17
Обменявшись утром подарками, ребята находились в хорошем расположении духа, общаясь друг с другом на разнообразные, несерьезные темы и нередко подтрунивая над кем-то, в основном, конечно же, над Роном и, как ни странно, над Драко. Впрочем, над блондином по большому счету подшучивали только Пэнси и Блейз, у других пока что попросту не хватало духа.
После обеда девушки ушли на кухню, готовить праздничный ужин, близнецы Уизли вызвались помогать, и те были не против.
Вскоре в окне показался большой, светло-охристый филин с немногочисленными пятнами и пестринами, на боках и брюхе был заметен тонкий темный поперечный рисунок. Сев на подоконник, он постучал клювом о заиндевевшее окно, желая проникнуть внутрь.
Узнав в птице отцовского питомца, Драко впустил филина в гостиную. Тот, сделав небольшой круг под потолком, приземлился на стол, чуть вытянув массивную лапу, к которой был привязан свиток.
Отвязав письмо и дав птице шоколадное печенье, лежавшее в миске на столе, Драко освободился от печати с фамильным гербом и развернул послание. «Я и Нарцисса связывались с мэнором Забини по каминной сети, но нам ответила служанка, пояснив, что Блейз с друзьями покинул дом два дня тому назад в жуткой спешке. Объясни мне, что случилось, с кем ты, где и, главное, все ли с тобой в порядке?
Жду твоего ответа».
Малфой, еще раз перечитав письмо, задумчиво посмотрел на друга, играющего в волшебные шахматы с Роном. Слизеринец не знал, что сказать отцу.
— Драко, с тобой все хорошо? — взволнованно поглядывая на блондина, поинтересовался Гарри.
— Не совсем... — честно признался тот и опустил взгляд в пол.
Забини, почувствовав замешательство друга и сопоставив внезапно возникшее состояние с письмом, остановил игру жестом «стоп» и обратился к Драко:
— Люциус хочет знать, где пропадает его единственная плоть и кровь?
Блондин скривился. Он никогда не любил эту прямоту, смешанную с колкой иронией.
— Я не знаю, что ему ответить... — на этот раз решив пропустить мимо ушей интонацию Забини, ответил Малфой
— Сказать правду... — предложил Гарри, не видя в этом ничего особенного.
Драко, посмотрев на него, уныло качнул головой и провел ладонью по голове филина, тот приглушенно ухнул.
— Если бы все было так просто... — тяжело вздохнув, буркнул слизеринец.
— Скажи ему, что все хорошо и что ты находишься вместе со мной и Пэнси на вилле в Бразилии. Там нет каминной связи, он знает.
Малфой, припомнив, как лет пять тому назад он и Забини провели там практически все лето, едва заметно улыбнулся.
— А это неплохая идея...
Блейз пожал плечами, словно говоря: «еще бы» и, прежде чем вернуться к игре, добавил:
— Только отправляй филина завтрашним утром, а сегодня пошли подарки с открыткой из якобы Бразилии.
Драко, внимательно посмотрев на друга, приподнял одну бровь.
— Я и так собирался сделать именно это, но спасибо за заботу... — и, подмигнув, он отправился в спальню за подарками.
Забини, покачав головой, проводил друга задумчивым взглядом. Наверное, в плане родителей Блейзу повезло куда больше. Мало того, что мать никогда не лезла в его отношения с кем бы то ни было, так еще и редко интересовалась, где он пропадает, так как и сама знала что, с кем и как — порой очень удобно, знаете ли, когда есть межпространственное видение.
Рон, за то время, пока партнер беседовал с Малфоем, не слишком вникал в их разговор и успел продумать целую стратегию, которая должна была непременно привести к победе. Что ж, нужно отдать должное, сегодня удача была на его стороне...
Гарри, так же как и Забини, проводив Драко задумчивым взглядом, сконцентрировал свое внимание на елочных шарах, наблюдая, как девушка в одном из них тянется к парню в другом. Несчастные влюбленные? Почему бы и нет...
А вообще... Если их с Драко отношения будут продолжаться и набирать обороты, сколько они будут скрывать все от Малфоя-старшего? Год? Два? Всю жизнь?
«Видимо, платиновую цепочку с руной Gebo* ты тоже «купил» в Бразилии», — подумал он и от чего-то стало ужасно обидно. Почувствовав дискомфорт, гриффиндорец встал с дивана и направился к лестнице, желая уединиться в комнате Сириуса.
До ужина его никто не видел...
***
Все оставшиеся каникулы прошли неплохо. Забини успел за это время подружиться с близнецами, а Драко — с Тедди. Гарри и Рону, как сторонним наблюдателям, было весьма забавно наблюдать за тем, как Блейз вместе с Джорджем и Фредом придумывали названия очередным изобретением, а на фоне трех безумных гениев возился с малышом Малфой, пытаясь учить его новым словам. Впрочем, маленький Люпин, и так в свои девять месяцев знающий целых десять слов, учился с охотой и к отъезду ребят обратно в школу научился выговаривать «Драко», «дай», «принеси», что, в общем-то, было не удивительно, ведь каков учитель, таков и ученик.
Вечер перед отъездом провели тихо. Золотое и Слизеринское трио обсудили дальнейший план действий, из которого следовало, что:
1. Им срочно нужно искать древнемагический обряд, способный заточить душу в Чистилище, поэтому Пэнси и Гермиона должны были прошарить Запретную секцию;
2. От Малфоя нельзя отходить ни на шаг, поэтому днем с ним друзья, а ночью Гарри — в анимагической форме все чувства, включая чутье, обостряются, да и к тому же собаке не нужно кровати, и он никоим образом не стеснит слизеринца;
3. Когда они все-таки найдут верный способ обезвредить Фульвию, придется использовать Драко как приманку, чтобы вывести на чистую воду Калисто (в том, что зло скрывается в преподавателе ЗОТИ, они не сомневались), обезвредить его и затем выпытать, где находятся заложники.
В принципе, план был идеальным, вот только каким он окажется в действии?
***
Малфой шел по коридору в сопровождении Забини, весело рассказывающим о том, как первокурсница-хаффлпаффка чуть не подожгла сегодня кабинет Флитвика. Очевидцы поговаривали, что маг был зол! Только представьте себе.
Драко, как и Блейза, история позабавила, и он даже немного посмеялся, но не более того. Конечно, он понимал, что таким образом друг хочет отвлечь его от мыслей о плане, и блондин был очень ему благодарен, но думать о чем-то другом не получалось. В последнее время пугать стали даже тени.
Дойдя до своей комнаты, Малфой пожелал Забини приятной ночи, и они разошлись. Блейз — для того чтобы свинтить к Уизли и приятно провести остаток вечера за шахматами в хорошей компании, а Драко — чтобы зайти в спальню и бухнуться на кровать, сопровождаемый внимательным взглядом умных глаз добермана.
Дождавшись прихода слизеринца, Гарри вновь перекинулся в самого себя и, заметив, что кроме джинс на нем ничего нет, накинул футболку.
— Хэй, как позанимались в библиотеке? — мягкая улыбка. Он подошел к кровати и, улегшись рядом с блондином, положил подбородок между лопаток.
Драко пожал плечами и пробурчал что-то себе под нос. Из всей несуразности гриффиндорец понял лишь то, что эссе по Чарам написано и после того, как он немного полежит, они возьмутся за реферат по ЗОТИ.
— Я уже половину сделал, — мягкий поцелуй в шею. — Хочешь плюнем на все и пойдем погуляем? — предложил Гарри, прекрасно зная, в чем кроется причина плохого настроения слизеринца.
— Опасно... — тихо прошептал в ответ Драко.
Поттер недовольно нахмурился. Пока они были на Гриммуальд-плейс, Малфой вел себя совсем по-другому, видимо из-за того, что чувствовал себя в безопасности, находясь в доме, окруженным двумя десятками защитных чар.
— Но ведь я буду с тобой, — возразил Гарри.
Драко, поерзав, согнал с себя брюнета и, перевернувшись с живота на спину, сел, с сомнением глядя на парня.
— Хочешь сказать, что раз уж ты будешь рядом, я резко могу ничего не бояться? — с вызовом во взгляде уточнил блондин.
Гарри растерялся. На самом деле ему не нравилось, когда серебристо-серые глаза смотрели так, будто проникали в самую душу, видя насквозь.
Наконец, немного помедлив, Поттер кивнул. Да, он был больше чем уверен, что пока он рядом, Малфою бояться нечего.
— Ну что ж, — Драко поднялся с кровати, поправляя выбившуюся из штанов рубаху. — Вставай, одевайся и пошли.
— Но я одет, — возразил Гарри.
— Босиком пойдешь? — он изогнул правую бровь.
Поттер, чертыхнувшись, полез под кровать за кроссовками.
***
Они шли по коридору, болтая о мелочах. За окнами давно стемнело, но комендантский час еще не настал, и они никуда не торопились, зная, что школьные правила не нарушаются. Порой мимо проплывали призраки и мерным шагом проходили ученики с разных курсов, иногда о чем-то оживленно споря, а иногда молча уставившись себе под ноги.
Сначала оба парня хотели отправиться на Астрономическую башню, но вовремя вспомнили, что ночью сегодня ожидалась снежная буря, и находиться на такой высоте в эту пору крайне не желательно.
Если честно, они и не заметили, как свернули в длинный, едва ли знакомый им коридор, освещенный одними лишь факелами и ведущий черт знает куда. Поначалу все было хорошо, пока вдруг свет не погас, и не наступила кромешная тьма. Появился уже знакомый запах гнили.
Жуткая боль пронзила голову, и Гарри зажмурился. Дрожащей рукой он взял Драко за руку и вместе с ним, опираясь другой рукой о стену, как можно быстрее пошел прочь.
— Зажги свет... — прошипел Поттер, морщась от боли.
— Lumos, — произнес Малфой, направляя луч света вперед, а затем, обернувшись назад, посветил за спину. Там, в нескольких шагах от них, будто паря над землей, надвигался mortuus, протягивая к ним костлявую руку с язвами на коже, желая схватить, утащить...
— Piro, — пересилив себя и выхватив из-за пазухи палочку, выкрикнул Гарри, направляя ее на мертвеца. Тот, воспламенившись, рассыпался прахом.
Драко, вздрогнув, шокировано посмотрел на Поттера и взволнованно спросил:
— Ты убил его?!
Тот отрицательно мотнул головой и ускорил шаг, боль ненадолго прошла.
— Он скоро вернется...
В спешке Поттер начал водить ладонью по стене, будто силясь найти что-то. Малфой, непонимающе глядя на него совершенно потерянным взглядом, пытался понять, что хочет найти гриффиндорец.
Железная, большая и до боли знакомая дверь появилась словно из неоткуда. Гарри отдернул руку и отшатнулся от стены.
— Выручай-комната... — изумленно выдохнул Драко, не веря своим глазам. Он думал, что, сгорев, та исчезла раз и навсегда...
Как только они оказались внутри, Гарри облегченно вздохнул и скатился по двери вниз. Здесь им ничего не страшно.
— Чтоб я еще раз послушал тебя, Поттер... — раздраженно прошипел Малфой, оседая рядом с гриффиндорцем и обводя взглядом обгоревшую комнату.
***
Решив, что не стоит выходить из убежища до утра, парни легли на холодный, покрытый сажей пол, уставившись в закопченный, серый потолок. Здесь не осталось ровным счетом ничего, что когда-то необъятными горами накапливалось годами.
— Знаешь, а я должен сказать тебе спасибо... — улыбаясь, произнес Драко.
Страх, испытанный около двух часов назад, сменился эйфорией, вызванной удачным исходом. И Поттер, и Малфой чувствовали себя так, словно надышались Дурман-травой.
— Ты, черт тебя возьми... Почему эта дрянная комната открывается всегда, когда тебе это нужно? Хах... — перекатившись со спины на живот, он, улыбаясь, смотрел на Гарри, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за каждым его движением. — Хотя, спасибо ей за то, что она появилась, а? — продолжал Малфой. — И тебе... спасибо... — и, приблизившись, неожиданно для Гарри и для самого себя, он поцеловал брюнета, на этот раз отбросив нежность, сорвав столбы и нарушив границы...
С единственной мыслью о том, что еще немного, и его могло здесь не быть, парень буквально впивался в губы Гарри и, вскоре, позволив себе больше, раздвинул их языком, проникая в рот и задевая кончиком язык Поттера.
Новые для обоих ощущения вызвали волну возбуждения, и вскоре, ненадолго оторвавшись от пленительных губ, Драко, раздвинув ноги, сел на Гарри сверху, немного сжимая коленями его ребра и наклонившись, затянул парня еще в более жаркий, глубокий поцелуй.
— Поттер, никогда не думал, что скажу это... — шумно вбирая ртом воздух, хрипло произнес Драко. — Но, черт, я хочу тебя... — томно выдохнул он и, выпрямившись, принялся расстегивать рубаху. Гарри, чуть приподнявшись, тем временем стянул с себя футболку и, сгорая от нетерпения, помог блондину, буквально отрывая пуговицы.
Когда с рубашкой было покончено, парни помогли друг другу избавиться от обуви, штанов, а затем и от плавок.
Обменявшись изучающими взглядами и явно оставшись довольными, парни вновь принялись целоваться. Безумные поцелуи, спешные и крепкие объятия, тихие судорожные выдохи — сумасшествие, отчаянное и бросающее в крайности...
Лаская плавными движениями рук крепкое, красивое тело Гарри, Драко покрывал поцелуями шею и ключицы. Прикосновения были неуверенными, да и опытными их было назвать тяжело, но Гарри, издавая тихие стоны, выгибался навстречу, путаясь пальцами в светлых волосах.
Проведя языком по груди до пупка, Малфой дыхнул во впадинку и, лизнув ее, принялся проводить вверх новую дорожку из поцелуев, вызывая громкие, протяжные стоны.
Но только он хотел вновь поцеловать Гарри, как тот, резко перевернувшись, подмял его под себя и, игриво проведя кончиком языка по алеющим губам, начал спускаться ниже, покусывая молочно-белую, словно бархатную, кожу.
Остановившись на твердой бусинке соска, он лизнул ее и, услышав тихий стон, принялся посасывать, изредка совершая языком вращение по часовой стрелке. Другой же сосок он массировал подушечкой пальца, порой пощипывая его. Тем временем Драко, водя ладонями по спине, словно создавая на ней необычный, известный одному лишь ему рисунок, то и дело мягко впивался в нее ногтями, заставляя Гарри всякий раз вздрагивать и шумно вдыхать носом воздух.
Наконец, в волю наигравшись, гриффиндорец принялся покрывать грудь блондина поцелуями, спускаясь все ниже и ниже. И вот, дойдя до главного, вдруг остановился. Смешно сказать, но он растерялся. Конечно, он имел понятие, каким образом происходит секс между мужчинами, но... К щекам прилил густой румянец. Взять в рот? Отсосать?
— Что-то не так? — заметив замешательство, поинтересовался Драко, тяжело дыша.
Возбужденный голос Малфоя подействовал как нельзя лучше, и, потеряв последние капли здравого рассудка, Гарри коснулся языком головки напряженного члена Драко и, словно не слыша всхлипа, провел вверх-вниз, до самого основания и обратно.
— О, Мерлин... — хрипло прошептал Драко и застонал: вобрав головку в рот, Гарри начал посасывать член.
Малфой, пытающийся сопротивляться внезапно возникшему желанию, все же положил ладонь на черноволосую голову и задал нужный ритм. Из-за неопытности Гарри изредка задевал член зубами, но несмотря на неприятность ощущений, это действовало на Драко лучше любых отработанных движений, заставляя его выгибаться дугой.
Почувствовав близкий конец, Малфой, переборов себя, заставил гриффиндорца отстраниться, и тот, поняв намек, вновь навис над ним, нежно касаясь губами щек и шеи, а руки ласкали гибкое, стройное тело, плавно поглаживая торс, переходя на бедра, а затем и на внутреннюю сторону бедер.
Обвив ногами талию брюнета, Драко, коснувшись языком мочки уха, тихо прошептал:
— Ну же... Поттер, возьми меня...
— Ты что-то сказал? — решив поиздеваться, спросил Гарри.
Малфой, сладко усмехнувшись, куснул парня за ухо и, услышав приглушенное «ай», повторил:
— Трахни меня... Ну же...
— Вот, теперь понятно... — пропел Поттер и, вновь поцеловав Драко, расцепил его ноги и перевернул на живот, ставя на четвереньки. Что делать дальше гриффиндорец понятия не имел — у него и с девушками-то ничего подобного не было, что уж говорить про парней...
Не до конца уверенный в том, правильно ли он поступает, Гарри раздвинул округлые ягодицы и, облизнув указательный палец, надавил на кольцо мышц, проникая внутрь. Малфой, вздрогнув, зашипел. Признаться, он не думал, что ощущение будет настолько неприятным. Чужеродность— это все, что он испытывал в первые секунды «вторжения».
— Может мне перестать? — предложил Гарри.
Но Драко лишь мотнул головой и, словно желая подтвердить силу своих намерений, пересилил себя и подался чуть назад, сам насаживаясь на палец. Новый дискомфорт, тупая неприятная боль.
Послушавшись Малфоя, Поттер продолжил массировать дырочку, то и дело мимолетно полизывая ее для того, чтобы смазать слюной и тем самым хоть как-то облегчить страдания слизеринца.
Вскоре боль ушла, да и явного дискомфорта не ощущалось. Словно почувствовав это, Гарри добавил второй палец, но, вопреки ожиданиям блондина, особой неприязни больше не возникало, понемногу новые ощущения даже начинали нравиться. Особенно когда парень вспоминал, чьи в нем сейчас пальцы и что в скором времени его ждет...
Когда же к двум прибавился третий, Драко выдохнул и подался им навстречу, желая ощущать глубже, острее. Начинало хотеться большего.
Продолжая двигать пальцами и тем самым заставляя Малфоя возбужденно стонать, изнемогая от желания, Гарри провел свободной рукой по шее и груди блондина, а затем, спустившись ниже, скользнул к паху и дотронулся до жаждущего органа. Проведя по напряженному стволу члена, он коснулся большим пальцем влажной от сочащейся смазки головки. Драко громко застонал, жмурясь от наслаждения.
— Войди в меня, ну? — сипло произнес блондин, прогнувшись и тем самым подставившись, словно залихвацкая шлюха.
Повторять дважды не надо было. Проведя рукой по своему члену, Гарри раздвинул ягодицы Малфоя и, приставив разбухшую налитую кровью головку ко входу, медленно надавил на звездочку, как можно осторожнее входя в слизеринца.
— Черт... — простонал Драко, до крови кусая и так порядком измученные губы. Несмотря на подготовку, ему все равно было больно, да и ощущение наполненности было не из самых приятных.
Внутри Малфоя было так горячо и так тесно, что Гарри еле сдерживался, чтобы не наплевать на ощущения парня и не сорваться.
Вскоре Драко привык, и Поттер продолжил двигаться — с каждым разом удавалось все лучше. Наконец, когда вместо сосредоточенного шипения блондин начал издавать сладкие стоны, Гарри позволил себе чуть ускорить темп. Подстроившись под заданный ритм, Драко начал подмахивать задницей, буквально извиваясь под брюнетом.
Через короткие мгновения Поттер начал двигаться рвано и резко, почти до основания входя в Малфоя, при этом сильно сжимая руками бедра парня. Тот не сопротивлялся и, всякий раз чувствуя, как твердая головка упирается в простату, громко стонал, иногда срываясь на приглушенные вскрики.
— Глубже, ну! — еще спустя какое-то время, позволил себе бесстыдно выкрикивать Драко, прикрывая глаза от доставляемого удовольствия.
Рука, не переставая, ласкала чувствительный орган в такт толчкам. Потеряв над собой всякий контроль, Гарри безумно вколачивался в податливое, желанное и, главное, любимое тело, с радостью слыша в шумных всхлипах свое имя.
Толчок, еще толчок, а за ними еще с десяток — и вот, долгожданная волна оргазма, накрывающая с головой, уносящая в мир сладких грез и неземного удовольствия. Драко почувствовал, как внутри него разливается горячая сперма. Поттер же в свою очередь ощутил, как сквозь пальцы просачивается тягучая, вязкая жидкость.
Выйдя из слизеринца, Гарри лег на холодный пол, пытаясь восстановить дыхание. Немного придя в себя, Драко плюхнулся рядом с ним, кладя голову на плечо и обнимая за талию. Гриффиндорец в ответ обнял его за плечи, прижимая к себе.
Безграничное счастье застилало разум дымчатой пеленой, не оставляя место ничему иному... Подумав, что они легко могли вообразить кровать и тогда было бы гораздо удобнее, Гарри шлепнул себя по лбу и, улыбаясь, произнес:
— Мы идиоты...
Драко, усмехнувшись, взглянул на гриффиндорца осоловевшим хитрым взглядом и произнес:
— О, чудесный вывод после сумасшедшего, обоюдно-первого секса в сгоревшей, полуразрушенной Выручай-комнате, не находишь?
Оба, переглянувшись, громко засмеялись. Радости, переполнявшей их сердца, не было предела...
Руна Gebo* — достаточно мощная руна. Является одной из самых сильных знаков Футарка. В основе ее лежит единство сущностей: сотрудничество и партнерство, приятельские отношения, любовь и привязанность являются ее основными значениями на поверхностном уровне.