Глава 11. Подозрение
Рин дала мне свой номер, и вот в моём телефоне появилось уже два чата, от которых я всегда жду новых сообщений — её и Сэн. Правда, в обоих каналах не так оживленно, как хотелось бы. И та, и другая девушки много работают, часто откладывая смартфоны подальше. Но, в целом, общения с ними мне хватает, чтобы не искать себе кого-то нового на сайте знакомств.
Да и кого бы я там ещё нашёл? Кто после Рин и Сэн может оказаться лучше? Неземной красоты дочь олигарха, которая согласилась бы содержать меня до конца жизни? В конце концов, милостивая фортуна и так подарила мне двух замечательных новых подруг — не стоит гневить её, чтобы она не повернулась ко мне задом, то есть, злым роком.
Кстати, модель дала мне ссылки на свои страницы в соцсетях, а там, кроме самых разных фотографий, в том числе и откровенных, я увидел тысячи подписчиков, которые не просто лайкают горячую брюнетку, но и активно пишут ей комплименты. В комментариях многие зовут девушку на свидание, просят её ответить в «личке», скинуть свой номер телефона. Находятся и такие отморозки, что сразу предлагают свои интимные услуги. Тут я всерьёз задумался о том, что мою новую знакомую хотят все, а сплю с ней именно я. Поверишь тут в подарки судьбы...
Сэн по вечерам пишет, как она устала, рассказывает про съёмки. Она старательно избегает фраз типа «я скучаю», наверняка, чтобы не терзать мне душу. Но что-то подобное в её сообщениях всегда проскакивает. И каждый раз мы с ней ломаем голову над тем, чтобы сочинить что-нибудь эдакое, намекающее на тоску друг по другу, но не говорящее о ней напрямую.
Рин же более открытая и наглая. Может написать что-нибудь в духе «хочу тебя» или «в следующий раз я сверху». Для девушки, которая изначально хотела найти просто друга, она оказалась слишком уж помешана на сексе.
Два дня я с ней не виделся, а на третий мне пришло неожиданное приглашение.
«Привет. У меня сегодня вечером показ. Самый настоящий, с подиумом и прессой — все дела. Хочешь посмотреть?» — написала она.
«Я работаю, но могу что-нибудь придумать, чтобы прийти, — ответил я. — Только пустят ли меня туда? Или там по билетам?»
«Каждая модель может пригласить одного человека. Обычно зовут тех, кто бесплатно поснимает: личного фотографа, подружку или маму. Так что ты будешь обязан меня красиво снять на телефон. Я включу тебя в список приглашённых».
Мероприятие назначено в большом выставочном центре. Я отпросился на работе, соврав, что моей девушке перепали бесплатные билеты на показ мод. Хотя, это ведь не очень далеко от правды... Редактор отпустила меня, чтобы я поднабрался опыта в модельной тематике, а то как писать о шмотках, так я всегда открещиваюсь, типа мальчик и в шмотках ничего не понимаю.
Приехав к нужному времени, я увидел, что у входа в зал толпится множество разномастных людей. В основном, это представители местного бомонда — дамы в дорогих нарядах и мужчины в костюмах. Между ними снуют журналисты с камерами и фотоаппаратами. Кого-то просто фотографируют, а у некоторых уже берут интервью. Глубоко в душе я порадовался, что давно не имею отношения к такой работе, а то сейчас бегал бы с горящим задом промеж этих напыщенных индюков и куриц в надежде не пропустить какого-нибудь «архиважного» комментария.
Среди прессы мне попались и знакомые лица, некоторым я кивнул при встрече. А тут вдруг меня даже окликнули.
— Илья! Какая встреча! Сто лет тебя не видел. Ты тут какими судьбами?
Это оказался Вова, парень из когда-то конкурентного для меня издания. В былые времена мы с ним нередко соперничали — он очень любил похвастаться, что уже успел что-то узнать раньше меня или первым получил нужный комментарий. Не то, что бы он был мне большим другом или соперником, но самоутвердиться за мой счёт никогда не упускал случая. А когда делить было нечего, тут же превращался в закадычного приятеля, «собрата по перу». Вот такая двойственная натура.
А ещё у него есть качество, за которое я его уважаю и презираю одновременно. Он страшный болтун и сплетник — такой, что иногда хуже базарной бабы, — но умеет ловко использовать свой шустрый язык, чтобы быстро разговорить собеседника и выведать какую-нибудь информацию.
Если честно, я был рад, когда понял, что мне больше не придётся видеться с этим фруктом по работе. Но раз в полгода, вот так случайно, может, и неплохо постоять поболтать. Наверное.
— Привет, — сказал я и пожал ему руку.
— Ты здесь от какого издания? — тут же спросил он.
— Да нет, я сегодня как обычный зритель.
— А просто зрителей туда не пускают. Надо аккредитоваться или в списках приглашённых быть.
— Меня подруга пригласила...
— Серьёзно? Хорошие у тебя друзья! Кто-то из пресс-службы, наверное? Небось, Инга...
Я уже даже не помню, кто такая Инга и в какой структуре она работает, если честно...
— Нет, одна из моделей, — ответил я и тут же пожалел о своей честности.
— Да ладно! Братан, ты что встречаешься с моделью?!
Вова сказал это громче, чем стоило бы. На нас сразу обернулись несколько человек, и их взгляды сосредоточились на мне, как на «том самом», кто встречается с моделью. Будто это такая редкость...
— Она просто подруга, Вов. Что у тебя за привычка орать? — раздраженно ответил я.
— Так ведь такие девчонки абы с кем не встречаются. Даже если модели всего шестнадцать лет, там гонору до потолка и выше, цены себе не сложат. Ну ты меня, брат, обскакал — даже у меня нет подружек-моделей, а я уж посимпатичнее тебя буду.
— Мы с тобой не соревнуемся. Ни в бабах, ни во внешности.
— Обязательно покажи потом, кто твоя знакомая. Небось, какая-нибудь неизвестная. А иначе зачем ты ей сдался, — продолжил болтать Вован.
Но, к моему счастью, народ уже стали запускать внутрь.
Мой «дружбан» увязался за мной, и мы прошли в зал вместе. Его проверяли по списку аккредитованной прессы, а меня — по приглашённым гостям. Оба оказались вписаны, хотя моё имя нашли только в самом конце.
— Я уж подумал, что ты меня обманул. Или тебя обманули. Вот это был бы поворот! — не унимается Вовчик.
Но я не особо его слушаю. Меня заворожил вид зала с блестящим подиумом и большими экранами развешанными повсюду. Куда ни глянь, везде стоят операторы с камерами. Похоже, что каждую девушку во время прохода будут снимать со всех сторон. Тут же расставлены несколько рядов кресел, но на каждом из них лежит табличка с обозначением, для кого предназначено это место, — конкретным именем или названием организации. Но я садиться и не собираюсь, лучше постою за спинами сидящих. Хотя, кажется, что и среди стоящих яблоку будет негде упасть.
«Я пришёл. Уже в зале», — написал я Рин на всякий случай.
«Найди желтую дверь справа от сцены и подойди к ней», — тут же пришло сообщение от неё.
Начинаются шпионские игры... Хотя я совсем не прочь увидеть Рин, пусть даже и на пару минут.
Упомянутую дверь я нашёл без труда, но меня смутил вид охранника, который стоит возле неё. Дальше пройти явно могут только обладатели бейджика организатора. Я подошёл к секьюрити — молодому, но крепкому парню — и встал рядом.
— Вы что-то хотели? — сурово спросил он.
— Я... Просто жду.
— Здесь не ждут, — отрезал охранник.
Только я открыл рот, чтобы промямлить ответ, как дверь приоткрылась и из неё показалась Рин в розовом худи с капюшоном.
— Это ко мне, — коротко сказала она, схватила меня за куртку и затащила внутрь.
Я даже сказать ничего не успел.
В коридорах за желтой дверью снуёт множество обеспокоенных девушек и женщин. Тут, поди, свой вертеп: где чьё платье, кто последний к стилисту и так далее. Но у меня не оказалось времени осмотреться, потому как брюнетка сразу схватила меня за руку и куда-то повела. Через два поворота она открыла неприметную серую дверь и впихнула меня туда, а затем оглянулась и вошла следом.
Рин щёлкнула выключателем, и зажёгся свет. Помещение оказалось обычной кладовкой, хотя, кроме пыльных коробок, здесь стоит немало вешалок с одеждой. Наряды, правда, висят в специальных чехлах, поэтому я не смог их рассмотреть, да и они меня сейчас не очень интересуют.
— Что за шпионские страсти? — спросил я у своей таинственной подруги.
Но она вместо ответа бросилась мне на шею и принялась целовать взасос. Я, конечно же, обнял её в ответ и поддержал этот страстный порыв. Наши языки «поздоровались», потанцевав друг с другом, а затем черноволосой красавице захотелось куснуть меня за губу.
Несколько секунд мы лобзались, но потом я всё-таки оттянул её от себя, чтобы поговорить.
— Кому-то явно не хватает жизни, как в кино, — сказал я.
— Ой, да ничего страшного, я просто хотела увидеть тебя до начала.
— Так сильно соскучилась?
— Нужен ты мне больно! Я просто немного нервничаю. Я же говорила, что на подиум меня приглашают нечасто.
— И вот так ты обычно снимаешь напряжение?
— Обычно меня приходила поддерживать подружка, но сейчас мы с ней в ссоре, поэтому и ты сгодишься. Но не буду же я тебе рассказывать, как я нервничаю и пятое-десятое. Лучше замутить какой-нибудь интересный движ, раз ты парень, — деловито заявила Рин.
— Хех, а не правильней было бы, наоборот, собраться, успокоиться?
— Нет! Лучше сейчас получить заряд адреналина, чтобы он потом не ударил мне в голову перед самым выходом!
— И что ты хочешь, чтобы я сделал?
После этих слов Рин задрала худи, и я увидел, что под ним у неё ничего нет. Штаны, конечно, присутствуют, а вот выше... С места повыше меня задорно поприветствовали два её аккуратненьких соска, похожих на ягодки. Ну, привет, мои сладкие...
Я даже не стал ворчать и переспрашивать, а просто впился в один из них губами, а второй сжал пальцами.
— Да, вот так, молодец. Понятливый мальчик... — сказала Рин, прижимая мою голову к своей груди.
Второй рукой я схватил её за сочный зад и сжал его, что есть мочи.
— М-м-м, давай. Заведи меня... Если я буду на взводе, то стрессу уже не останется места... — прошептала она мне на ухо. — Только у нас мало времени, пара минут, не больше...
Поняв задачу, я исполнил свою коронный приём — всосал воздух ртом и начал лизать набухший сосок. Рин застонала в голос, её ноги задрожали, но я крепко держу её за пятую точку. Нельзя так сильно стимулировать одну грудь и оставить другую без внимания, поэтому второй ягодке я тоже устроил вакуумное удовольствие.
— Ох! Надо запомнить... А ты всё-таки проказник... — прерывисто дыша, прошептала Рин.
Но мои неистовые ласки не заставили её забыть о времени. Через несколько секунд она оторвала меня от своей груди и ещё раз страстно поцеловала, с языком и покусыванием губ. В моих штанах уже разгорелся огонь желания, но дать ему волю оказалась уже не судьба.
— Всё, пора. Не уходи после конца мероприятия, — сказала она, прервав ласки и потащив меня прочь из кладовки.
— А что мы будем делать? — только и успел спросить я.
— Смотря, как всё пройдет. Я могу быть выжатая, как лимон, а могу захотеть ещё немного поиграть. А сейчас мне надо лететь переодеваться.
Мы пробежали тот же путь, и в итоге я был буквально выпихнут за желтую дверь. Охранник сначала посмотрел на меня сурово, а затем почему-то расплылся в снисходительной улыбке. Чего это он? Я тоже улыбнулся в ответ, чтобы не накалять обстановку и поспешил к остальным зрителям. Но стоило мне влиться в общую массу, как меня тут же нашёл Вован.
— Чувак, ты где был? Я видел, как ты за кулисы пошёл... — начал было он и тут же обомлел. — Мать честная! Просто подруга, говоришь?
— Что не так? — спросил я, поняв, что что-то не так.
— Губы вытри — у тебя на них помада размазана.
— Ух, ёлки! — офигел я и принялся вытирать лицо ладонью.
— То есть, ты зашёл к ней в гримёрку, и вы там успели пососаться перед началом мероприятия... Очень воодушевляюще... — с видом знатока закивал головой Вовчик.
— Ты бы ещё больше воодушевился, если бы знал, что мы там ещё делали, — огрызнулся я.
На самом деле, я не собираюсь ничего рассказывать этому болтуну, но уж очень захотелось щёлкнуть его по носу, раз подвернулась такая возможность. Пусть обзавидуется, кретин.
— Врёшь! — выпалил бывший коллега. — Герой-любовник! Да вы там всего на пару секунд — только чмокнуться успели, она даже помаду с тебя не стёрла. Но всё равно теперь ты мне просто обязан показать, что же это за шельма такая. В редакции расскажу — никто не поверит!
— Не надо ничего никому рассказывать, — попросил я и тут же понял, что сморозил откровенную чушь.
Просить Вову что-то не рассказывать, это всё равно, что просить огонь не сжигать лист бумаги. А я сейчас этот «лист» над самым пламенем держу. Мне надо срочно потеряться, чтобы он не мог за мной проследить. Но уже поздно — вокруг набежало столько народу, что брошенное вверх яблоко сейчас точно не достигнет пола. Скрыться от любопытного болтуна просто некуда. А стоит мне куда-то свалить, он тут же пойдёт за мной. Вот это я попал...
Так, и что мне делать? Никак не реагировать на появление Рин на сцене? Но я ведь обещал ей, что сниму для неё видео... Как же быть? Стоп. Если нельзя снять какую-то одну девушку, то тогда придётся снимать всех подряд. Только не уделять какой-то конкретной особого внимания, а то этот «сыщик» мигом догадается. Ладно, план есть. Лишь бы сработало...
Мероприятие началось через десять минут. Вначале ведущий долго всех приветствовал и ещё дольше перечислял спонсоров. Затем слово дали самому главному кутюрье, который представляет целую группу модельеров, работавших над этой коллекцией. Он был явно вне себя от себя и заставлял гостей хлопать после каждой своей фразы. Наверняка, воспринимал все аплодисменты, как подаренные лично ему-любимому.
Наконец объявили начало показа, погас свет, заиграла музыка, включились прожекторы и лазеры. Зрители застыли в ожидании девушек и их нарядов. Оказалось, что в этот раз демонстрируют зимнюю коллекцию. Ну правильно — готовь сани летом. Модели стали выходить в шубках, только из синтетического меха, как сейчас модно. Но и под верхней одеждой у них имеются довольно интересные вещи.
Я включил камеру на телефоне и стал снимать с самой первой красавицы. Вова в это время снимает на свой фотоаппарат, но, скотина, постоянно отвлекается на то, что делаю я.
— Это она? Вот эта? Да не гони! Это же сама Алла, как её там... Она на тебя в жисть не посмотрит! — болтает он, пытаясь перекричать музыку. — Или эта? Не, точно не эта. Она тебя на голову выше, ты её разве что в пупок можешь поцеловать...
Я молчу и никак не реагирую на комментарии этого придурка, с бесстрастным лицом снимаю каждую девушку — лишь бы памяти в телефоне хватило.
Наконец показалась Рин.
О, организаторы знали, во что её нарядить. Её шуба белая, как снег, и контрастно смотрится с чёрными волосами и красной помадой. Как настоящая снежная королева, она уверенно и грациозно прошествовала по подиуму, а в конце его, когда нужно было повернуться, встала в деловую позу, затем перенесла вес с одной ноги на другую, постояла так ещё несколько секунд и только потом отправилась в обратный путь.
Публике понравилась её уверенность и холодная красота. Зал бурно отреагировал на небольшой выпендрёж брюнетки и проводил её под восхищённые крики.
— Эта тоже слишком хороша для тебя, — бубнит в камеру Вован. — Блин, да тут каждая не твоего поля ягода... Может, ты с какой-нибудь стилисткой в гримёрке целовался? Или с уборщицей...
После первого прохода ведущий снова начала перечислять спонсоров, потом дал слово ещё паре каких-то шишек. В это время, очевидно, девушки переодевались — на второй раз они должны показать вещи для дождливой погоды.
И снова всё пошло по кругу. На этот раз Рин пришлось ждать довольно долго. Она вышла предпоследняя, демонстрируя длинный бежевый плащ, сапоги в тон и шапочку на французский манер. Не могу не отметить, что вместе с одеждой изменилась и её подача. Это уже не холодная снежная королева, а милая мадемуазель, гуляющая по романтичным улочкам Парижа. Её глаза искрятся влюблённостью, и вдобавок девушка позволила себе улыбаться, чем снова обратила себя внимание публики. Остальные-то модели прошли с каменными лицами — то ли нервничают, то ли их так научили.
Под конец шоу мой телефон аж раскалился от проделанной работы, поэтому я обрадовался, что всё завершилось. Организаторы ещё что-то задвигают со сцены, но народ уже их не слушает. Люди активно обсуждают наряды, а некоторые уже поспешили на улицу.
«Ну как тебе я?» — пришло неожиданное сообщение от Рин.
«Ты была на голову выше всех остальных. Ярче, я имею в виду», — ответил я.
— Чёрт, я так и не выкупил, кто твоя подруга, — напомнил о себе Вован. — Это ты ей пишешь? Собираешься с ней встретиться? Тогда учти, я от тебя не отстану, пока её не увижу!
— Слушай, вот ты достал! Тебе заняться больше нечем? — моя чаша терпения оказалась переполнена.
— Сам виноват! Спалился со своей помадой, теперь не отвертишься! Я узнаю, с кем у тебя шуры-муры, которые ты так бездарно пытаешься скрыть.
На самом деле, Вове уже давно пора заехать по морде. Но, во-первых, не при таком сборище людей, а во-вторых, этот гад гораздо крупнее меня, от того ему совсем не страшно меня подкалывать.
Но тут мой телефон снова завибрировал.
«Оу, это был правильный ответ, — написала Рин со подмигивающим смайликом. — Значит, сегодня мы повеселимся».
Я и обрадовался, и обеспокоился одновременно. Ведь для начала мне надо сбросить с хвоста этого прилипалу с фотоаппаратом, а он настолько говнистый, что может реально ходить за мной, не отставая, ещё часа два.
«Жди меня в зале. Я выйду, когда основная масса народа разойдётся», — написала Рин.
Я остался на своём месте, но и Вова торчит рядом. Делает вид, что просматривает сделанные им фотки, а на самом деле уже понял, почему я не ухожу. Зараза. Что мне сделать? Попытаться от него сбежать или попросить по-человечески отстать и отправиться по своим делам? Похоже, что второй вариант более реальный, хотя мне и придётся поступиться своей гордостью. Но лучше так, чем бегать от него по территории комплекса, будто мы персонажи дешёвой комедии.
Но только я подобрал в голове правильные слова, чтобы обратиться к этому придурку, как на помощь мне пришёл неизвестный молодой мужчина.
— Простите, можно вас на пару слов, — обратился он ко мне, появившись из неоткуда.
Моего роста, худой, стильно одетый, стрижечка — волосок к волоску. Парень явно из местной модной тусовки, но ума не приложу, зачем я ему понадобился.
— Вы мне? — спросил я его, хотя и так понятно, что он говорит именно со мной.
— Да, вам. Буквально на пару слов.
Я насторожился, но, с другой стороны, это отличный шанс сбросить с хвоста назойливого Вовку — его-то на приватный разговор не зовут. Так что я всё-таки отошёл в сторону с этим приятным молодым человеком.
— Меня зовут Виктор, я фотограф модельного агентства, чьи девушки сегодня выступали, — представился он.
— Илья.
Я пожал ему руку и хотел добавить, что являюсь журналистом, но не стал. В конце концов, я же здесь не по работе.
— Вы меня простите за навязчивость, просто я некоторое время назад видел вас за кулисами, вы там проводили время с одной из наших девушек, Ириной...
— Ну... Да, было такое, — с неловкостью ответил я, но отпираться-то глупо, если нас уже спалили.
— Я просто хочу попросить вас больше так не делать. В смысле, не заваливаться к девочкам перед началом показа. Начальство им постоянно об этом говорит, но то одна, то другая регулярно нарушают правила и таскают на кулисы парней. Мне-то, собственно, по боку, но, понимаете, потом возникают ситуации, когда у кого-то что-то пропало, деньги или вещи. Начинаются разборки, выясняется, что кто-то приводил в гримёрку постороннего, а затем скандалы, слёзы, крики и так далее. Эта возня никому не нужна, но девчонки всё равно нарушают и сами же потом от этого страдают.
— Эм... Да... Понятно... — виновато промямлил я.
— Я почему вам это говорю. Ире я потом тоже скажу, она не первый раз нарушает дисциплину... Просто вы — парень, у вас чувство ответственности должно быть покрепче. И если Ира сама не думает о последствиях, то хоть вы за неё подумайте. Это всё легко может закончиться тем, что её просто выгонят из агентства. Я, конечно, не стукач. Но если я увидел, то и другие могли заметить. А коллектив у нас, в основном, женский, то есть, «змеиный». Сами понимаете, обязательно найдется «доброжелательница», которая захочет избавиться от конкурентки и донесёт начальству.
— Хорошо. Я буду осторожен. Поговорю с ней, чтобы она больше так не делала...
— Прошу вас. А то такие случаи у неё уже бывали, и мои предупреждения для неё ничего не значат. Ещё раз простите, что я вас оторвал от беседы с коллегой...
— О, насчёт этого не волнуйтесь. Мне как раз надо, чтобы этот «коллега» поскорее свалил.
Я бросил взгляд на Вову и с радостью отметил, что его кто-то отвлёк звонком. Вполне возможно, он сам сейчас куда-нибудь убежит.
— А можно у вас ещё кое-что спросить? — продолжил Виктор.
— Да.
— Вы, я так понял, молодой человек Ирины?
— Эм, ну не совсем... Я...
— А! Вы целуетесь, но не встречаетесь, да? Такие отношения в нашей сфере совсем не редкость. Вы простите, что я лезу в личное. Мне просто безумно интересно, рассказала ли вам Ира о своей маленькой тайне...
— Какой тайне? — тут же напрягся я.
— Что?! Не рассказала?! — с ошалевшей улыбкой отреагировал фотограф. — Но при этом таскает вас целоваться в кладовку! Вот это номер... Ну, Ирочка, ну даёт...
— А о какой тайне идёт речь? Вы меня пугаете...
— Ой, я, наверно, действительно позволил себе лишнего. Вы, я надеюсь, понимаете, что я не хочу разводить сплетни за спиной. Поэтому пусть она сама вам всё расскажет. Так будет правильно. Просто знайте, что она не совсем та, за кого себя выдаёт. Это моя вам небольшая подсказка — чисто из мужской солидарности. Ну, я пойду, а то меня ждут. И не забудьте поговорить с ней про рабочую дисциплину — это важнее.
Виктор натурально откланялся и ушёл за сцену. Вова тоже куда-то свалил, чему я должен быть очень рад, но обстоятельства изменились. Что это за подленькая тайна у Рин, о которой я ничего не знаю? Вообще-то, я знаком с ней без году неделя и, честно сказать, совсем ничего о ней не знаю. Но если этот секрет грозит мне какими-то проблемами, то я хотел бы быть в курсе, о чём идёт речь.
А вдруг Рин в погоне за большими деньгами встречается с каким-нибудь криминальным авторитетом, а я для неё только случайное увеселение? А потом этот мафиози предъявит мне, что я кувыркался с его девушкой, и отравит меня на дно реки...
Или у Рин есть огромные долги. Хотя, она, вроде, не тянет с меня деньги...
А вдруг у неё какая-нибудь заразная болячка... Но тогда фотограф вряд ли стал бы об этом говорить с таким ехидством. Хотя, кто его знает, этого вежливого засранца. Какое ему вообще дело до того, с кем встречается Рин? Он появился, как чёрт из табакерки, намутил воду, и теперь я стою на измене, пытаясь понять, в чём моя новая секс-партнёрша передо мной виновата. Вот дьявол...
В тяжёлых мыслях я проторчал под сценой минут двадцать. Народ уже успел полностью разойтись, операторы собрали своё оборудование, и в зале появилась уборщица с пылесосом.
Наконец из-за сцены появилась Рин в уже известной мне косухе, белой блузке под ней и своих любимых чёрных очках.
— Давай зайдём в кафе, перекусим, а потом ко мне... — она, скорее, констатировала факт, чем предложила.
— Да, давай, — мрачно ответил я.
— Что-то случилось? Тебе не понравилось шоу?
— Да, кое-что случилось. Поговорим за столиком.
Рин удивлённо подняла брови, но докапываться не стала. Мы молча прошли в соседнее с выставочным центром здание, где располагается пиццерия, и уселись там в ожидании официанта. Тот подошёл достаточно быстро и вручил нам меню. Лишь после этого мы смогли поговорить.
— Так что случилось? — спросила Рин, сидящая на диванчике напротив меня.
Она старается быть невозмутимой, но мой мрачный вид, похоже, не даёт ей чувствовать себя спокойно.
— После показа ко мне подошёл некий мужчина, представился Виктором — фотографом из вашего агентства... — начал я.
— Ну есть такой. А откуда он тебя знает?
— Не знает. Точнее, он увидел нас с тобой, выходящими из кладовки, и прочёл мне лекцию о том, что так делать нельзя.
— Что? Лекцию? Да что за бред?! У нас вечно за сценой кто-то крутится. К кому-то приходят братья, сёстры, даже хахали. Какое его собачье дело, с кем я тусовалась перед выходом? — похоже, что Рин, и правда, недоумевает.
— Он рассказывал мне, что у вас так нельзя, и что ты можешь лишиться работы из-за этого...
— Да ну, это бред! Ко мне тоже приходят люди, на съёмки и на мероприятия. Никогда меня за такое не отчитывали. Первый раз слышу, что так нельзя.
— Значит, он использовал эту чушь, чтобы просто завязать со мной разговор... — подумал я вслух.
— А вот это уже больше похоже на правду. Витя у нас хитрозадый до ужаса и мнит себя великим манипулятором. Это всё, что он тебе сказал?
— Нет, в том-то и дело. Он поинтересовался, встречаюсь ли я с тобой. Похоже, он понял, чем мы занимались в кладовке. И когда он меня об этом уведомил, то как-то очень хитренько улыбался...
— А вот отсюда поподробнее. Чего он там исполнил? — насторожилась модель.
— Твой «великий манипулятор» задвинул мне, что у тебя есть страшная тайна, о которой я ничего не знаю. И ему это доставило большое удовольствие, что он в курсе, а я — нет.
Рин на секунду посмотрела в сторону, явно подумав о чём-то стрёмном. Её рот медленно приоткрылся, будто она хочет что-то сказать, но ещё не подобрала слов.
— То есть, он, — начала она после паузы. — Сказал тебе... Что у меня есть какой-то секрет... А что это за хрень, он тебе не сказал?
— Он включил благороднейшего из людей и посоветовал мне спросить у тебя напрямую. Он ведь не сволочь, за спиной у тебя тайны разбалтывать. Он ведь просто пришёл подкинуть интриги в наши отношения, а потом благополучно ретировался.
— Вот козёл... Нет, правда, я знала, что он гнида, но не до такой же степени... Попадётся он мне завтра, я ему покажу тайны мадридского двора, интриган хренов...
Рин разозлилась, но как-то слишком наигранно. Даже сквозь её очки я увидел, что на самом деле она успокоилась. Я ведь не узнал её секрет от постороннего человека, а значит, сейчас она может спокойно наплести мне свою версию. Не пойду же я уточнять её у того типа.
— Так что я должен знать о тебе милостью твоего фотографа? — спросил я напрямую.
— Давай закажем еду, и я тебе расскажу. Я умираю, как хочу есть, — ответила девушка, ещё раз дав мне понять, что уже не волнуется об этом инциденте.
Она взяла себе пасту и салат, а я заказал целую пиццу и расчётом на то, что она тоже съест пару кусочков. Пока мы ждали еду, наш разговор продолжился.
— Короче. Когда мне стало одиноко, я не сразу полезла на сайт знакомств, — сказала Рин деловым тоном. — Если нужно чисто пошалить, потрахаться, то у меня, как и у других девчонок в агентстве, есть беспроигрышный вариант — это наш Витя. Он закоренелый бабник, серьёзные отношения его вообще не интересуют. У него такая работа, что он каждый день живёт в цветнике из прекрасных девиц, со многими из которых снимает фотосессии в купальниках и даже ню. Он всем моделям так и говорит: «Хочешь потрахаться — не вопрос. Обращайся». Кто-то его посылает, кто-то нет, но, в целом, все заинтересованы в том, чтобы дружить с фотографом — тогда он больше души в снимки вкладывает. Хотя, конкретно у Вити нет души. Он продал её Сатане за смазливую внешность.
— То есть ты, когда тебе стало одиноко... — догадался я.
— Да, — без всякого стеснения ответила Рин. — Сначала я пошла к нему. Пару раз у нас было. Просто секс. Такие слащавые мальчики не в моём вкусе. Но мне показалось, что это лучше, чем искать случайного мужика на сайте знакомств. Этого-то чудика я сто лет знаю. Он хотя бы чистоплотный, да и кучу фотосессий мне сделал. Дай, думаю, совмещу приятное с полезным. Но, как ни крути, Витя — это всего лишь Витя. С ним неинтересно. Вот я и пошла дальше. И нашла тебя. Конец истории.
— Погоди, ну тебе же не нравятся парни, которые тебя просто хотят...
— И Витя в их числе. Он просто озабоченный бабник. Он, наверное, дома на двери насечки делает, сколько моделей ему удалось трахнуть. Он как раз из того типа мужчин, который я презираю, поэтому я и завязала с его «услугами». Я не вру — меня с ним больше ничего, кроме работы, не связывает.
— Ну а что тогда за страшная тайна?
— Понятия не имею, — пожала плечами Рин. — Но, зная его логику, могу предположить, что он имел в виду то, что я сплю со всеми. Типа и с ним, и с тобой, а это уже куча народу! Может, он понял, что я забила на него и нашла себе нового любовника, и решил нас с тобой поссорить. Типа ты заревнуешь, бросишь меня, и мне не останется ничего другого, как снова просить его члена. Серьёзно. Я не знаю, что ещё должно быть страшнее и таинственнее, чем этот бред.
— Понятно, — вздохнул я.
— А ты не ревнуешь? — на всякий случай спросила Рин.
— Двадцать первый век на дворе — девушки могут спать с кем угодно. К тому же ты не моя девушка, чтобы я тебя ревновал.
— Спасибо за понимание, — Рин протянула руку и положила свою ладонь на мою. — Ты правильно рассуждаешь, но просто из уважения к тебе я ещё раз повторю, что я всего два раза спала с этим придурком, а потом забила на него и начала историю с тобой. И я не трахаюсь со всеми подряд. Он и ты — мои единственные мужчины в этом году. Так что не думай, что я какая-то шлюха. Я честно тебе про него рассказала, чтобы ты не ломал голову над его словами. А с ним я завтра обязательно разберусь. Если он решил, что те два раза дают ему право лезть в мою личную жизнь, я его быстро поставлю на место. Коленкой по яйцам, чтобы неповадно было.
— Хорошо, если это всё так. Тогда я не буду загоняться по поводу его слов, — кивнул я.
— Серьёзно, не надо. Он того не стоит.
— Помнишь, я говорил о доверии. Ты доверилась мне, и я доверюсь тебе. Так что будем считать, что этот инцидент исчерпан.
— Вот и славно! Я так рада, что ты мой новый любовник!
Рин улыбнулась, но в конце этой эмоции я увидел, как она снова стрельнула взглядом куда-то в сторону. Всё-таки что-то она не договорила. Нужно быть начеку. Слишком много не вяжется в словах этой девушки. При знакомстве со мной она заявила, что презирает мужчин за то, что они хотят от неё только секса. Однако совсем недавно она по своей воле завела отношения «чисто, чтобы развлечься». И я уверен, что это не единственная тайна за её плечами.
Но узнавать правду мне стоит именно у неё, а не у всяких там «доброжелателей». Слегка завравшаяся Рин мне гораздо симпатичнее, чем этот лощёный Витя, который то ли ревнует, то ли просто решил нагадить и свалить.
***
После этого разговора мы подкрепились, и было заметно, что Рин с каждым кусочком всё больше оживает. Поев, она стала весёлой и энергичной, как будто и не было никакого показа вместе со всем сопутствующим стрессом.
— Слушай, — вдруг завела она новую тему. — Я рассказала тебе про своего последнего партнёра. Может, и ты мне расскажешь про своего?
— Зачем это тебе? Хочешь узнать, что я делаю с другими девушками?
— Да просто интересно. Ты же находил кого-то на сайте до меня?
— Ну да, была одна девушка, — я, конечно же, вспомнил о Сэн. — Недолго, правда, но очень круто было...
— Ну вот! Расскажи, как с ней было. Она красивая?
— Очень.
— Красивее меня?
— Ну, ты скажешь тоже... Твоя красота, она... Так скажем, модельная. Общепринятая... Такая, что любого зацепит и возбудит. А та девушка больше миленькая. Она вся такая нежная и женственная... Её красота, скорее, идёт изнутри, чем от яркой внешности...
— Ах, ну конечно. Я же пацанка с замашками стервы, а таким парням, как ты, кроткие скромняшки нравятся.
— Ну, я бы не сказал, что она как кроткий оленёнок, у неё тоже характер есть и свои твёрдые принципы. Она, конечно, сильно меня зацепила...
— Так а почему вы не стали продолжать? Ты её чем-то обидел?
— Нет! Просто она уехала... Вслед за мечтой. А я не стал её держать. Помог, чем смог, и отправил в добрый путь. Сейчас иногда переписываемся, узнаю, как там у неё дела, продвигается ли мечта...
— И сколько раз вы спали вместе? — завелась Рин.
— Четыре, — честно ответил я.
— А где?
— Зачем тебе такие подробности?
— Может, я хочу узнать тебя получше. Прикинуть, чего от тебя можно ожидать. Теперь же я твоя, как ты там говорил, «секс-партнёрша». Так где вы чпокались? На улице, в кинозале, на вписках?
— Фу, ну что ты за ерунду несёшь?! Мы не подростки уже давно. Два раза у неё и два раза у меня. Мы, тридцатилетние, любим комфорт и удобство.
— Ух ты! А это идея! — у Рин аж глаза загорелись. — Что скажешь, если мы сегодня поедем к тебе? Хочу посмотреть на твою холостяцкую берлогу.
— У меня вполне приличная квартира. Не так шикарно обставлена, как у тебя, но тоже немаленькая.
— О! Ну тогда решено. Заинтриговал девушку — теперь вези, показывай.
— Да без проблем, поехали. Можно снова фильм посмотреть.
— Ага, я как раз знаю одну классную чёрную комедию, где кровь, кишки, трупы и ржака!
И мы действительно вызвали такси и поехали ко мне домой.
Рин не впечатлилась величиной моей высотки, над двадцать вторым этажом только похихикала, вид с балкона отвлек её все лишь на пару секунд. А вот моя широченная кровать вызвала у брюнетки бурю эмоций.
— Вот это траходромище! — выдала девушка, войдя в спальню.
— Другая подруга тоже самое сказала, — признался я.
— Это вот здесь вы с ней кувыркались?
— Ну не на диванчике же в зале. Хотя и там можно... А ещё у нас был крутой интим в ванной. И в душе... Ладно, зачем я тебе всё это рассказываю?
— Нет-нет, выкладывай по полной! Ишь вы какие выдумщики! Вас ещё попробуй переплюнь!
— Зачем тебе с ней соревноваться?
— Как зачем?! Чтобы ты перестал о ней вспоминать! — сказала Рин и щелкнула меня пальцем по носу.
— Да я и вспомнил-то про неё сегодня только по твоей просьбе, — потёр я «пострадавшее» место.
— Ну я же вижу, с какой теплотой ты о ней говоришь. Небось, воспринимаешь меня, как слабенькую замену ей...
Нет, ну это уже слишком. Всё-таки, как не откровенничай, а девушкам лучше не рассказывать про других девушек. Всё равно, начинают сравнивать, а потом ревновать. Хотя, парни в этом плане мало чем отличаются.
Я взял гостью за руку и повернул её к себе лицом.
— Рин, послушай, я не воспринимаю тебя, как замену. С ней было одно, а с тобой — другое. Я не собираюсь вас ранжировать: кто лучше, кто хуже. Ты совсем другая, и я сблизился с тобой, потому что ты интересная, а не потому мне нужна замена.
— Да я пошутила, — улыбнулась она и примирительно положила руки мне на плечи. — Я ж не твоя жена, чтобы устраивать тебе сцены ревности. Мне просто было интересно, как ты отреагируешь. Вдруг ты начал бы её защищать или, наоборот, говорить, что она — пустое место, по сравнению со мной. Но твоё отношение мне нравится. Её здесь нет, а ты всё равно говоришь так, чтобы её не обидеть. Я надеюсь, ты и ко мне так же будешь относиться.
— Ну разумеется...
— Шикарно! Но про «переплюнуть» я не шутила. Я сделаю так, что ты и обо мне будешь с теплом вспоминать и хвастаться перед друзьями своими сексуальными подвигами.
— Ладно. Только не надо меня больше подначивать и проверять на что-то. Хочешь узнать мою реакцию — просто спроси, — серьёзно сказал я.
— Так же неинтересно! Мне нужна живая реакция, а не когда ты подумаешь и подберёшь правильные слова.
— И зачем тебе меня постоянно проверять? Ты же уже решила для себя, что я не похож на остальных.
— О, я ещё долго буду сомневаться и перепроверять. В конце концов, то, что парень — козёл, может вскрыться далеко не сразу. Но дело даже не в этом. Мне просто доставляет удовольствие, когда я в очередной раз убеждаюсь, что не зря доверилась тебе.
— Ох, какие признания... — выдохнул я.
— А теперь нам нужен «ох, какой фильм». Пошли смотреть, а в спальню мы ещё вернёмся, — сказала Рин и чмокнула меня в губы.