Жажда...

На сей раз землетрясение небольшое – земля просто немного дрожит. Но я все равно нервничаю и захожу в ближайший дверной проем, как нас учили в начальной школе. Мне совсем не улыбается получить еще одну травму – или опять оказаться на волосок от смерти.

Когда несколько секунд спустя афтершоки стихают, я достаю телефон и отправляю сообщение Джейдену. Просто затем, чтобы дать ему знать, что со мной все нормально, и удостовериться, что и у него все хорошо. Кроме того, мне хотелось бы поговорить с ним вживую, поговорить так, чтобы никто из нас не пострадал и на нас не пялилось полшколы. И я пишу: «Где ты? Хочешь встретиться?» – и с нетерпением жду ответа.

Но ответа нет, и я начинаю нервничать еще больше.
Мне следовало бы узнать номер телефона Брайса , тогда я смогла бы сейчас написать и ему. Теперь же мне не остается ничего, кроме как бродить по коридорам и ждать, когда Джейден напишет мне в ответ.

Не зная, что еще можно сделать, я начинаю подниматься по лестнице к башне Джейдена, но, по правде говоря, я отнюдь не горю желанием явиться к нему без приглашения опять. Ведь это он оставил меня в кафетерии и сейчас не отвечает на мое сообщение. Мне хочется увидеть его, поговорить с ним, но гоняться за ним я не стану. На этот раз ему придется прийти ко мне самому.

Так что мне, вероятно, надо вернуться к себе в комнату и сидеть там, зациклившись на мыслях о Джейдене, вместо того чтобы заниматься чем-то полезным. А сегодня я и так уже потратила достаточно времени, думая об этом парне, – а может быть, даже слишком много, если учесть то, что он сейчас игнорирует меня

А потому, добравшись до третьего этажа, я иду в сторону библиотеки. Я собиралась зайти туда, когда она будет работать, чтобы не спеша оглядеться и, возможно, найти что-нибудь почитать. Мне нужно много чего узнать о сверхъестественных существах, и сейчас самое время начать. К тому же мой дядя и Авани не смогут пожаловаться, что я не отдыхаю, если я проведу сегодняшний день на диване среди декоративных подушек с цитатами из фильмов ужасов, читая хорошую книгу.

Сейчас проходят уроки, так что библиотека почти пуста. Меня это радует – ведь чем меньше вокруг народу, тем ниже шансы на то, что со мной опять произойдет «несчастный случай».

В обычной библиотеке поиск книг о сверхъестественных существах я бы начала с отдела легенд и мифов, но здесь, в Кэтмире, монстры реальны. Так, может, здесь нужные мне книги надо искать в отделе научной и научно-популярной литературы? Или среди изданий по биологии?

Думаю, мне придется долго привыкать к тому, что монстры – это реальность.
Надо будет спросить библиотекаршу, с чего начать. Мне не терпится познакомиться с ней с тех самых пор, как я побывала здесь несколько дней назад. Наверняка она классная – об этом говорят и выбранные ею стикеры, и горгульи на книжных стеллажах.
Это впечатление только усиливается, когда я вижу ее вблизи.

Она высокая и красивая, с румяной медной кожей. Ее длинные черные волосы перевиты блестящими оранжевыми и серебряными нитями, надо полагать, оставшимися после Хэллоуина, и одета она как хиппи – струящееся богемное платье, богемные сапоги. Кроме того, на ее лице сияет широченная улыбка, а такое здесь, в этой мрачной готической школе, я видела нечасто.

– Мисс Ройс? – спрашиваю я, подойдя к ее столу.

– Можешь звать меня Амкой, меня так зовут многие ученики. – Ее улыбка становится еще более приветливой, если такое вообще возможно.

– Должно быть, ты Ханна, та самая новенькая, из-за которой столько шума.

Я чувствую, как у меня вспыхивают щеки.

– Я бы выразилась не так, но, в общем, да, это я.

– Я очень рада познакомиться с девушкой, которая встряхнула существовавший здесь статус-кво. Это пойдет им на пользу.

– Им?

Она усмехается и слегка подается вперед. Затем громким сценическим шепотом говорит:

– Монстрам.

От этого слова мои глаза округляются, меня охватывает облегчение.

– Значит, вы тоже человек?

– Большинство из нас люди, Ханна . Просто нам дано чуть больше, чем другим, только и всего.

– А, ну да. – Я чувствую себя дурой. – Простите, я не хотела вас оскорбить.

– Ты и не оскорбила. – Она вытягивает руку, и через несколько секунд по библиотеке пробегает ветерок, он ерошит мои волосы и колышет страницы журналов за моей спиной.

– О! Так вы ведьма! – Я поднимаю голову, чтобы ветер дул мне в лицо.

– Да. Из племени инупиатов, – отвечает она. – Мне присуще сродство со стихиями.

– Со стихиями? Значит, не только с ветром?

– Не только с ветром. – Она сжимает руку в кулак, и ветер тут же стихает. Еще одно легкое движение пальцев – и во всех настенных канделябрах загораются свечи. – Огонь. И я бы показала также и воду, но думаю, тебе и так уже надоел снег.

– Да, – соглашаюсь я. – Но, если вы не возражаете, я бы хотела посмотреть и на него.

Она кивает, и несколько секунд спустя с потолка над нашими головами начинают сыпаться снежинки.
Я высовываю язык и ловлю их. Затем говорю:

– Никогда не видела ничего круче.

– Внимательно смотри по сторонам, – отвечает она. – В Кэтмире можно увидеть много крутых вещей.

– Жду с нетерпением, – честно говорю я. Потому что, когда я смотрю, как она управляет стихиями, это успокаивает меня и убеждает, что, возможно, все не так уж и страшно.

– Хорошо, – подмигнув, говорит она. – Так что же привело тебя сегодня в мою библиотеку?

– По правде сказать, я просто хотела еще раз тут все рассмотреть. Я была здесь на днях и прямо влюбилась в нее. Вы проделали потрясающую работу.

– Книги прекрасны. И, по-моему, помещения, в которых их хранят, тоже должны быть прекрасными.

– Вам это явно удалось. – Я оглядываюсь. – Одни ваши стикеры – это уже невероятно. Я могла бы читать их целый день. И эти горгульи. И подушки с цитатами из ужастиков. Я от всего этого в полном восторге.

– Я рассуждаю так: какая польза от работы в таком месте, если я не могу немного оттянуться?

– Вот именно, – со смехом говорю я. – Собственно, это вторая причина, почему я здесь. Я надеялась найти тут книги, которые помогли бы мне узнать побольше о людях, которые учатся в этой школе.

Она улыбается моей неуклюжей попытке взять на вооружение ее урок – ведь она сказала мне, что большинство учеников здесь люди, только другие.
– Меня восхищает твой непредубежденный ум. И твоя готовность усваивать новое.

– Стараюсь. Думаю, мне надо еще многое узнать.

– Время для этого у тебя есть. – Она берет меня за обе руки и сжимает их в своих ладонях.

Это удивляет меня, но раздражения не вызывает, так что я не отстраняюсь. Но начинаю об этом жалеть, когда в ее глазах появляется странный вихрь.
Ничего страшного, говорю я себе. Ведь я видела, как Авани творила волшебство и отнеслась к этому совершенно спокойно. А это то же самое.

Хотя у меня такое чувство, словно это не то же самое, такое, словно сейчас она заглядывает в меня глубоко-глубоко, глубже, чем я хочу.
Что нелепо. Ведь то, что она ведьма, не делает ее телепаткой. Однако, когда я уже убеждаю себя в том, что ничего странного не происходит, она шепчет:
– Не бойся.

– Я и не боюсь, – отвечаю я, поскольку что еще я могу сказать? Что ее глаза меня пугают?

– Ты нечто большее, чем ты думаешь, – продолжает она.

– Я... я вас не понимаю.

Она улыбается, и ее глаза вновь принимают нормальный вид.

– Когда будет нужно, поймешь. Вот что имеет значение.

– Спасибо, – говорю я. Думаю, мне стоит придумать несколько остроумных ответов на все случаи жизни, раз уж я здесь остаюсь.

– Вот, возьми. – Амка вырывает листок из лежащего на ее столе блокнота, пишет на нем что-то и складывает его пополам. – Тебе будет полезно посмотреть литературу на стеллаже, стоящем в третьем ряду отсюда.

– А о чем там речь? – Меня захватывает радостное волнение и вытесняет только что пробиравшую меня тревогу.

– О драконах. – На ее щеках появляются ямочки. – Это хорошее начало.

– Само собой. – Я думаю о Робе и касающихся его вопросах, теснящихся в моей голове. – Спасибо.

– Не за что. Когда ты найдешь необходимое, то поймешь, что делать вот с этим. – Она отдает мне листок, затем достает из-под стола бутылку воды. – Вот, возьми и воду. И попей. На здешней высоте необходимо пить много воды.

– Да, конечно. – Я беру у нее бутылку.

– Еще раз спасибо.

Она просто машет рукой в сторону того прохода, о котором идет речь.
Я иду по проходу, гадая, какого рода книги о драконах там найду, особенно когда замечаю, что я, похоже, оказалась в отделе детективов. Но когда я дохожу до конца прохода, мне становится ясно, почему Амка улыбалась и что значили ее слова. Потому что за одним из круглых столов сидит Роб с наушниками и читает какую-то очень старую книгу, открытую на неких странных письменах.

Драконы.

Да.

Он поднимает глаза, и на его лице мелькает выражение, расшифровать суть которого я не могу. Оно тут же сменяется широкой улыбкой, и он вынимает из уха один наушник.

– Привет, Новенькая! Что ты здесь делаешь?

Я не могу не улыбнуться в ответ.

– Как что? Пытаюсь что-нибудь узнать о драконах.

– В самом деле? – Он хлопает по соседнему стулу. – Тогда ты пришла по адресу.

– Похоже, что да. – Сев рядом с ним, я отдаю ему записку Амки. – Думаю, это адресовано тебе.

– Да ну? – Он читает записку, слегка морща лоб. А я проверяю, не приходили ли мне сообщения от Джейдена.

Не приходили.

– Итак, что именно ты желаешь узнать о драконах? – спрашивает Роб, положив записку на стол рядом со своей книгой и старательно избегая смотреть мне в глаза.

– Об этом можно поговорить и потом, – говорю я. – Я не хочу мешать твоей работе.

– Не бери в голову. Это так, пустяки. – Он закрывает книгу, так что я почти ничего не успеваю увидеть, и отодвигает ее от себя.

Но мне удается бросить взгляд на обложку.

– О, это же текст на аккадском языке, да?

У него округляются глаза:

– Откуда ты знаешь про аккадский язык?

– Вообще-то я слышала его несколько дней назад. Лия изучала его тут, работая над каким-то внеаудиторным проектом. Вы с ней состоите в одной группе?

– Ага, – с явной неохотой отвечает он, что нисколько не удивляет меня – ведь они терпеть не могут друг друга.

– А какой предмет изучает эта группа?

– Я протягиваю руку к книге. – Если можно, мне бы хотелось записаться на него в следующем семестре.

– «Древние языки магии». – Он берет книгу, не дав мне даже открыть ее, и кладет в свой рюкзак. – Так какую информацию о драконах ты пытаешься найти?

– Любую. Меня интересует все. – Я взмахиваю руками, показывая, что не знаю о них ничего. – Вообще-то открытие того, что волшебные существа вполне реальны... нелегко проглотить.

– Ничего. Ты привыкнешь к этому в два счета.

– Мне так не кажется.

– Да ладно. Давай, задавай свой первый вопрос.

– Вообще-то о каких-то конкретных вопросах я еще не думала. Разве что... По словам Авани, у тебя есть крылья. Значит, ты умеешь летать? С ума сойти.

– Да, я умею летать. – Он ухмыляется:
– А также могу делать и еще кое-что.

– Например? – я жадно подаюсь вперед.

– Ну, раз уж мы начали вдаваться в детали, думаю, нам нужно немного подкрепиться, – он берет свой рюкзак.

– О, извини. Я вовсе не хотела...

– Не бери в голову, Новенькая, все путем. – Из переднего кармана рюкзака он достает наполовину съеденный пакет маршмэллоу и протягивает мне: – Хочешь? Это моя любимая сладость.

– Моя тоже. – Я беру маршмэллоу. – Хотя вообще-то я чаще предпочитаю воздушный рис.
Я подношу маршмэллоу ко рту, но Роб останавливает меня:

– Нет, маршмэллоу надо есть не так.

– В каком смысле?

Он шевелит бровями, затем подбрасывает маршмэллоу в воздух и, открыв рот, пыхает на него огнем.
Я взвизгиваю от изумления и восторга и закрываю рот рукой. Маршмэллоу мигом становится золотисто-коричневым, Роб закрывает рот, и сладость падает прямо ему в руки.

Он протягивает ее мне:

– Вот как надо есть маршмэллоу.

– А то я не знаю! – Я беру у него маршмэллоу и кладу в рот. – О боже, какой горячий!

Он смотрит на меня, как бы говоря: еще бы.

– Как здорово ты его поджарил. –

Круто, думаю я.

– А как же. Я проделываю это уже давно. – Он протягивает пакет мне: – Хочешь еще один?

– Шутишь? Я бы съела их все. И ела бы всегда.

Он ухмыляется:

– Наш человек.

– Можно я его подброшу? – Я беру еще один маршмэллоу.

– Само собой. Иначе я бы оскорбился.

Я, хихикнув, подбрасываю маршмэллоу в воздух. И на сей раз взвизгиваю едва слышно, когда Роб
выпускает на него изо рта струю огня.
Затем закрывает рот, и маршмэллоу падает мне прямо в руку. Он очень горячий, так что я несколько секунд перекидываю его из одной руки в другую, ожидая, когда тот остынет.

Затем протягиваю его Роб:

– Это твой.

Он удивленно смотрит то на маршмэллоу, то на меня. Затем говорит:

– Спасибо, – и кладет его в рот.

Мы поджариваем все оставшиеся маршмэллоу один за другим – а иногда сразу по два или по три, и все это время Роб продолжает откалывать шутки. Когда мы разделываемся с ними всеми, у меня болит живот – отчасти потому, что я столько хохотала, а отчасти потому, что я съела слишком много маршмэллоу. Но это хорошая боль, в отличие от кучи других вещей, которые случались со мной в этой школе, так что я не против.

Еще после всего этого сахара ужасно хочется пить, и я беру бутылку воды, которую мне дала Амка. Интересно, она дала воду, потому что знала, что мне захочется пить? Значит ли это, что ведьмы и ведьмаки обладают даром предвидения? Надо будет выяснить и этот вопрос.

Я начинаю откручивать пробку, но не успеваю это сделать – Роб выхватывает бутылку из моей руки.

– Пить теплую воду – это так по-плебейски, – говорит он и, открыв рот, выдыхает на бутылку поток ледяного воздуха.

И через несколько секунд, опять шевеля бровями, отдает ее мне уже холодной, как лед.
– Ничего себе, – я потрясенно качаю головой. – А что ты можешь делать еще?
– Что? Тебе недостаточно умения летать, огня и льда?

– Конечно, достаточно! – Я чувствую себя полной дурой. – Извини. Я просто...

– Успокойся, я шутил. – Он вытягивает руку, как делала Амка, вызывая ветер, и я с изумлением вижу, как в его руке появляется букетик бледно-голубых цветов.

– О боже, – шепчу я, вдыхая их нежный аромат. – О боже. Как ты это сделал?

Он пожимает плечами:

– Просто я из тех, кому везет. – Он протягивает мне цветы, я беру их и глажу нежные лепестки.

– Это незабудки. Цветок – эмблема Аляски.

– Какие они красивые, – я качаю головой.

– Это ты красивая, – отвечает он. И втыкает стебельки цветов в мои кудри над левым ухом.

В животе у меня разверзается пустота, когда его губы оказываются в дюйме от моих. О боже, нет!

Я отшатываюсь, чувствуя, что слишком часто дышу.

Но Роб только смеется:

– Не беспокойся, Новенькая. Я не подкатываю к тебе.

Слава богу.

– Я и не думала... просто...

– О, Ханна. – Роб смеется и качает головой. – Ты особенная. Ты это знаешь?

– Кто, я? Это же ты у нас умеешь извергать огонь и лед и сотворять из воздуха цветы.

– Точно подмечено. – Он склоняет голову и глядит на меня своими янтарными глазами. – Но я хочу кое-что тебе пообещать, хорошо?

– О чем ты?

– Когда я к тебе подкачу, это будет потому, что ты захочешь этого сама.

_____________________________

🖤🖤🖤