери.

С ее губ сорвались странные, ни на что непохожие звуки, больше напоминающие утробное рычание, нежели речь.

Воздух вокруг вдруг стал невероятно тяжелым, а мне в нос ворвался тяжелый земляной аромат.

Лампы дневного света несколько раз коротко моргнули, а коридор стал заметно уменьшаться в длину. Вход в отделение приблизился вплотную к нашим с Ксандром ногам. Звук работающего телевизора стал значительно громче.

− Попрошу вас не задерживаться. Мне совсем не претит идея торчать здесь в компании этого... существа.

− Все мы по своей сути существа, − пробормотал Давид. − Даже такие, как ты.

В этот раз Ирида сдержалась, а я произнесла:

− Спасибо.

Девушка несколько секунд непрерывно смотрела на меня, а затем пробормотала:

− Спасибо тебе, что спасла меня тогда. Я не люблю оставаться в долгу, так что надеюсь, что теперь мы квиты.

Вновь опустив ладонь на холодную железную ручку и надавив, я осторожно толкнула дверь вперед. Мгновение спустя мы с другом оказались в похожем коридоре, но более ярко освещенном.

Вдоль белых стен стояли точно такие же мятно-зеленые диванчики, как и тот, на одном из которых успел посидеть друг. В воздухе также витал все тот же резкий запах медикаментов и спирта, а на стенах тут и там висели яркие красочные постеры на медицинскую тематику. Судя по старомодной одежде, что красовалась на изображенных на них людях, сделаны данные плакаты были еще в шестидесятых.

− Просто блеск! − одобрительно протянул Ксандр. − Обожаю плакаты того периода! Они такие... мотивирующие.

Я одарила друга улыбкой и осторожно проследовала вперед.

Преодолев еще несколько дверей из толстого матового стекла, мы наконец-то добрались до зоны ресепшен. Здесь в «перекресток» сходились еще целых три коридора.

За высокой стойкой из серого металла и темно-зеленого мрамора гордо восседала светловолосая девушка с пронзительными голубыми глазами. На ней был короткий бело-зеленый халатик и точно такая же шапочка с отворотом.

Перед мысленным взором мигом возник образ Элль Драйвер из Тарантиновского «Убить Билла» (хоть и все глаза в данном случае были на месте).

Огромный телевизор, что висел прямо за спиной медсестры, показывал новостной канал. Внизу экрана с невероятной быстротой шла бегущая строка с последними биржевыми сводками.

− Простите, мы бы хотели навестить одного из ваших пациентов... − начала я.

Глаза девушки лениво оторвались от лежащих перед ней бумаг и удивленно уставились на меня.

− Простите, но сегодня посетителей пускают только по списку. У вас с молодым человеком назначено?

«Серьезно?!», − пронеслось в голове. − «Опять?! Да вы издеваетесь, мать вашу!».

Мои кулаки, замершие рядом с вставленной в подставку ручкой, яростно затряслись. И без того крупные глаза медсестры вдруг округлились.

В этот момент где-то за нашими спинами громко хлопнула дверь, а целый ворох растительности, что окружал сестринский пост, беззвучно затряс своими листочками и травинками.

− Что-то не так? − раздался низкий мужской голос.

Мы с Ксандром обернулись.

В одном из коридоров, что как раз заканчивался на «перекрестке», нерешительно замер молодой человек с неприлично длинными волосами. Его широкие ладони с силой сжимали хромированную ручку тележки, на которой были расставлены всевозможные склянки с лекарствами. На одном из пальцев молодого человека ярко сияло кольцо с замысловатым узором.

− Не беспокойся Миша, все под контролем! − послышался еще один голос. Более глубокий и более знакомый.

Это был Димитрий.

На предводителе Клана Оборотней красовалась кожаная приталенная куртка и новомодные вытертые джинсы. Густые кудри неровно растрепались на затылке, а его пронзительные зелено-голубые глаза приветливо посмотрели на нас с Ксандром.

− Это мои гости.

Подойдя ближе, мужчина положил свои широкие ладони мне на плечи и прошептал:

− Я ждал тебя, Амелия. Рад, что ты наконец-то почтила нас своим присутствием, − он подался вперед, а затем церемониально поцеловал меня. Сначала в одну щеку, потом − в другую.

− Я оже рада видеть вас, Димитрий. Я, мы...

− А это, как я понимаю, один из Земных друзей Диаманта, верно?

Я непонимающе уставилась на «альфа-вервольфа», который в этот самый момент приветственно пожимал ладонь Ксандру.

− Я безумно благодарен Вам всем за свое спасение! Больше подобных ошибок с моей стороны никогда не повторится! Мюллер заплатит за все, что он сделал...

Девушка все еще продолжала смотреть на нас с открытым ртом, так и вытягивая шею из-за стойки, и стараясь ничего не пропустить. Парень с тележкой, в свою очередь, недоумевающе глазел то на нас, то на нее.

− А вам разве не нужно возвращаться к работе, молодые люди? − строго, но при этом беззлобно обратился к ним Димитрий.

Не произнеся ни слова, парень послушно покатил свою «ношу» дальше, а предводитель оборотней наклонился к девушке:

− Нина, красавица моя... Та женщина, о приходе которой я просил тебя сообщить, еще не появлялась?

− Эээ... Я думала, что это и есть ваша гостья, − заплетающимся языком произнесла медсестра. − Я пыталась объяснить, что сегодня у нас «особый» режим посещения, но...

На лице Димитрия застыла улыбка. Он прикрыл глаза, а затем поднес палец к своим губам:

− Тсс-тсс-тсс! Не нужно так волноваться, дорогая! Ты все сделала как надо. Просто дай знать, если появится кто-то еще, хорошо? А эта молодая леди...

Мужчина указал на меня пальцем.

− ...и любой, кто придет с ней − наши почетные гости. Она может спокойно приходить к кому пожелает, в любой час дня и ночи. Договорились?

Нина снова озадаченно посмотрела сначала на меня, потом на Ксандра. Ее идеальная осанка слегка покосилась, а грудь беспокойно начала подниматься вверх и вниз. Вызывающим жестом, откинув свои густые белокурые волосы назад, она ответила:

− Слушаюсь, господин Димитрий.

− Спасибо, − промямлила я.

Девушка состроила непонятную гримасу, которая вроде бы должна всех к себе располагать, но со мной этого, увы, не произошло.

«И что творится в голове у всех этих девиц, когда они видят меня? Лицо делается таким, будто я им лимон в еду подсунула...».

− Вы кого-то ждете? − поинтересовалась я, когда Димитрий, прихватив меня и Ксандра под локти, повел нас вперед. В коридор, из которого появился тот парень с тележкой.

− Да так, ничего серьезного. Просто старая подруга. Мы с ней давно не виделись, но недавно выяснились кое-какие... интересные подробности, которые нам следовало бы обсудить друг с другом.

В глазах оборотня при этом проскользнуло что-то, отдаленно напоминающее взволнованность, а его пальцы едва заметно дрогнули.

Ксандр бросил на меня короткий взгляд. Кажется, друг тоже успел это заметить.

− Ладно... Давайте не будем о грустном, друзья мои! Я действительно очень рад, что вы наконец-то пришли навестить Андрея. Честно признаться, он все порывается сбежать, но та милая Стражница, что присматривает за ним сейчас, кажется, все же смогла отговорить его от этой затеи.

− Полина, − произнесла я с улыбкой.

Димитрий утвердительно кивнул.

− Не отходит от мальчика ни на секунду. И, кажется, по уши влюблена в него. Вот только...

Мужчина выдержал паузу и бросил на меня короткий взгляд:

− Влюблен ли он?

− Они встречаются не так долго, − глаза мигом «уставились» в пол. − Но я абсолютно уверена, что... ребят ждет счастливое будущее. Вместе друг с другом.

Оборотен коротко кивнул, но в его глазах все еще читался немой вопрос.

Возникшую, между нами, неловкость, мигом поспешил «разбавить» Ксандр.

− Каково его общее состояние?

− Повезло, что с нами Даниель. Вколоть Андрею сыворотку сдерживания силы, было абсолютно верным решением. Жаль, что я тогда был в неподобающем состоянии... Что не смог сразу помочь ему...

С идеально выведенных губ Димитрия слетел вздох.

− А как так получилось, что Мюллер вообще сумел похитить вас? − поинтересовалась я. − Разве такое вообще возможно?

− Этот мерзавец перешел все возможные границы! Скажем так: я абсолютно уверен, что в наших рядах завелся «крот», который каким-то образом смог передать вампирам информацию о том, как можно обойти внутреннюю защиту Ложи. Я имел приятный разговор с вашей подругой − Ясмин. Она обещала сделать парочку магических заклятий, которые помогут избежать нашему Клану подобных неприятностей в будущем.

Не знаю почему, но ответ Димитрия показался мне весьма... уклончивым.

− Вы знали, что он пытался испытать на Ириде какое-то новое оружие, над которым работал ранее? Это была какая-то штука, способная полностью подчинять себе разум подопытного. Она говорила, что вы следили за Мюллером...

Мужчина посмотрел прямо перед собой:

− Когда мы с вами впервые встретились, я рассказал о том, что в городе творится что-то неладное. Что кто-то пытается проникать в мысли людей и... всех магических созданий. А единственный, кто мог бы придумать что-то подобное − это Мюллер. Тогда-то я и установил за вампирами слежку. Когда пропала Ирида, я сразу же понял, что произошло что-то ужасное и что все мы, вполне возможно, попросту обречены. Ведь если настолько сильный боец, как она не смог справится с заданием, то вряд ли вообще сможет хоть кто-то. Наш Клан слишком долго находился не у дел...

− Получается, что вы просто бросили ее на произвол судьбы, − пробормотал Ксандр. − Не думал, что предводитель Клана способен так поступить со своей... главной защитницей.

С губ мужчины слетел очередной вздох:

− Нас становится все меньше, друг мой. Один из главных принципов братства − защита большинства. Когда пропала Ирида, я отправил на ее поиски еще нескольких воительниц. Когда не вернулись и они, я понял, что это может стать концом для нашего существования в целом.

Приложив ладони к лицу, он добавил:

− Но, когда Ирида вдруг объявилась, как гром среди ясного неба, и сообщила, что ей помогли выбраться вы... Господи, я просто поверить в это не мог! Я был так благодарен, но прийти лично так и не решился. Повторюсь, мы исчезаем. Как вид. Ведь даже вы сначала до конца не поверили в то, что...

Зелено-голубые, практически бирюзовые глаза Димитрия заблестели, а руки едва заметно задрожали:

− Даже этот милый мальчик, Андрей... Он до сих пор отрицает тот факт, что он − один из нас. И это... так мучительно! А для меня, как для главы Клана − в особенности.

Звук работающего телевизора стал едва различим. Мы все глубже продвигались внутрь коридора.

− Я не хочу вас хоть в чем-то упрекать, Димитрий, − начала я. − Может быть, вы поступили и правильно, стараясь ценой одной жизни защитить остальных членов Клана, но... Я все равно не могу одного. Зачем вы САМИ отправились к Мюллеру? Я не в состоянии поверить, что он, даже при всем своем могуществе, сумел бы вот так запросто побороть вас в честной схватке. Вы же один из самых древнейших созданий на этой земле!

Ксандр многозначительно на нас уставился, а в глазах оборотня застыла ехидная улыбка.

− От тебя ничего не скрыть... Неудивительно, что ты − самое совершенное существо во Вселенной.

− Просто я наблюдательна, вот и все.

− Скажем так: мне стали известны кое-какие тайные сведения, вскоре после того, как Ирида вернулась домой и поведала историю своего спасения. Именно они и вынудили меня отправиться на поиски.

− Неужели эти самые «сведения» были важнее того, что Клан мог бы остаться без своего предводителя? Разве это не стало бы первым сигналом к вашему тотальному истреблению?

− Поверь, полученная информация была важна для нашего Клана, как воздух, Амелия. Она была важна для меня...

Димитрий вновь выдержал паузу, а затем добавил:

− Но, как бы там, ни было, я все равно совершил довольно опрометчивый шаг. Я не знал, что происходило у тебя и Стражей. Мюллер застал меня врасплох... Но и ты, при этом, абсолютно права... Если бы мы начали бороться честно, то я вполне мог бы победить его.

− И что, в таком случае, помешало вам это сделать? − поинтересовался Ксандр, когда мы, наконец, остановились возле одной из дверей.

− Я мог бы победить ЕГО, − он нарочито выделил последнее слово. − Но только не то существо, что он натравил на меня.

Димитрий задумчиво посмотрел прямо перед собой, а затем продолжил:

− Никогда не видел ничего подобного. Это было... что-то неземное, темное и бездушное. Что-то такое, что... никто ни в состоянии понять.

− Значит, вы видели Альмакуба? − протянула я.

Оборотень мигом смерил меня вопросительным взглядом.

− «Альмакуба»? Никогда не слышал ни о чем подобном. Держу пари, что столь... глубокими познаниями в области демонологии вы обязаны Даниелю. Что это такое?

− Боюсь, что мы сами до конца еще не все понимаем. Вполне возможно, что именно недавние события, произошедшие со всеми нами, как-то помогут все разъяснить. Особенно, учитывая тот факт, что теперь существует целых два Диаманта...

Глаза мужчины буквально округлились:

− Амелия, о чем таком ты говоришь?!

Я перевела взгляд на дверь, из-под которой вырывалась тонкая полоска света.

− Он здесь?

Вервольф кивнул.

− Послушайте, Димитрий... Пусть вам все объяснит Ксандр. Я понимаю, что новостей много, но повторюсь: пока мы сами не до конца разобрались со всем как полагается. Сейчас лучше всего объединить усилия, и уже потом прийти к совместному выводу, с чем же нам предстоит впоследствии столкнуться. А пока... я бы очень хотела увидеть Андрея.

Димитрий помолчал несколько секунд, а затем утвердительно кивнул.

− Да будет так. Ксандр, надеюсь, что ты-то составишь компанию одному очень старому оборотню...

− Конечно, Димитрий! С удовольствием. У нас не было возможности узнать друг друга поближе, так что...

Оборотень переложил свою смуглую руку на огромные плечи Саши и увлек его на один из диванчиков, что все также продолжали тянуться вдоль стен аккуратной ровной полоской.

Сделав глубокий вдох, я положила ладонь на матовую поверхность стекла, а затем осоторожно постучала.

− Войдите! − раздался приглушенный голос Полины.

Приоткрыв дверь, я просунула голову в образовавшийся проем и заглянула в палату.

Подруга стояла возле окна и опрыскивала из пулевизатора один из многочисленных букетов, что заполняли подоконник.

На высокой больничной койке лежал Андрей. Он был в сознании, но его лицо все еще оставалось бледным, а глаза − красными и воспаленными.

− Привет, − тихо прошептала я, улыбнувшись. − Надеюсь, не помешала?

Услышав знакомый голос, друг мигом попытался подтянуться на локтях, чтобы присесть, а на его изможденном лице застыла приветливая улыбка.

− Амелия! Наконец-то ты пришла! С тобой все в порядке? Я так волновался...

На губах Полины проступила едва заметная недовольная ухмылка, но подруга почти сразу же заставила себя «стереть» ее с лица и вымученно улыбнулась.

− Хорошо, что ты здесь, Ам! Андрей так долго тебя ждал, что я едва уговорила его остаться в постели и не отправиться к оствльным в Корнуолл. Состояние стабильное, но Димитрий настоял на том, чтобы он побыл здесь еще пару дней. Затем, ему предстоит пройти процедуру посвящения в сторонники Клана...

− Даже слышать об этом ничего не хочу! − вдруг с неподдельной яростью прошипел друг. − Амелия, хоть ты ей объясни, что все это просто чудовищная ошибка! Мюллер просто что-то сделал со мной. Это по его вине я стал таким! Даниель наверняка сможет все как-нибудь исправить. Я...

С губ Андрея вдруг слетел стон. Он слишком сильно дернул рукой, потянув за собой штатив с капельницей. Одна из подушек рухнула на пол.

Я собралась, было, броситься на помощь, но Полина вмиг меня опередила.

Убрав за ухо выбившуюся из хвостика светло-русую прядь, подруга резво подхватила спальную принадлежность, а затем заботливо водрузила ее обратно, помогая принять любимому как можно более удобное положение.

− Успокойся, дорогой! Все будет хорошо. Если этот процесс действительно можно обратить, то Даниель обязательно докопается до истины. Ты же знаешь, он любит всех нас и поэтому никогда не оставит без поддержки.

Грудь друга беспокойно вздымалась, а один из медицинских мониторов вдруг с тревогой запищал. На черном экране замигали огромные красные цифры − «180».

− Может, стоит позвать врача? − с беспокойством в голосе протянула я.

Полина, которую ни на мгновение не покидало присутствие духа, быстро подлетела к небольшому стеклянному столику с лекарствами и, схватив один из стоящих там крохотных пузырьков, направилась к капельнице.

− Врач Димитрия сказал, чтобы я использовала этот препарат, если у Андрея вдруг опять начнет подскакивать пульс.

Я вновь обеспокоенно уставилась на экран.

− Не волнуйся, − отозвалась подруга, видя мой испуг. − Данный показатель не критичен. Для оборотня такое сердцебиение не представляет никакой опасности. Просто, организму Андрея нужно некоторое время для того, чтобы приспособиться к подобному режиму работы...

Полли ловко ввела иголку в бутыль, а Андрей мигом притих.

− Все будет хорошо, любимый... − ласково прошептала она, прикладывая к его лбу промоченную в прохладной воде тряпочку.

− Я не хочу всего этого, − вдруг жалобно протянул он. − Я не просил...

Я почувствовала, как у меня на глаза навернулись слезы. Мне было невероятно больно видеть друга в таком состоянии. Я знала, каково это: получить в распоряжение безграничную силу, которой ты никогда не желал и о которой никого не просил. Хорошо, что хотя бы Андрей оказался в этот сложный период своей жизни среди верных друзей... А еще, что рядом с ним нашелся надежный человек, который был в состоянии объяснить, что же теперь со всем этим делать.

Полли отложила компресс в сторону, а затем посмотрела прямо на меня. Вид у подруги был невероятно усталый, под глазами проступали темные круги.

− Я оставлю вас наедине. Не хочу никого смущать... К тому же, мне не помешает добротная порция кофе. Иначе, я просто усну на ходу...

Подойдя ближе, я неловко взяла Полину за руку:

− Ты просто умница. Сейчас Андрею нужна твоя поддержка как никогда прежде. Спасибо, что столько делаешь для него...

Я выдержала короткую паузу, а затем добавила:

− И за то, что пыталась помочь мне.

Руки быстро обвились вокруг шеи подруги, а затем крепко-крепко прижали ее к себе.

− Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, правда?

− Знаю, милая, − тихо прошептала Полли в ответ.

Я прекрасно понимала, что в последнее время вела себя как самое настоящее дерьмо. И, даже несмотря на то, что большинство моих выпиющих поступков было совершено под действием Мюллеровских чар, что-то внутри продолжало отчаянно подсказывать, что в словах, что я тогда посмела наговорить подруге, была крохотная частица, действительно идущая от сердца. Та, что была скрыта глубоко внутри и что снова и снова отчаянно пыталась вырваться наружу.

Мы с Андреем дали друг другу слово двигаться дальше в ту самую ночь перед дурацкой вечеринкой в честь Хэллоуина, и я поклялась, что так оно и будет.

Полина неторопясь отстранилась и, еще раз смерив меня добродушной улыбкой, выпорхнула в коридор.

Пододвинув один из небольших металлических стульев-кресел к постели друга, я осторожно в него опустилась.

Прикрытые веки Андрея едва заметно подрагивали, а на его коже проступила испарина.

Я огляделась.

Палата была небольшой, но настолько уютной, что на душе мигом стало... как-то легче что-ли.

Светло-бежевые стены и огромные двойные окна, окаймленные стильными светло-сиреневыми жалюзи, больше напоминали рабочий кабинет, чем больничное помещение. Позади меня, у самой двери, стоял небольшой письменный стол с железной лампой. Там также были разложены всевозможные книги, бумаги и ноутбук. Чуть дальше расположился небольшой диванчик, на котором лежала огромная дорожная сумка Полины, а также ее джинсовая курточка.

На аккуратном деревянном комоде, что примостился возле входа в ванную-комнату, вперемежку стояли лекарства, всевозможные вкусности и... очередные цветы. Радовало то, что здесь в воздухе витал приятный сладкий аромат, никак не напоминающий ту жуткую вонь от медикаментов, что стояла в коридоре.

Ладонь Андрея принялась беспокойно скользить по простыне. На одном из его пальцев красовался белоснежный зажим с кнопкой для вызова медсестры.

Даже без слов я поняла, чего так сильно сейчас желал друг.

Придвинувшись ближе, я осторожно взяла его за руку. Пальцы Андрея сразу же жадно переплелись с моими. Его кожа оказалась невероятно горячей.

− Ну как ты себя чувствуешь, большой зверь? − прошептала я.

− Как идиот, − горько хохотнул он. − Все тело ломит. Когда... это произошло, мне на мгновение показалось, что все мои кости... просто переломились. Ярость затмила разум, глаза как будто осколком стекла полоснули, а потом... Я просто начал все безжалостно крушить на своем пути!

Андрей на мгновение замолчал.

− Рад, что с тобой все в порядке. Я так боялся, что ты больше никогда не будешь собой, Амелия! Я...

Повисла очередная пауза, а аппарат вновь издал обеспокоенное попискивание.

− Успокойся, дорогой, − прошептала я, прикладывая вторую ладонь к его пылающему лбу. − Все будет хорошо. Димитрий сказал, что такая реакция организма закономерна. Просто, природа... наконец взяла свое.

Друг приоткрыл глаза. В ослепительной изумрудной глубине читалась неподдельная усталость и... удивление.

− То есть, ты тоже считаешь, что этот поганый кровопийца здесь ни причем?

Я отрицательно мотнула головой.

− Боюсь, что нет, милый. Очевидно, что внутри тебя всегда текла кровь оборотня, а все эти события... Они всего лишь дали стимул к твоему дальнейшему обращению.

Я осторожно провела ладонью по щеке Андрея. На его разрумянившемся лице выступила еще большая испарина, а густые волнистые волосы сбились на лоб неровным клоком.

− Знаешь... А я ведь даже обрадовался!

− И чему же?

Друг посмотрел прямо на меня.

− Когда подручные Мюллера схватили меня, я искренне подумал, что мне конец. Что последнее, что я делал перед тем, как отправиться на встречу с Создателем, так это спасал тебя...

Я почувствовала, как лицо непроизвольно дернулось, и мигом поспешила отвести взгляд.

− Пожалуйста, не отворачивайся от меня, Ам. Просто... выслушай меня до конца.

Конечно же, я повиновалась.

− А знаешь, чему еще я был рад?

Последовал отрицательный взмах головой.

Андрей продолжал пристально вглядываться в мое лицо. Только сейчас я заметила, насколько сильно изменился весь его профиль за последнее время: скулы и подбородок стали более волевыми, а в глазах так и горел хищный, слегка пугающий огонек.

− Тому, что испортил планы этому похотливому ублюдку! Каково же было выражение на его брутальной физиономии, когда я прямо у него на глазах вдруг разорвал одного из его подручных кровопийц! Знаешь, наверное, только тогда я ощутил некоторую толику счастья от того, что больше не Земной...

С губ друга слетел вздох:

− Знаешь, каково это, когда твоей помощью постоянно пренебрегают, считая жалкой обузой? Каково, когда ты постоянно чувствуешь себя беспомощным и не можешь ничем помочь тому, кого любишь?

Я вновь хотела отвести взгляд, но Андрей не позволил мне этого сделать.

− Сейчас самое главное то, что с тобой уже все в порядке. Ты в хороших руках, и я безумно рада, что рядом присутствуют те люди, что смогут помочь тебе со всем справиться.

С губ слетел вздох. Я неловко глянула себе под ноги:

− Знаешь, когда я узнала, что я та, кому суждено спасти мир, то мне мигом захотелось умереть. Я понимаю, каково это, жить с огромной силой, о которой ты никогда не просил... Но, как бы там, ни было, это твоя сущность, и рано или поздно она все равно взяла бы над тобой верх. Сейчас ты должен быть сильным.

− Я знаю, − прошептал друг, кладя мою ладонь себе на грудь.

Под тонкой хлопковой тканью в синий мелкий рубчик бешено колотилось его молодое сердце, изо всех сил стараясь удерживать нужный ритм. Твердые, как сталь мускулы беспокойно напряглись.

− Димитрий старается помочь, − пробормотал он. − Я вижу, что он действительно относится ко мне с теплотой, и мне, безусловно, приятно получать помощь от такого могущественного... человека, как он. Мне всегда не хватало отца, ты же знаешь...

Папа Андрея оставил их с матерью, сразу же вскоре после его рождения без каких-либо на то причин. Отчество друг получил от собственного деда, а Ольга Александровна никогда не говорила с сыном о случившемся. Даже когда друг пытался в чем-то упрекнуть того, кто подарил ему жизнь, мать снова и снова защищала его.

− «Думаю, что мама все еще любит отца», − сказал он мне как-то. − «Хоть и не признается в этом».

В те непростые для своей семьи дни Андрей находился у нас дома практически сутки напролет. Ольга Александровна была очень молода, оканчивала архитектурный университет и параллельно подыскивала себе клиентов, которые впоследствии позволили ей стать одной из самых перспективных специалистов в нашей стране. Что касается отца, то друг так и не узнал, кем он был и даже как его звали. Единственное, что было постоянным − это ежемемячно поступающие на банковский счет суммы, позволяющие им с мамой ни в чем не нуждаться, даже в тот сложный период их жизни.

− Думаю, что он был хорошим человеком, − вдруг протянула я. − Мне кажется, что на самом деле твой отец никогда о тебе не забывал. Вполне возможно, что существует какая-то причина, по которой он оставил вас с мамой. Ведь, за все эти годы он ни разу не пропустил ни одной важной даты в твоей жизни...

Андрей посмотрел куда-то мимо меня.

− Я согласен: мама, даже при всем ее желании, вряд ли смогла бы в одиночку вытянуть нас обоих... Но, как бы там ни было, я все же был бы счастлив иметь отца, а не только то, что все мы привыкли называть «финансовой стабильностью».

Повисла очередная пауза, а затем друг вновь обратил свой взор на меня:

− Знаешь, я безумно рад, что в тот тяжелый период рядом со мной оказались именно ты и Георгий.

Я почувствовала, как уголки губ дрогнули. Перед глазами сразу же пронеслись черты дедушкиного добродушного лица.

− Ну, а как же могло быть иначе?! Ведь мы же лучшие друзья! А друзья должны держаться друг за друга всегда. Что бы ни случилось.

На мгновение в палате стало тихо, а затем я поспешила добавить:

− Знай: ты всегда можешь на меня положиться, Андрей. Я всегда буду рядом. Все мы будем. Да и к тому же... Теперь у тебя появилась самая настоящая верная заступница!

На лице мигом застыла улыбка.

− Полина любит тебя. Она именно та девушка, которая была тебе так нужна. Димитрий думает, что...

Андрей не позволил мне закончить.

Ладонь все еще лежала на его тяжело вздымающейся груди.

Ловко подтянувшись на локте, друг молниеносно подался вперед, и мгновение спустя его горячие губы уже накрывали мои.

Не знаю почему, но оттолкнуть Андрея я не посмела. Мы договорились, что эта глава наших отношений навсегда останется в прошлом еще перед отъездом Анджея в Бразилию, но сейчас, увы, я не могла поступить по-другому. Ему был нужен этот поцелуй. Нужен как воздух.

− Прости... − тихо прошептал он секунду спустя. − Я знаю, Ам... Мы уже говорили об этом, и Полина...

Друг на мгновение замолчал.

− Она действительно замечательная, и я очень ценю ее... Просто...

− Ты ее не любишь?

− Дело не в этом. Просто... Даже, несмотря на явно зарождающееся между нами взаимное чувство, то, что я испытываю и всегда испытывал по отношению к тебе... Как бы я ни старался, все равно не угасает. Это заметил даже Димитрий.

«Это уж точно», − подумала я, припоминая, с каким видом «грандвервольф» смотрел на меня, пока мы добирались до палаты.

− Меня продолжает влечь к тебе и, вероятнее всего, понадобится еще немало времени на то, чтобы это изменилось. По-крайней мере пока мы находимся в постоянной близости друг от друга...

Наши взгляды продолжали пристально «изучать» друг друга.

Мне хотелось возразить, но я четко осознавала, что убедительных аргументов на все сказанное другом у меня нет. Пока не будет исполнено Пророчество, мы с Андреем все равно будем снова и снова пересекаться, а значит, лишний раз «дразнить» этим Полину.

− Думаю, нам просто нужно найти оптимально верное решение для всех. Ты должен пообещать, что будешь больше времени посвящать Полли. Она должна осознать, что тебе не безразлична. Ты ведь сам сказал, что начинаешь что-то чувствовать...

− Я сделаю все от себя зависящее.

− Вот и славно, − улыбнулась я, проводя кончиком пальца по его губам.

Андрей снова улыбнулся. Румянец, что еще недавно был на его лице, вдруг снова спал, а руки стали заметно холоднее.

− Я действительно рад, что с тобой все хорошо. Надеюсь, что больше этот подонок не сможет наложить на тебя никаких заклятий. Вы с Анджеем заслужили передышку.

− Кажется, у Даниеля назрел какой-то план. Пока неясно, насколько эффективным он окажется, но, как бы там ни было, после всего случившегося, я в любом случае готова испробовать все.

С губ сорвался вздох.

− Это безумно страшно, когда кто-то вторгается в твое сознание и превращает в... некое подобие безжизненной куклы, жалкой марионетки.

До ушей донесся тихий стук. Начался дождь. Жалюзи были опущены, а помещение освещал лишь приглушенный свет от светильника, что располагался прямо над койкой друга.

− Если план возник у Даниеля, то его абсолютно точно необходимо попытаться воплотить в жизнь.

Я снова улыбнулась, а моя ладонь еще крепче сжала ладонь Андрея.

− Мне нужно возвращаться в Корнуолл, дорогой. Теперь, когда я лично убедилась, что ты находишься в хороших руках, мне стало легче. Попрошу Полли и Димитрия держать меня в курсе всех твоих дел. Как только подтянешь здоровье, ждем тебя в строю, о, представитель могучего Клана Оборотней!

Я осторожно подалась вперед и снова его поцеловала. Просто, нежно, без какого бы то ни было намека на страсть или похоть.

Друг мигом отозвался на этот порыв, аккуратно придержав мой затылок своей широкой прохладной ладонью.

В тот самый миг, когда наши губы оторвались друг от друга, в коридоре вдруг раздался чей-то недоуменный возглас:

− Какого черта ты здесь делаешь?!

Я бросила в сторону двери многозначительный взгляд.

− Мама? − удивленно протянул Андрей, снова попытавшись подняться.

− Даже не думай вставать с кровати! − прикрикнула на него я, резко вскакивая со стула. − Пойду узнаю, в чем там дело.

Приблизившись, я сумела различить примирительный голос Полины:

− Давайте возьмем себя в руки! Мы же в больнице, в конце концов! Андрей вас услышит...

Больше не в силах слушать весь этот ор, я опустила ручку и вылетела в коридор.

Подруга стояла возле стены, и одной рукой прижимая к груди бумажный стаканчик с кофе, второй пыталась вклиниться в образовавшуюся посреди коридора людскую кутерьму.

Ольга Александровна изо всех сил колотила Димитрия огромным букетом роз, а Ксандр, в свою очередь, пытался оттащить ее от него.

− Я так и знала, что это все из-за тебя! Мой мальчик спокойно жил все эти годы, и у него не было никаких проблем! Как ты мог позволить этому случиться?! Ты же обещал, обещал...

− Это все равно произошло бы! Он бы не смог бороться против собственной природы, и ты это знаешь! Ольга, послушай...

Густые курчавые волосы оборотня растрепались и накрыли его лицо словно шапка, а ладони изо всех сил пытались перехватить злосчастный зеленый «веник».

− Тетя Оль, я... − начала, было, Полина, но та мигом ее перебила:

− Полиночка, дорогая... Лучше сейчас тебе не встревать! Ты даже понятия не имеешь, что это за хитрец!!!

По серой мраморной плитке рассыпались сотни темно-бордовых лепестков, из-за чего можно было подумать, что кому-то здесь изо всех сил пытаются устроить незабываемый романтический вечер.

− Ты не понимаешь! Жизнь Андрея была в опасности! Неужели ты действительно думала, что я просто так брошу...

− Ты обещал больше не появляться в нашей жизни! Ты обещал, что он никогда не узнает правды...

− Я никогда не говорил «никогда»! Не нужно выдавать желаемое за действительное! Оля, послушай...

− Да, Ольга Александровна, пожалуйста, послушайте уже... − жалобно протянул Ксандр, увертываясь от ударов, которые были адресованы Димитрию, но практически полностью достающиеся другу. − Было бы здорово, если бы вы пожалели меня...

Крик стоял такой, что из соседнего коридора мигом появилось озабоченное лицо той самой молодой «Элль Драйвер». Девушка с любопытством наблюдала за разворачивающимся на ее глазах действом.

− А ну прекратите! − вдруг не вытерпела я. Голос прозвучал так громко и грозно, что мне самой вдруг стало жутко: − Ведете себя как два избалованных ребенка! Это больница, или как? Проявите же хоть немного уважения...

Ксандр получил последнюю незаслуженную оплеуху, а мать Андрея и Димитрий мигом замолчали. Расправив свои густые волосы, он с грустью посмотрел на меня своими зелено-голубыми глазами.

− Да, конечно... Ты абсолютно права. Прости, Амелия. С моей стороны это было ужасно не выдержано. Как Андрей?

− В порядке. По-крайней мере БЫЛ до того момента, пока не появился этот жуткий ор. Какого черта тут вообще происходит?

Полина с Ксандром обменялись многозначительными взглядами.

Ольга Александровна откинула густую золотистую прядь со своего лба и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут позади меня отворилась дверь.

В проеме появился пошатывающийся Андрей, осторожно катящий за собой капельницу.

− Да что тут у вас такое... Мам? Что ты здесь делаешь? Как...

Он так и не смог закончить фразы, с озадаченным видом таращась на застывшую фигуру родительницы и на кучу рассыпанных по полу лепестков.

В этот самый миг сердце в моей груди вдруг замерло, а затем сделало настолько сильный кувырок, что это тупой болью отдалось в горле. Все мигом встало на свои места. Обрело смысл, стало четким и понятным.

Димитрий смотрел на друга такими любящими глазами, что ответ пришел сам собой. Дедушкина воля была исполнена. Две родные души наконец-то нашли друг друга.

Из зелено-карих глаз Ольги Александровны вдруг потекли слезы.

− О, Господи... − сорвался с губ Полины тихий возглас. Она все поняла. Точно так же, как и я.

Ксандр вопросительно таращился то на нас, то на Димитрия с Ольгой Александровной.

Андрей неловким движением отбросил назад спутавшиеся на лбу густые волосы.

В этот самый миг, стоящий возле стены Димитрий, сделал то же самое. Просто, без какого-либо тайного умысла. Просто по привычке.

Еще несколько секунд они пристально вглядывались в лица друг другу, также молниеносно поняв все без слов.

− Прости меня... − сквозь слезы прошептала Ольга Александровна.

− Да вы должно быть издеваетесь... − пробормотал Андрей себе под нос, а затем, неуклюже развернувшись на носках, потопал обратно в палату. Дверь при этом он оставил открытой.

Полина подалась, было, вперед, но Ксандр мигом преградил подруге путь своей огромной ручищей.

− Пусть пообщаются. Им нужно многое рассказать друг другу, − покачал он головой.

Женщина, состроив недовольную гримасу, двинулась вперед. Едва заметно ухмыльнувшись, Димитрий послушно двинулся следом. Проходя мимо, он вдруг благодарно похлопал меня по плечу.

Дверь тихо захлопнулась. Для нас с Ксандром настало время уходить.

Теплый ласковый воздух так и наполнял собой все вокруг, а приглушенные лучи послеобеденного солнца слепили глаза.

Ветер едва заметно колыхал тонкую лесную осоку и притаившиеся среди нее полевые цветы.

− Рада, что с вами все в порядке, − донеслось до меня знакомое мелодичное контральто.

Я обернулась.

Прямо за спиной, словно по мановению волшебной палочки возникла Ясмин. В коротких джинсовых шортиках и обтягивающей черной футболке с принтом в виде вспыхнувшей зажигалки, подруга выглядела просто бесподобно.

− В следующий раз очередь Марка пробовать на себе телепортацию, − недовольно пробубнил Ксандр. У друга вновь жутко кружилась голова после перенесенного скачка в пространстве. − Теперь меня, кажется, действительно стошнит...

− Помощь нужна? − поинтересовался Давид, но Саня только махнул рукой в ответ, неуклюже топая в сторону дома.

Ливанка едва заметно улыбнулась.

Сделав глубокий вдох, я с наслаждением втянула в себя аромат морских волн и недавно скошенной травы. Погода в Корнуолле явно давала фору тому, что в этот момент творилось в Москве.

− Какие новости? − поинтересовалась я, немного придя в себя.

Ясмин отрицательно мотнула головой.

− Ты не возражаешь, если мы с Давидом немного... нарушим «покой» твоей квартиры и перенесем сюда зеркало, о котором ты рассказала? Даниель хотел бы внимательнее его изучить.

Я отрицательно помотала головой.

− Нисколько.

− Шукран, − отозвалась подруга, благодарственно приложив ладонь к груди. В ее глазах я мигом «считала» легкие хитринки. Кажется, девушке не терпелось, наконец, остаться с возлюбленным наедине.

Едва заметно улыбнувшись, я отошла в сторону.

Когда ливанка уже практически поравнялась с Давидом, я обернулась и спросила:

− Ясмин...

− Да?

− Я ведь так и не спросила тебя о той девушке из бункера... С ней все в порядке? Ты ее знаешь?

На меня приветливо посмотрели два огромных темно-карих глаза. На ярко-алых губах застыла улыбка:

− Ее зовут Зухра. Ее приняли в Клан совсем недавно. Кажется, девчонка еще совсем неопытна, и попала в лапы к Мюллеру из-за собственной доверчивости. Большего я, к сожалению, пока что рассказать не могу.

На лице подруги застыло едва заметное недовольство.

− Что-то не так?

− Скажем так... Бывшие «родственницы» оказались не слишком рады увидеть меня вновь. Но, как бы там ни было, свою задачу мы выполнили, и юная ведьма осталась жива. Сестры уже готовят вампирам отмщение, если тебе интересно.

Не найдя, что на это ответить, я снова просто кивнула.

Каждая клеточка тела едва заметно заныла. Больше всего сейчас хотелось принять теплую ванну, а затем лечь в постель и заснуть.

− Готова к небольшому путешествию? − донесся до меня тихий шепот Давида.

− Рядом с тобой я готова ко всему на свете, − с невероятной любовью в голосе отозвалась Ясмин в ответ.

Я с улыбкой посмотрела на то, как подруга, задорно подмигнув мне, опускает свою голову на широкую мускулистую грудь любимого, а затем исчезает в пространстве.

Сзади вновь послышались тихие шаги. Кто-то медленно двигался по мощеной мелким гравием садовой дорожке.

В воздухе сразу же почувствовался едва различимый аромат мускуса и перечной мяты.

− Наконец-то ты вернулась, − прошептал Анджей. Его нос мигом уткнулся в мою макушку, а руки, столь неожиданно возникшие из-за спины, крепко-накрепко прижали меня к себе.

Голова, кончено же, сразу пошла кругом, и я поспешила обернуться, чтобы взглянуть на прекрасное родное лицо.

− Как дела у Андрея?

Синие, похожие на бущующий океан глаза, смотрели на меня с неподдельной радостью, а золотисто-медные завитки волос любимого едва заметно подрагивали на теплом ветру.

− Он его отец, − без предисловий протянула я.

− Что? − непонимающе переспросил Анджей.

− Димитрий. Он − отец Андрея. Даниель оказался прав. Он обратился, потому что для этого пришло время.

Еще несколько минут возлюбленный продолжал глядеть на меня как на полоумную, а затем, наконец, осознав весь смысл сказанного, удивленно выдохнул.

Когда я полностью рассказала обо всем произошедшем в клинике, Анджей уже полностью обрел присутствие духа и лишь тихо возмущался по поводу своей собственной невнимательности:

− Надо же... А ведь никто из нас даже не догадывался об этом! Хотя, все было буквально на поверхности! Андрей ведь так сильно на него похож...

− Удивляюсь, что, даже будучи в Изгнании, дедушка снова сумел обойти нас на несколько ходов вперед, − тихо заключила я, заправляя за ухо выбившуюся прядь. − Иногда мне кажется, что он всегда обладал некоей... пророческой силой. Он всегда был таким мудрым, уравновешенным... Знал ответ на любой вопрос.

Анджей с каким-то странным интересом наблюдал за темно-синими носками своих мокасин. Где-то вдали едва заметно громыхнуло.

Я посмотрела вперед. Далеко на западе начинало собираться угрожающе огромное синее облако, которое при пока что еще ярко сияющем солнышке, прямо на глазах с каждой секундой становилось все темнее. В нос ворвался едва различимый земляной запах, ветер усилился, а лягушки где-то неподалеку яростно подали «голос». Серость и дождь. Снова.

− Георгий был великим человеком, − произнес любимый. − Он всегда прекрасно умел различать ту тонкую грань, что извечно существовала между добром и злом. В нем была жесткость, но при этом он был способен сострадать.

Анджей выдержал паузу, а затем добавил:

− Даже таким, как я.

− Прекрати, − прошептала я. − Ты уже сделал достаточно добра. Ты спас Даниеля, ты спас моего деда, ты спас меня, ты спас Эдуарда... Мне продолжать?

На его тонких губах проступила едва различимая, но при этом невероятно ослепительная улыбка.

− Мне приятно, что ты так думаешь. Но, как бы там, ни было, совершенное добро не отменяет уже совершенного зла. Вероятнее всего, я обречен до конца своих дней испытывать гнетущее чувство вины. А для меня конец − это вечность.

− Хочется думать, что тебе станет легче, если эту самую «вечность» мы разделим пополам, − улыбнулась я.

На щеках Анджея также проступили ямочки, а его пальцы мигом «сплелись» с моими. Крепко и нежно.

− А знаешь... Мне нравится эта идея!

Возлюбленный прибавил ход, утягивая меня за собой в самую глубь сада.

Несколько минут спустя мы оказались в небольшой роще. Вокруг было еще больше травы и цветов, чем прежде. В воздухе витал нежный аромат ирисов, а тут и там проносились ярко-голубые стрекозы и ослепительно желтые бабочки.

− Как красиво! − протянула я, с любопытством разглядывая старинные статуи, успевшие покрыться едва заметным зеленоватым налетом изо мха.

− Детище Агаты, − улыбнулся он, указывая пальцем в сторону замысловатых викторианских арок, вдоль которых вился густой вьюн из бледно-розовых колокольчиков.

С губ сорвался одобрительный вздох, а Анджей, наконец, остановился. Мы стояли в самом центре этого чудесного сада: среди цветов, ярко-зеленых трав и могучих деревьев.

Вдали послышался очередной раскат грома. Кажется, гроза все быстрее приближалась к графству Корнуолл.

В каждом движении любимого читалось неподдельное волнение, что было по истине странным.

Мне стало откровенно не по себе, когда он развернулся ко мне лицом. Его ладонь все еще крепко сжимала мои.

− Знаешь, за последние дни произошло многое... − неуверенно начал Анджей. − Даже не знаю, с чего стоит начать...

Я улыбнулась, и, нежно проведя ладонью по его точеным скулам, прошептала:

− Просто начни.

С губ возлюбленного сорвался вздох.

− Когда ты ушла тогда... Я просто не знал, что мне делать! Хотелось взять, и...

− Лучше даже не заканчивай этой фразы. Поверь мне. Уж я-то знаю, что она в действительности означает. Это... страшно.

Анджей поднес мою ладонь к губам и невероятно нежно поцеловал ее. Туда, где четко проступали костяшки пальцев.

− Как бы там не было, именно тогда я наконец-то по-настоящему осознал, что со мной было бы, не появись бы ты в моей жизни. Все вокруг... стало пресным, блеклым, бессмысленным. Однажды я уже проходил через это, и сейчас, когда Мюллер снова... попытался отобрать у меня любимую...

И без того хриплый голос любимого задрожал еще сильнее. Было видно, насколько тяжело ему дается каждое слово.

Солнце вдруг скрылось за тучами, но дождь так и не торопился начинаться. Лишь птицы вокруг защебетали чуть жалобнее, чем несколько секунд тому назад. «Ковер» из цветов едва заметно затрепетал на ветру. Все вокруг словно затихло перед надвигающейся бурей.

− Даниель считает, что все, что с нами случилось, каким бы ужасным оно ни было − знак судьбы. Мы, наконец, нашли Георгия, и он совсем неспроста оставил тебе те страницы из Манускрипта. Пока вас с Ксандром не было, Дэнни все же удалось частично перевести их...

Я почувствовала, как сердце с надеждой забилось в груди. Дедушка абсолютно точно знал что-то такое, чего пока не знали мы. И если это «что-то» поможет нам впредь избежать нападок Мюллера, то нужно срочно все сделать так, как он завещал в своем послании.

− Значит, мы все же как-то сможем усилить защиту Круга? Это ведь прекрасно! Тогда твой отец больше не сможет попытаться сделать то, чего он так хотел.

Анджей осторожно подался вперед, и, приподняв мое лицо за подбородок, невероятно нежно поцеловал в губы.

Его запах, гонимый ветром, смешался с ароматом полевых цветов. Голова сразу же закружилась, и я с трудом смогла устоять на ногах.

«Анджей всегда действует на меня именно так...», − подумала я. − «Сводит с ума, сбивает с ног, обескураживает...».

На лице любимого застыла едва заметная улыбка.

− Да, он действительно больше никогда не сможет сделать того, что сделал. Я просто никогда этого не допущу. Никто из нас не допустит.

Повисла небольшая пауза. Где-то в глубине зеленой листвы тихо завел свою трель соловей.

− Не думай, что это навеяно какими-то обязательствами или необходимостью...

Анджей коротко улыбнулся, а затем продолжил:

− Честно признаться, я хотел так поступить уже тогда, когда вернулся из Бразилии, но потом решил, что не стоит вот так сразу на тебя давить...

Сердце в груди вновь сошло с ритма и в безумном порыве «запрыгало» в груди.

− Анджей, к чему ты клонишь?

Любимый снова едва заметно улыбнулся.

− Кейша и Марк уже пообещали, что не станут забрасывать меня за это тапками...

Оглушительный раскат разнесся над графством Корнуолл еще раз, а Анджей тем временем вдруг опустился на одно колено.

− О, Господи... − сорвался с моих губ тихий вскрик, когда он медленно вытащил из кармана куртки внушительную коробочку, обтянутую черной кожей.

Послышался тихий щелчок, и секунду спустя перед моим взором предстало невероятной красоты старинное кольцо из белого золота. Металл покрывала замысловатая резьба с растительным орнаментом, а в самом центре этого «сокровища» примостился строгий ослепительный бриллиант идеальной квадратной формы. Все его нескончаемые грани, даже несмотря на то, что солнце скрылось за тучей, так и играли на свету.

− Я знаю, что прошу слишком многого...

Я почувствовала, как горло вдруг начало словно сжиматься изнутри. Шея болезненно напряглась, а глаза защипало.

− Но я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу, чтобы мы с тобой вместе разделили вечность. Я люблю тебя всем сердцем и обещаю, что всегда буду рядом, чтобы не случилось. Никто и никогда больше не посмеет разлучить нас. Мы будем связаны друг с другом обетом, который сможет разрушить только смерть...

− Анджей...

− Амелия Гумберт... Ты выйдешь за меня?

Я подняла глаза к небу, изо всех сил стараясь втянуть те стыдливые «капельки счастья», что так и норовили выскользнуть из них. Сделав глубокий вдох и приложив неимоверные усилия, я наконец-то смогла взять себя в руки и прошептать:

− Я люблю тебя. Как же... Как же сильно я люблю тебя!

Снова проведя самыми кончиками пальцев по прекрасному лицу Анджея, я утвердительно кивнула:

− Думаю, что было бы глупо ожидать от такой влюбленной дурочки как я чего-то иного... Конечно же, я выйду за тебя, Анджей Моретти!!!

Любимый невероятно ослепительно улыбнулся в ответ. Так, как никогда прежде этого не делал. Губами, глазами, душой.

Осторожно вытянув украшение из держателя, он поставил коробочку на траву, а затем, нежно обхватив мое запястье одной рукой, второй медленно водрузил кольцо на мой безымянный палец.

− Ты никогда об этом не пожалеешь, − прошептал Анджей, поднимаясь. − Я сделаю все для того, чтобы ты всегда была счастлива.

− Я знаю, − прошептала я. − Всегда знала.

Любимый снова подался ко мне, и мы слились в очередном поцелуе. В этот раз я, несомненно, позволила себе большее: пальцы сами, словно на автомате, вдруг с жадностью вплелись в его волосы, а губы − так же жадно в его рот. Огромный камень, что теперь венчал мою руку, заметным «грузом» давил на палец. Ощущение было приятное, но настолько непривычное, что голова буквально шла кругом.

− Мы можем не торопиться со свадьбой, как таковой, но ритуал Обручения нужно провести как можно скорее. Даниель считает, что мы должны сделать то же самое, что и Мюллер. Так он больше никогда не сможет проникнуть к тебе в голову. Ты дашь обет верности мне, и больше никто и никогда не будет иметь над тобой власти. Мы станем одним целым. Диамантом. Таким, каким он и описывается в Пророчестве.

− Мне все равно, как это будет называться, Анджей... − прошептала я, проводя кончиком пальца по его идеально выведенным тонким губам. − Самое главное, что теперь мы навсегда будем вместе. Я в любом случае стану твоей женой, а ты − моим мужем. Для этого вообще не обязательно устраивать никаких церемоний. Ты знаешь, что для меня это абсолютно не важно. И никогда не было. Ты − все, что мне нужно.

Анджей снова улыбнулся, а его тонкие изящные пальцы прошлись по моим волосам:

− Я был абсолютно уверен, что ты скажешь именно это. Так тебе нравится кольцо?

Я снова с опаской посмотрела на украшение, а затем и на любимого.

− Оно прекрасно. Можно было не спрашивать.

− Оливия помогла выбрать. Я искал такое, что походило бы на то, что когда-то носила моя мать. Оно было не слишком похоже на обручальное, но... всегда казалось мне таким красивым, что буквально дух захватывало.

− Звучит чудесно, − улыбнулась я.

Снова грянул удар грома, а Анджей настороженно глянул в сторону океана.

− Скоро разверзнется самая настоящая буря. Думаешь, это знак?

− Кто знает, − отозвалась я, наблюдая за тем, как горизонт становится серым и мутным. Ливень был уже на подходе.

Мы с любимым посмотрели друг другу в глаза. Нас ждало абсолютно новое, совершенно неизведанное будущее, которое подступало с невероятной скоростью и вот-вот грозило обернуться жестокой реальностью. Реальностью, в которой мы станем супругами, реальностью, в которой нас ждала битва не на жизнь, а на смерть. Реальность, которую мы сами должны были создать.

− Наверное, нужно вернуться и всем сообщить, как считаешь? − прошептал он, едва ощутимо целуя меня в губы.

− Надеюсь, что Кей действительно меня не убьет, − отозвалась я, усмехаясь.

Анджей нежно улыбнулся в ответ.

− Нам еще многое предстоит сделать. Вместе.

− Вместе. И навсегда.

Еще раз осторожно прикоснувшись к кольцу (я словно опасалась, что он может оказаться лишь моей ночной грезой), я снова взглянула в синие глаза возлюбленного. Мы еще несколько минут стояли и смотрели друг на друга, прежде чем отправиться обратно в дом.

В гостиной было невероятно тепло и уютно. Мы с Анджеем оказались в особняке как раз в тот самый миг, когда беспощадные крупные капли так и посыпались с неба, застилая собой все вокруг.

Черепичная крыша, что гордо возвышалась над нами так и трепетала, а оглушительные раскаты грома снова и снова сопровождались ослепительными вспышками молний.

− Дождаться не могу, когда этот проклятый ливень закончится, − раздался музыкальный голос Оливии. − Окрестности усадьбы выглядят особенно чудесно после подобных игр природы. Также как и воздух Корнуолла, который потом так и наполняется волшебным ароматом полевых лилий и мха...

− Никогда не переставал верить в то, что ты настоящий романтик, − протянул ей в ответ Даниель.

Голландка звонко рассмеялась.

Мы с Анджеем неторопясь вошли в гостиную. Наши пальцы по-прежнему были сплетены друг с другом.

В камине тихо потрескивал огонь, наполняя просторное помещение ароматом хвои. Агата старательно стягивала плотные гардины при помощи крюка в виде львиной лапы, а остальные как всегда дружно собрались вокруг кофейного столика, который теперь выглядел родным, как никогда прежде.

Преподаватель гордо восседал в обитом коричневой кожей кресле с невероятно высокой спинкой. В смуглых руках как всегда был зажат бокал с виски.

Вампирша сидела напротив и лениво потягивала чай. Ее густые черные волосы и огромные карие глаза отражали на себе яркие огненные блики, из-за чего Оливия выглядела еще прекраснее, чем обычно. Тонкая шелковая рубашка легкого кремового оттенка и точно такие же брюки идеально дополняли образ.

− А вот и они... Главные виновники сегодняшнего вечера! И как же все прошло, Анджей? Надеюсь, ты не ударил в грязь лицом?

Кейша и Марк хитро переглянулись, а Лиза и Ксандр, что сидели на соседнем диване, с вопросительными взглядами обернулись к нам.

Краем глаза я заметила, как любимый едва заметно подмигнул Кейше, а та ослепительно улыбнулась в ответ.

− Ясмин и Давид еще не вернулись? − спросила я, отчаянно стараясь переменить тему. Судя по всему, всеобщего внимания было не избежать, и столь глупым вопросом я всего лишь пыталась отсрочить неизбежное − поздравлений друзей с помолвкой.

− Для влюбленных час − всего лишь краткое мгновенье, − философски протянула голландка, делая очередной глоток из изящной фарфоровой кружки. − Не думаю, что они сегодня появятся. К тому же, в виду последних событий, история с порталом может подождать... Ведь так?

В глазах Оливии заиграли явные хитринки, и я прекрасно поняла, что именно она имела в виду.

− Вы выглядите взволнованно, мисс Амелия, − заботливо протянула Агата, отставляя свою палку-посох к стене. − Что-то случилось?

В огромных зеленых глазах пожилой женщины также читалась «полная осведомленность».

Анджей вновь едва заметно улыбнулся, а затем бросил на меня короткий взгляд, как бы намекая, что предоставляет слово мне.

− Господи, да они, по-моему, и так уже все знают!!! − выпалила я, нарочито закатывая глаза.

− Да в чем дело-то?! − одновременно выдали Лиза и Ксандр.

С губ мигом слетел вздох.

− Видишь, еще не все, − протянул возлюбленный.

Я почувствовала, как к лицу вдруг прилила краска, а сердце в груди так и затрепетало.

− Ладно, ладно... − сдалась я. − Конечно, хотелось бы, чтобы здесь присутствовали все друзья...

Повисла пауза, а перед глазами мигом пронеслись лица Андрея и Полины.

«Может, оно и к лучшему, что друга нет... Ему и без того сейчас приходится несладко. Вполне возможно, подобное известие попросту бы уничтожило его...».

Все устремили на нас свои пристальные взгляды. Оливия продолжала хитро улыбаться, Даниель искренне приготовился слушать, а Агата, словно произнося про себя неведомую молитву, сложила жилистые ладони вместе.

− В общем, мы... − я посмотрела на Анджея, а затем, подняв ладонь прямо перед собой, продемонстрировала присутствующим кольцо, − ...обручились.

Меня мигом оглушили радостные вскрики Лизы и Кейши. Подруги повскакивали со своих мест и бросились вперед. Две пары рук молниеносно обвились вокруг меня, с силой стискивая в объятиях.

− Поздравляю тебя, дорогая! − протянула Лиза, радостно прыгая на месте. − Кажется, нас ждет двойная свадьба?! Верно, Кей?

− Боюсь, что для Анджея и Амелии сейчас это большая необходимость, чем для нас с Марком.

Голубые глаза подруги с невероятной нежностью заглянули в мои.

− Ну ничего себе новости... − не унимался Ксандр, обращаясь к Марку. − Ты что, знал?

Друг отрицательно мотнул головой, но при этом уже едва сдерживал смех:

− Очевидно, что моя невеста располагает большей информацией, чем я. Кей, милая... Ты что, передумала выходить за меня?

Подруга также сдержала рвущийся из груди смешок:

− Никогда и не за что я не откажусь от такой чести! Просто, сейчас ребятам необходимо уступить первенство. Это связано с ритуалом из Манускрипта. Его необходимо совершить как можно скорее, чтобы Мюллер больше не мог завладеть разумом Амелии. Даниель частично расшифровал записи Георгия, так что...

Марк подошел к нам, и, нежно чмокнув меня в щеку, произнес:

− В таком случае, мы просто не можем поступить иначе. Пророчество превыше всего... Я поздравляю вас с Анджеем с этим ответственным решением.

Друг пожал руку любимому, а затем тот же самый «ритуал» повторил и Ксандр.

− Безумно рад за тебя, супердетка, − протянул он, широко улыбаясь и хлопая меня по плечу.

− Спасибо, дорогой.

Затем настала очередь Оливии. Она ласково, почти что по-матерински, прижала меня к себе.

− Поздравляю, моя милая девочка... Анджей заслужил быть счастливым. А с тобой, я искренне верю, не может быть по-другому. Он так давно мечтал об этом, так что...

− Огромное спасибо, Оливия, − отозвалась я, пристально заглядывая в карие глаза голландки. В них, хоть и с ноткой высокомерия, но все же читалось одобрение. Вполне возможно, что это никак не касалось именно меня, и вампирша сама по себе была слишком... «возвышенной» для этого мира. Кто знает, может в будущем мы все же сможем стать подругами?

− Этот прекрасный бриллиант так и красит твою хрупкую изящную ручку. Надеюсь, что тебе нравится.

− Да, очень. Анджей сказал, что ты помогла ему с выбором. Спасибо.

Оливия в очередной раз улыбнулась, а затем, едва ощутимо чмокнув меня в щеку, уступила место Даниелю.

Когда поздравления, наконец, закончились, Агата не преминула предложить устроить праздничный ужин.

После единогласного одобрения вся наша шумная компания отправилась в столовую.

Вечером, когда все уже оказалось позади, все также с чувством неподдельного удовлетворения поспешили расползтись по дому.

Кейша и Марк отправились к себе, Лиза и Ксандр засели в сногсшибательном мини-кинотеатре, что располагался на втором этаже и сейчас с удовольствием «изучали» обширную видеотеку Анджея.

Давид и Ясмин так и не вернулись, так что Оливия оказалась права: очевидно, им действительно захотелось побыть наедине, а я нисколько не возражала, что их «любовным гнездышком» на эту ночь стал мой собственный дом.

Дождь уже закончился, и сейчас я задумчиво восседала на мраморных ступенях просторного крыльца, что выходило в сад.

Вокруг было сыро, но меня это нисколько не смущало.

Деревья тихо шелестели листьями, сбрасывая с себя тем самым надоедливые капли, в траве снова щебетали цикады, а пронесшаяся над Корнуоллом буря все еще освещала небо где-то вдали, очевидно, «захватывая» в свою власть более западные английские земли.

Голландка и тут все описала невероятно точно: воздух, что я с удовольствием сейчас втягивала в легкие, был просто удивительным. Он словно бы дарил мне новый прилив энергии с каждым вдохом. Морские нотки вместе с ароматом полевых цветов и папоротников приятно ласкали ноздри.

До ушей доносились приглушенные голоса Оливии, Даниеля и Анджея, что снова засели в гостиной и обсуждали с мудрой Агатой все нюансы предстоящего ритуала.

Сердце в груди все еще никак не могло вернуться в привычный ритм. Все произошло настолько быстро, что я, кажется, успела немного спятить.

Анджей... Мой Анджей, которого я и так любила больше собственной жизни, оказался неотъемлемой частью моего естества. Он был Диамантом. Таким же, как и я. А еще моим женихом. Моим будущим мужем.

Несколько минут назад я наконец-то закончила разговор с мамой. Слава небесам, все было хорошо: она была в безопасности, рядом с папой и, кажется, впервые за долгое время, абсолютно счастлива.

Я же, в свою очередь, была безумно рада тому, что все те ужасы, что мне удалось пережить за последние несколько недель, никак не коснулись родителей.

Как же прекрасно людское неведенье! Абсолютно каждый Земной заслуживает его как панацею, не дающую сойти с ума.

Мой взор вдруг вновь устремился на ладонь, в которой до сих пор был зажат телефон.

Кольцо все еще непривычной тяжестью «давило» на безымянный палец, а аккуратный, прозрачный, словно слеза бриллиант, так и поблескивал в темноте.

− Как жаль, что я не могу рассказать вам об этом, − протянула я в пустоту, с горечью представляя себе лица предков.

Папа часто говорил, что всегда боялся того дня, когда я приведу домой парня. Когда там оказался Эдуард, его не было рядом. Он только начинал свою работу в Южной Америке, но уже подолгу не бывал дома.

Каково же было бы его удивление, если бы я заявила, что выхожу замуж за человека, которого он даже никогда не видел.

Церемония Обручения будет тайной, но это ничего не меняло. Мы с Анджеем станем супругами, связанными клятвой на крови. Связанными навеки. И это будет наша тайна. Только наша.

Я отчетливо ощущала, как все вокруг как будто наэлектризовывается.

Битва с Мюллером и вселенскими силами зла стремительно приближалась. Я знала это, и поэтому была вдвойне счастлива, что, если нам всем все же будет суждено погибнуть, мы с Анджеем примем смерть вместе... Но мы, конечно же, все же попытаемся победить! Чего бы нам это не стоило.

− Милая, Ясмин и Давид вернулись, − пронесся у меня в голове его шепот.

Кажется, наша духовная связь с любимым начинала усиливаться с каждой секундой. Раньше я не слишком отчетливо могла слышать мысли Анджея. Обычно, только тогда, когда в крови вдруг закипал адреналин, или мне угрожала опасность.

− Уже иду, − прошептала я себе под нос, и, медленно поднявшись со ступенек, скрылась в глубине дома.

Будущее стремительно надвигалось.

Оставалось надеяться на то, что оно окажется добрым. Для меня, для Анджея. Для ребят. Для всех чистых душой людей, что живут на этом свете.