Жажда...

Старая сухая бумага вспыхивает мгновенно, и Лия испускает такой вопль, какого я еще не слышала никогда. Отчаянный, нечеловеческий, он бросает меня в дрожь.

А также ясно говорит, что мое время на земле вот-вот истечет. И я никак не смогу его продлить.

Лия хватает остатки бумаги, несмотря на пожирающее их пламя, оно обжигает ее кожу, но уже слишком поздно. Все письмена уничтожены огнем.

Она поворачивается ко мне, ощерив зубы:

– С каким же удовольствием я буду срывать мясо с твоих костей.

– Кто бы сомневался.

Голос внутри меня призывает меня встать, бежать, но у меня совсем не осталось сил. Я изранена, изнурена, и без моих родителей – и без Джейдена – я даже не понимаю, зачем продолжаю сопротивляться вообще. Я разрушила ее планы, не позволила ей сделать то – что бы это ни было, – ради чего она убила моих родителей.

И этого довольно.

Я жду, что Лия начнет убивать меня, жду новых волн боли, но вместо того, чтобы разорвать мое тело на куски, она поднимает меня с пола и бросает обратно на алтарь.

– Ты воображаешь, что мне нужна эта книга? – вопрошает она, затащив меня на каменную плиту. – Я готовилась к этому много месяцев. Месяцев! –
верещит она, отрывая от моей рубашки длинную полоску ткани. – Я знаю каждое слово на этой странице, знаю каждый слог!

Она наваливается на меня и хватает мою левую руку. Теперь уже я издаю истошный крик, когда она резко заводит ее мне за голову.

И смеется, привязывая мое запястье к железному кольцу, к которому оно было привязано раньше.

– Месть сладка, – глумливо бросает она.

Она отрывает от рубашки еще один длинный лоскуток, я пинаю ее, но мы обе знаем, что это ничего не даст. Она даже не дает себе труда ударить меня по лицу, а только привязывает мою правую руку.

– Я искала тебя несколько месяцев, – говорит она, встав на ноги. – А затем, когда нашла, потратила еще несколько недель на то, чтобы подстроить аварию твоих родителей и заронить в голову Финна мысль пригласить тебя сюда.
Затем еще несколько недель, чтобы должным образом подготовить Джейдена к твоему приезду. И ты воображаешь, будто тебе удастся разрушить все, просто-напросто сжегши какое-то там заклинание? Плохо же ты меня знаешь.

Она, шатаясь, подходит к кафедре и подбирает с пола упавшую книгу.

– Плохо же ты меня знаешь! – вопит она, размахивая книгой, как оружием.

– Это мой шанс, мой единственный шанс вернуть его, и ты воображаешь, что я позволю тебе мне помешать? Ты? Ты, жалкая пародия на...

– Человека? – перебиваю ее я. Голова у меня идет кругом. О чем она? Вернуть его? Кого? Хадсона?

– Ты думаешь, что ты человек? – Она смеется. – Боже, ты еще более убогая, чем я считала. Думаешь, я бы стала так стараться, чтобы заполучить в свои руки какого-то там человека? Одна поездка в город – и я могла бы заполучить хоть сотню людей, не приложив никаких усилий.

Я понятия не имею, что Лия имеет в виду и говорит ли она правду вообще. Но ее слова все равно пронизывают меня, как удар молнии. И пробуждают что-то внутри меня, что-то непонятное, но кажущееся мне чуть-чуть знакомым.

Может быть, я все-таки ведьма, что бы там ни говорил дядя Финн? Может быть, голос, который я слышу внутри себя в последние дни, свидетельствует именно об этом?

Но если это так, то что с того? В этой школе учится более сотни ведьм и ведьмаков. Что же во мне особенного? То, что Лия считает меня парой Джейдена? Или что-то иное? Что-то большее?

Но если она действительно знает заклинание наизусть, сейчас у меня просто нет времени на то, чтобы обо всем этом размышлять. Ведь часы тикают, и скоро будет двенадцать часов семнадцать минут.

– Неужели ты в самом деле пытаешься воскресить Хадсона? – спрашиваю я, и хотя мне известно, что Лия безумна и что она планирует убить меня, какая-то крошечная часть меня все равно, кажется, жалеет ее... вернее, жалела бы, если бы она не была виновна в смерти моих родителей.

Тот факт, что смерть Хадсона сотворила с ней такое, сокрушила ее настолько, что она измыслила этот нелепый план по его воскрешению... это достойно сожаления и надрывает душу.

Но нельзя позволить ей действительно вернуть Хадсона к жизни, нельзя, если истине соответствует хотя бы одна десятая часть из того, что рассказал мне Джейден, – а я знаю, что так оно и есть. Неудивительно, что Роб и другие существа, меняющие обличья, были полны решимости во что бы то ни стало остановить Лию, даже если ради этого надо было прикончить меня. Но они были не в своем уме, если воображали, что Джейден согласится участвовать в этой затее. Он ни за что не стал бы пытаться воскресить своего брата. Ни за что.

А раз так, то мне ужасно стыдно, что я в нем сомневалась.

– Ты не можешь это сделать, Лия.

– Я это сделаю, я верну Хадсона, – отвечает она. – А ты мне поможешь.

– Лия, это же невозможно. Ты можешь убить столько людей, сколько захочешь, найти сколько угодно заклинаний, но парня, которого ты любишь, тебе не воскресить. Так не бывает.

– Не смей говорить мне, что я делать могу, а чего не могу, – рявкает она и, достав телефон, подносит его к моим глазам, чтобы я увидела время. – Через пять минут ты узнаешь правду. Как и все остальные.

Я очень надеюсь, что это не так. В прошлом году я прочла «Франкенштейна», так что могу себе представить, какую мерзость она притащит в наш мир из могилы, если ее план сработает.

Но прежде чем я успеваю что-то сказать, двери зала начинают дребезжать. Несколько секунд – и трясется уже вся стена, но ее камни остаются на своих местах. Как и двери.

– Он приближается, – говорит Лия, подползя к краю алтаря.

– Кто? Хадсон? – спрашиваю я, чувствуя леденящий ужас при мысли о том, что через эти двери сюда может ворваться воскрешенный вампир и сделать один бог знает что. Может, он выпьет мою кровь из-за того, кем я являюсь, по мнению Лии?

– Джейден, – отвечает она. – Он торчит там, пытаясь найти способ добраться до тебя.

Джейден. Джейден близко. Впервые с тех пор, как я пришла в себя на этом чертовом алтаре, мне кажется, что все-таки есть шанс остановить Лию. И спасти мою жизнь.

– Откуда ты это знаешь? – Этот вопрос вырывается у меня прежде, чем я осознаю, что хочу его задать.

– Потому что я чувствую. Он дико хочет добраться до тебя, но ни один вампир не может войти в комнату, в которую он не приглашен, даже самый сильный из всех нас. Если он пожелает попасть сюда, ему придется
использовать большую силу, чем он вообще за собой знает. – Она смеется, и на сей раз в ее смехе явно слышатся безумные нотки. – Надеюсь, что он страдает. Надеюсь, что он знает, что с тобой происходит, и мучается оттого, что не может добраться до тебя. Я жду не дождусь, когда ты выполнишь свое предназначение, чтобы ты могла умереть и Джейден наконец узнал, как невыносимо потерять свою пару.

Оказывается, меня можно поразить и теперь, несмотря ни на что.

– Ты ошибаешься, Лия. Я не... не его пара.

– Как мило, что ты так считаешь. Но то, что ты думаешь, неважно. Важно только то, что это правда. И что так считает он. – Она пожимает плечами: – Впрочем, он также верит, что сможет обойти защитные меры, которым тысячи лет, и сломать эти двери, чтобы добраться до тебя. Так что вполне возможно, что у него бред. Почем знать? – Она опять пожимает плечами: – И не все ли равно? Если твоя смерть заставит его страдать, мне плевать, что он там считает.

Как по команде, двери опять начинают дребезжать, их петли оглушительно скрипят от напора силы Джейдена.

– Джейден! – кричу я, отчаянно желая, чтобы он меня услышал.

На секунду двери перестают дребезжать.

– Ханна ! Держись! Я уже рядом! – Дверь сотрясается так сильно, что начинают крошиться стены.

– Входи! Я приглашаю тебя! Входи, входи! – кричу я так громко, чтобы он услышал меня.

Лия смеется:

– Это не твоя комната, и ты не можешь его сюда пригласить. Извини, что разрушаю твои иллюзии.

Прежде чем я успеваю ответить, на ее телефоне срабатывает будильник, и у нее сразу же делается деловитый вид.

– Пора. – Подняв руки над головой, она начитает читать нараспев, звучно и ритмично.

Она не запинается, несмотря на то, что страница с заклинанием сожжена.

Похоже, она не лгала, когда сказала, что готовилась несколько месяцев. Выходит, я зря бросилась вниз с этого алтаря.

Бедное мое плечо.

Если рассуждать логически, то я знаю – это невозможно. Нельзя воскресить Хадсона из мертвых – так просто не бывает. Уж я-то знаю.

Но, чтобы не соврать, когда откуда ни возьмись поднимается ветер, ерошит мои волосы и обдувает кожу, когда воздух вдруг электризуется, в моих жилах стынет кровь.

По всему моему телу бегут мурашки, и это в сочетании со странным речитативом Лии заставляет меня звать Джейдена, выкрикивая его имя на пределе моих сил.

В ответ он издает звериный рев, и я дергаю путы на моих запястьях, дергаю изо всех сил. Это больно, чертовски больно, но это не имеет значения.

Сейчас имеет значение только одно – остановить Лию и добраться до Джейдена.

Теперь от напора силы Джейдена содрогается уже вся стена. Она находится за моей спиной, но я слышу, как из нее выламываются камни и с грохотом падают на пол. Он уже близок, так близок, и все во мне стремится к нему.

Как я могла поверить Робу, как могла хоть на секунду подумать, что Лия и Джейден действуют заодно? Как я могла бежать от единственного парня, которого когда-либо любила? Джейден никогда не стал бы участвовать в чем-то вроде этого безумия. Тем более если это направлено против меня. Теперь я это знаю.

И как я могла забыть, насколько Лия ненавидит его? Она ни за что не привлекла бы его к осуществлению этой своей затеи по воскрешению мертвеца.

Какая же я дура! И как дорого мне обойдется моя глупость.

Голос Лии становится все громче, отдаваясь эхом в огромном зале, она хватает с кафедры длинный обрядовый нож, и я с ужасом вижу, как она полосует им по своему запястью и ее кровь капает на алтарь.

Попав на камень, кровь шипит и превращается в мерзкий черный дым.

Ветер поднимает его, обращает в миниатюрный смерч, и я опять изо всех сил дергаю путы на моих руках, одновременно истошно зовя Джейдена.

Я уже начинаю думать, что, быть может, во всей этой истории с воскрешением Хадсона из мертвых что-то есть, а раз так, то я абсолютно не желаю хоть как-то этому помогать. Не желаю быть катализатором, который сделает это возможным.

Но у Лии явно другие планы, потому что она приближается ко мне, держа в руке нож. На его лезвии все еще краснеет ее кровь – о боже, хоть бы она очистила его, прежде чем коснуться им меня, думаю я. Что нелепо, ведь, во-первых, разве мне надо молиться не о том, чтобы она вообще не подходила ко мне с этим острым ножом? А во-вторых, не все ли мне равно, если я уже и без того покрыта ее кровью, своей кровью и кровью кого-то еще? Какая разница, если этой самой крови на мне окажется чуть больше?

Но я все равно съеживаюсь, подтягиваю ноги к животу, пытаюсь свернуться в клубок. Это меня не защитит, но это все, что у меня есть, пока Джейден не пробьется сюда, преодолев древние заклятия.

Я ожидаю, что Лия начнет кромсать меня этим своим ножом, но вместо этого она стоит надо мной, раскинув руки и держа нож на уровне моей диафрагмы.

Значит, она собирается не кромсать меня им, а вонзить его в меня.

Класс.

Я готовлюсь к новой порции боли, но она так и не опускает нож. Вместо этого черный дым под действием ветра окутывает нас обеих все плотнее и плотнее, и Лия перестает читать заклинание.

– Открой рот! – вопит она, когда весь дым сосредоточивается прямо надо мной.

Ну нет, ни за что. Пусть она убивает меня, сколько ей будет угодно, но я ни за что не открою рот и не вдохну этот мерзкий, жуткий дым, который, быть может, являет собой мертвого брата Джейдена. Ни под каким видом.

– Ханна ! – кричит Джейден из-за дверей. – Держись! Я скоро!

Я не отвечаю ему – ведь для этого мне пришлось бы открыть рот, а я сейчас прижалась лицом к верхней части руки и изо всех сил стиснула зубы. Я не дам Лии достичь своей цели.

– Открой рот, или я убью тебя! – визжит она. – Убью прямо сейчас!

Как будто это может меня напугать. Я уже давно смирилась с тем, что умру, так что угроза смерти мне нипочем – тем более что я знаю: она все равно убьет меня, когда добьется своего. Так с какой стати мне сдаваться и становиться чем-то вроде просфоры, используемой в древнем вампирском обряде?

Лия оставляет свои пустые угрозы и, набросившись на меня, пытается пальцами открыть мой рот.

«Не дай ей сделать это, – предостерегает голос внутри меня. – Держись!»

Мне хочется ответить, крикнув: «Да что ты говоришь»! – но я занята попытками сбросить с себя Лию.

Это мне не удается, что и немудрено, – ведь она взбешенная вампирша, обладающая сверхчеловеческой силой, а я всего лишь человек, да еще находящийся в очень, очень плохой форме. Но это не значит, что я сдамся, что я...

Зал вдруг оглашается оглушительным грохотом, во все стороны летят камни, и Лия замирает. В зал входит Джейден.

– Нет! – вопит Лия и, подобрав один из камней, запускает им в него. – Ты не можешь быть здесь! Ты же не приглашен!

Джексон одним взглядом отклоняет камень.

– Раз нет стены, не нужно и приглашение. – И одним прыжком оказывается на алтаре рядом с Лией, сбрасывает ее с меня и швыряет к противоположной стене.

Она с грохотом врезается в стену, но сразу же вскакивает опять. Джейден шепчет:
– Прости, Ханна, – и взмахивает рукой. И путы тотчас же спадают с моих запястий. Он гладит меня по лицу: – Прости.

– Это не... – От неимоверного облегчения у меня срывается голос. – Это не твоя вина.

В его голосе звучит горечь:

– А чья?

Я хочу ответить, но Лия не желает сдаваться без боя.

– Берегись! – кричу я, когда она кидается к нему. Он ждет, чтобы она оказалась ближе, и снова отшвыривает ее к дальней стене.

Она приземляется с мерзким хрустом, но тут же, шатаясь, вскакивает опять и снова начинает читать свой жуткий речитатив. Черный дым тут же окутывает Джексона и меня, закрыв от нас Лию и остальную часть зала.

– Что это? – спрашивает Джейден.

Я не отвечаю, потому что дым опять совсем рядом, и я боюсь открыть рот.

Джейден пытается отогнать этот дым, но, похоже, это единственная штука на свете, которая ему не подвластна.

Потому что вместо того, чтобы рассеяться, он окутывает нас еще плотнее, пока я не начинаю различать Джейдена лишь с трудом, не говоря уже об остальной части зала.

По-видимому, в этом и заключался план Лии, потому что, как только Джейден поворачивается в поисках выхода, она с чем-то вроде боевого клича запрыгивает ему на спину и втыкает нож в его грудь.

Я кричу, вернее пытаюсь кричать, насколько это вообще возможно, когда у тебя сжаты зубы. Я хочу броситься к нему, но он с помощью своего телекинеза удерживает меня на месте.

Затем выдергивает нож из своей груди.

Нож со стуком падает на пол.

Из его раны течет кровь, но он этого словно не замечает. Все его внимание сосредоточено на Лии. Схватив ее за воротник, он поднимает ее над головой и швыряет на пол у своих ног.

Я ожидаю, что сейчас он применит против нее свою сверхъестественную силу, но вместо этого Джейден, наклонившись, пытается ударить ее в грудь. Однако в последний момент она откатывается в сторону, тщится пнуть его в лицо, но он хватает ее ногу и резко выкручивает.

Слышится хруст костей, затем Лия взвывает от боли. Джейден хватает ее за волосы, готовится сломать ей шею, но тут черный дым обвивается вокруг его собственной шеи и начинает душить.

Он царапает свое горло, пытается оторвать от него дым, но тот не поддается, как бы он ни старался.

Лия каким-то образом смогла снова встать, хотя ее левая нога согнута под неестественным углом, и, подняв руки, опять заводит свой жуткий речитатив. Похоже, ее заклинание придает дыму еще большую силу, и он продолжает душить Джейдена.

Белый как простыня, он падает на колени, силясь отбиться от чего-то, что ему не под силу схватить. Из раны на его груди продолжает сочиться кровь, и я понимаю: если я что-то не сделаю, Джейден умрет прямо у меня на глазах.

Я не могу этого допустить.

Я начинаю ползти, шаря в поисках...

Мои пальцы натыкаются на холодную сталь обрядового ножа Лии, и я хватаю и сжимаю его.

Он остер и режет меня, но я, почти не чувствуя боли, заставляю себя встать. И из последних сил мечу его в грудь Лии острием вперед. И попадаю!

На этот раз она не вопит, а издает странный булькающий звук и падает навзничь.

Исторгаемый из ее груди ужасающий хрип говорит, что я пронзила легкое, а не сердце, но сейчас мне все равно. Она выведена из игры, и этого довольно.

Вернее, будет довольно, как только мы придумаем, как сбросить этот дым с горла Джейдена, который, по правде сказать, выглядит сейчас не намного лучше Лии.

Он недостаточно силен, чтобы оторвать его от себя даже с помощью телекинеза, так что я делаю то единственное, что могу придумать и что наверняка заставит этот дым отпустить его.

Я открываю рот и делаю долгий медленный вдох....

_____________________________

🖤🖤🖤