Глава 1
Выбор первый
Екатерина
Шаг — и замираю на крыльце двухэтажного особняка. Растерянно вглядываюсь в его фасад, украшенный декоративными колоннами и вычурной лепниной. Все здесь буквально дышит роскошью, словно вопит каждому прохожему: «Мы богаты, а вы — грязь под нашими ногами».
Впрочем, зная хозяина этого великолепия, я бы поспорила, кто именно грязь...
Переминаясь с ноги на ногу, слегка подкидываю полугодовалую малышку на своих руках, устраивая поудобнее. Ведет она себя на удивление тихо, с интересом рассматривая узоры на массивных резных дверях из натурального дуба.
Мне нужно пару секунд, чтобы собраться с мыслями...
И еще чуть-чуть...
Не знаю, сколько бы еще я оттягивала неизбежное, но сгиб локтя, на котором держу ребенка, немеет от тяжести и неудобного положения.
В сотый раз гипнотизирую взглядом имя, выведенное на ладони шариковой ручкой.
Дмитрий Щукин.
Хотя я и так знаю его наизусть. Каждая буква прочно врезалась в мою память еще тогда...
Яростно вытираю ладонь о ткань своего красного платья, соблазнительно облегающего и подчеркивающего все прелести фигуры.
Сердце пронзает уколом: узнает ли он меня?.. Но я спешно отгоняю прочь ненужные мысли!
Порывисто чмокаю малышку в носик и, поправив розовый чепчик, шепчу: «Мы немного поиграем, но это должно остаться нашим с тобой секретом, хорошо?» Девочка будто действительно понимает меня и улыбается, щурясь от яркого летнего солнца.
Пытаясь прогнать оцепенение, я встряхиваю волосами, безнадежно испорченными каштановой краской. Пришлось убить в себе блондинку. Но так было нужно...
Свободную руку подношу к двери — и отстукиваю костяшками ритм. Громко и быстро. Чтобы не передумать.
По ту сторону деревянной панели подозрительно тихо. Начинаю переживать не на шутку: неужели зря приехала?! Но слышу неторопливые шаги.
Через минуту на пороге появляется высокий широкоплечий мужчина в шортах и футболке, обтягивающей крепкий торс. Неплох. Правда, только внешне...
Хозяин дома проводит рукой по своим взъерошенным черным волосам, а потом устремляет медовые глаза на нас с малышом.
И просто застывает...
Хочешь прикинуться живой статуей, дорогой? Не выйдет!
— Доченька, познакомься с папой, — звонко выдаю я приторно-сладким голосом, обращаясь будто бы к малышке, хотя мои слова адресованы далеко не ей. — Папочка, это Маша! Маша, это папочка!