Цветочек.

День выступления наступил очень быстро.
В 5:00 я уже была на месте.

Я торопилась, как сумасшедшая, и когда моя нога ступила на лестницу театра, я сразу вникла в эту неповторимую атмосферу. Суматоха, крики, много незнакомых мне людей, которые постоянно шумели. Постепенно голова начинала раскалываться от криков, а большое количество людей начинало давить на меня. Еще чуть-чуть и у меня бы случилась паническая атака. Продвигаясь сквозь толпу, я заметила Мелиссу. Ноги предательски дрожали, но я понимала, что должна подойти к ней. Долго мне решать не пришлось, ведь она сама увидела меня и направилась в мою сторону, и чем ближе она подходила, тем шире растягивалась ее едкая, злорадная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Мои ноги все дрожали все сильнее, а легкие будто сдавливало и в них заканчивался воздух.

— Дорогая, ты тут? Решила посмотреть, как будет танцевать профессионал? — Злость закипала внутри меня, но одновременно с этим у меня возросла тревога.
— Я...я...хотела...предупредить, что.... — мысли разлетались, но я заставила себя собраться. Я должна. Но как обычно Мелисса закончила за меня.

— Не беспокойся, преподаватель уже все знает. В тот же день я позвонила и предупредила, что ты испугалась и улизнула, как мышка. — стало невероятно обидно, больно. В груди все сжималось. Хотелось кричать, хотелось доказать, что я могу.

Но было поздно.

Мое место было занято той, которую я ненавижу больше всех. Эмоции зашкаливали, и я решила высказать Мелиссе всё. Набрав побольше воздуха, я решила сказать ей все, что накипело. Всю ту боль, обиду и причину присутствующих в моей душе ненависти и злости, которой является она.

— Но...ведь...это неправда! Я должна получить эту партию! Я! А не ты! Ты наврала преподавателю ради своей выгоды. Ты виновата во всем. Я ненавижу тебя! И если я захочу, я выйду и станцую! Я докажу всем, на что я способна, и станцую я лучше тебя! — я почти перешла на крик и многие стали оборачиваться, но мне было все равно. Эмоциональный всплеск дал о себе знать. Я начала жадно хватать воздух.

В ту же секунду я почувствовала, как меня охватило странное чувство. Я была рада? Или я почувствовала облегчение? Скорее все вместе взятое. Радость от того, что вижу перед собой озадаченное лицо Мелиссы и облегчение от того, что все эмоции я выплеснула на нее, но долго смятение на ее лице не читалось и вот, спустя несколько секунд, она засмеялась. Громко, протяжно, едко. Уже не стесняясь, все в открытую смотрели на обезумевшую Мелиссу.

Девушка все-таки смогла сохранить самообладание и, громко выдохнув и приняв победную позицию, опираясь на одну ногу и скрестив руки на груди, победоносно посмотрела на меня и принялась будничным тоном разъяснять мне, будто я маленькая.

— Милая...признаюсь тебе...я не ожидала, что мышка способна показать зубки. Вот только подумай. Поддавшись эмоциям, кому ты сделала лучше? Посмотри, сейчас все смотрят на тебя с усмешкой.

А ведь и правда. Оглянувшись, я заметила, что все смотрели на меня с жалостью, качая головами. Тут же я почувствовала пылание щек. Это был стыд.

— А теперь подумай, Амур, зачем ты нужна тут? Зачем ты пытаешься перетянуть одеяло на себя? Заметь, я разговариваю с тобой спокойно. Как ты выйдешь на сцену со своей вывихнутой ногой? Не смеши меня, Амур. Не занимай чужое место. Ты тут лишняя.

И именно в ту секунду я поняла, что Мелисса действительно была права.
Я тут лишняя.
Не сказав больше ни слова, она удалилась, а я осталась одна.
Опять.