Part 79
Пейтон издаëт тихий гортанный стон. Поднимаю голову и целую его в губыгубы- это нежный, ласковый и многообещающий поцелуй. Пейтон прикасается к моему лицу, пробегает кончикамт ппльцев по моей щеке. А затем переворачивает меня на спину и нависает надо мной. Он опускает руки на край моей футболки.
Пей: можно? - с учещенным двханием спрашивает он.
Не знаю зачем он это спрашивает емли я и так вся его, но этот жест означает какую-то заботу и нежность. Он спрашивает у меня, думая, что я могу не согласиться. Он не хочет намтаивать на меня. Всë это время он ждал когда я ему разрешу. Он не заставлял меня, никогда не уговаривал и не показывал дикого желания. Чтобы я не чувствовала, что я обязана ему дать. Нет, у нас никогда не было, всегда решаю я хочу ли я. Если я против, то он больше ничего не скажет на счет этого. Это очень было мило.
Я: конечно.
Пейтон медленно тянет край футболки вверх, а я поднимаю руки навстречу. Он замирает и с нескрытым восхищением смотрим на мою грудь. Его теплые даже горячие руки ложатся на мою оголëнную грудь. Пейтон гладит мою гродь и акккуратно обводит соски. Он опускает теплыйтеплый, влажный рот на мою грудь и с моих губ произносится тихий всхлип. Я откидываю голову, чувствовав наслаждение. А затем тянусь к нему. Его мышцы живота снова насинают сокращаетсясокращается от моих движений. Я притягиваю его к себе. Хочу ощутитесь весь вес его тела, но он опирается на руке, чтобы не навредить мне, но полность мы прикосаемся друг к другу. Теплая мужская грудь вплотную присоеденина к моей. Его нежные поцелуе накрывают меня всю. Его пальцы хаотично движутся по моему телу. По животу, по груди и наконец доходят до моих бедер. Он дает мне несколько минут, как-будто чтобы я передумала, но зачем? Мы оба это хотим, значит ему можно всë. Я машинально качаю головой, давая ему разрешение.
Он спускает с меня пижаму. Пейтон начинает опускать голову к моему животу. Он вдыхает и выдыхает мой запах. А его двхание приятно щекочет мне кожу. Я смеюсь и пытаюсь снять с себя его голову, но он опускается ниже. Я задерживаю дыхание когда Пейтон прокладывает дорожку из поцелуев к моей внутренней стороне бедра. Я уже не в состоянии подовлять стоны. Его теплый язык между моих ног, тихий всхлип разносится по коснате, а я зарываюсь в его волосах. Он такой нежный и трепетный. Стоит моим стонам стать громче, то он понимает где мне больше приятно. И его теплый язык продолжает вырисовывать круги на моем клиторе. Через несколько минут я сжимаю простынь в кулаки и оргазм обрушивается на меня волной. Он ласково берет мое лицо в свои руки. Щеки пылают после такого оргазма. Его губы пылкие и горячие снова находят мои. Он тянит мою нижнию губу, чтобы подразнить меня.
Я: ну будь хорошим мальчиком.
Я пробегаю пальцами по его плечам. Пейтон дрожит от моих прикосновений и коленом раздвигает мне ноги. Я сгибаю колена и ощущаю давление его тела. Он трется лицом о мою щеку, я слышу его тяжёлое дыхание. Чувствую головку между своих ног и слегка напрягаю. Пейтон лаского гладит меня по волосам аккуратно входя в меня. Я ахую и охватываю его плечами. Он начинает двигаться во мне. Он опускает лицо ко мне и касается моих губ. Целует меня невыносимо нежно. Он продолжает двигаться во мнемне и все мое теле трепещет. Мои руки гуляют по его телу, я обвожу плечи, груди и прес. Сситаю руками кубики пресса и улетаю в другое измерение от наслождения. Я вижу как пот выступает с его лица. Он так горяч когда двигается во мне. Мне не хочется чтобы это когда-либо заканчивалось, но в тоже время у меня ощущение что я вот вот сгорю. Во мне пылает огонь и видиму не хочет потухать. Пейтон увеличивает темп и это очень остро заметно.
Пей: я сейчас... - хрипло срывается с его губ
Его тело напрягается все сильнее и сильнее. Толчки становятся сильнее и настойчивее. Резко выдохнув, он крепко вжимается в моë тело, сливаясь воедино. Я чувствую как его тело немного дрожит во мне. Это слишком сексуально.
Пейтон выходит из меня и я ложусь к ниму на грудь. Я закрываю глаза, а он всë это время смотрит в мое лицо. Он гладит меня по волосам, щекам и целует в лоб. Не знаю сколько времени мы так пролежали, но время как-будто остановилось.