Сожги меня

Где-то позади послышался громогласный рык двигателя, но я лишь мысленно махнула на это рукой.

Сфокусировавшись на парня передо мной, я увидела в его глазах желание. Когда Рик слегка подался вперёд, я почувствовала дрожь в мужских руках и резко оттолкнула его.

Нет! Не могу! Не чувствую я к Рику ничего. Как бы не пыталась...

Его веки грустно нависли, а губы поджались, образуя тонкую нить.

— Извини, — пробубнил он.

В небе разразился рокот грома, окончательно разрушая воцарившую атмосферу между нами. Затем, мне на нос приземлилась одинокая капля, после ещё на лоб, и ещё парочку. А теперь, на нас обрушился беспощадный ливень, призывая бежать в укрытие. Рука друга потянулась к моей, но застыла в воздухе. Его неуверенность теперь передалась и мне.

Стало максимально неловко.

Люди вокруг разбегались по домам, прикрыв голову, а мы всё так же стояли напротив друг друга. Я прикусила щеку с внутренней стороны, обдумывая варианты возможных событий. Нервно заламывала пальцы рук, вжав голову в плечи. Рик тоже нервничал.
Его тёмные глаза неотрывно смотрели на меня, пока я отчаянно отводила взгляд, борясь с желанием развернуться и бежать, куда глаза глядят.

Становилось холодно.

Вся моя одежда была мокрой, волосы превратились в сосульки. Дул прохладный ветерок, заставляя меня съежиться и почувствовать себя ещё более отвратно.

Я успокаивала себя мыслями, что должна извиниться и уйти. В этом же нет ничего плохого? Хотя, наверное, я просто дала ему ложную надежду, а теперь стою и думаю, что делать.

Стало стыдно.

Рик испытывает ко мне симпатию, старается, помогает, а я...
А я даже в этой ситуации подумала о Форде. Я знала, что если Дуглас узнает о моих мыслях, то он будет очень огорчён. В жизни полно несправедливости...

— Рик, — начала я, выдавливая из себя слова. — Мне жаль, но... В общем, прости. Я должна идти.

Сказав это, я не дожидаясь ответа пулей рванула домой. Спешила так, будто за мной бежала свора собак, намереваясь цапнуть. Сильные капли беспощадно били по щекам, рукам и голове. В груди жутко пекло от нехватки кислорода, но я всё равно бежала, не зная куда.
Остановилась я только возле какой-то кофейни.

Я пыталась отдышаться, жадно хватая воздух ртом. Холод уже пробрал до костей, но заходить внутрь не хотелось, потому что я выглядела хуже беженца. Вся мокрая, в грязной обуви и с полным беспорядком на голове. Тут на телефоне всплыли уведомления и глазами я сразу начала искать Оливию, совсем позабыв о дожде. Среди всех сообщений, я не обнаружила ни одного от подруги. Вообще ничего. В груди вновь нарастала тревога.

«Что же случилось?..» — проносилось в голове красной меткой.

Я попробовала позвонить ей, писать сообщения в других мессенджерах, но нигде не получала ответа. Оливия полностью пропала.
Мои пальцы судорожно листали переписку. Глазами я впивалась в каждое сообщение, которое мы писали друг другу.

«Мне нужно хоть что-то, хоть какая-то зацепка!»

Не найдя ничего, что могло указать на пропажу Оливии, я уже хотела биться в истерике, как на глаза попалось одно сообщение.

Адрес Оливии!

Точно! Я сейчас же вызову такси и приеду к ней!

Закрыв не нужные вкладки, я нашла первый попавшийся номер таксиста и набрала его.

Выслушав место, куда ему надо подъехать, мне сказали примерное время прибытия. Ждала я, как на иголках. Трусливо вжалась в стену здания, прячась под маленькой крашей. И без этого дождя день ужасный выдался.

Когда такси прибыло, ноги понесли в сторону старенькой «Niva». Влетев внутрь, я назвала адрес, даже не поздоровавшись. Водитель чуть брезгливо поморщился от моего вида и недовольно повёл усами из стороны в сторону. Я лишь сделала вид, будто бы не заметила этого откровенного жеста и тупо уставилась в окно.

И снова ожидание.

Долгое долгое ожидание.

Мужчина пожилых лет будто бы специально ехал медленно, постоянно отвлекаясь на шипящее радио в своём магнитофоне. Каждую минуту спереди слышались странные звуки, по типу чавканья или смаркания. Всё это действовало мне на нервы и я громко пристукивала ноготоком по двери. Так мы и ехали весь оставшийся путь в сопровождении старческих звуков.

Я была безумно счастлива, когда весь этот кошмар закончился. Протянув нужную сумму денег старику, он молча кивнул и уехал намного быстрее, чем приехал изначально.

Я шла вдоль улицы к нужному дому, но спокойно дайти мне не удалось. Какой-то мудак проехал мимо под громкую музыку, наезжая на лужу. Естественно, вся эта грязная вода оказалась на мне. В голове на миг появились воспоминания злосчастного видео, частично испортившее мою жизнь, но это сейчас не имело значения. Ноги сами несли в подъезд, взлетая вверх по ступеням. Не знаю, откуда появились силы, но это неважно. Главное, что я за пол минуты уже была на седьмом этаже, стоя перед нужной дверью.

Когда я поднесла кулак к двери, стало тревожно.

Точно ли она дома? Всё ли хорошо?

Откинув все сомнения, я слегка постучала костяшками пальцев.

Никакой реакции не последовало.

Постучала ещё раз, только уже сильнее. И снова ничего.

Тогда я начала долбиться в дверь, стуча обеими руками. Надо, буду и головой стучаться.

Мне показалось, что дома просто никого нет, либо что-то случилось очень не хорошее.

Прильнув к двери ухом, я стала прислушиваться. По началу казалось, что в квартире стоит гробовая тишина. Ни шагов, ни разговоров, вообще ничего. Но потом до меня донеслись быстрые и тяжелые шаги в сторону двери, которые сопровождались неразборчивым бурчанием.

Я отошла чуть назад, предвкушая наконец-то увидеть Оливию, или хотя бы узнать, что случилось, но тот, кто открыл мне дверь, был совсем не моей подругой. На пороге оказался раздражённый Форд Ли.

— Головой побейся ещё зде... — Он не закончил фразу, ошарашено оглядывая меня. Его приоткрытая челюсть закрылась, а разноцветные глаза расширились от удивления.

Я не могла ничего сказать, так как тоже была в полнейшем шоке. Взгляд сам опустился с его лица ниже, оглядывая одежду. На Форде была толстовка чёрного цвета и слегка свободные джинсы, на которых были не до конца высохшие пятна, так полагаемые, от дождя. Видимо, только недавно пришёл, но мотоцикла я вовсе не увидела. При этом, он почти сухой, может быть, тоже на такси? Не важно.

Поглазев ещё чуть-чуть друг на друга, я всё таки подала голос:

— Я к Оливии, мне нужно к ней.

Форд резко нахмурил брови, бросая взгляд куда-то вглубь квартиры. Его скулы очертились, выдавая напряжение.

— С чего бы мне тебя пускать? — Голос парня сделался грубым, будто он не хотел со мной говорить и в любой момент захлопнет передо мной дверь.

Я начала жутко злиться.
Корпус чуть наклонился вперёд и я сквозь зубы процедила:

— Я сюда бежала, что бы узнать как Оливия, а не что бы с тобой разговаривать. Пропусти сейчас же!

Я начала протискиваться в щель между Фордом и стеной, однако он легко и просто оттянул меня обратно, словно надоедливого котёнка.

— Уходи, — скомандовал он, направляя угрожающий взор.

— Не уйду я! Оливия! Оливия, это я, Мия!

Я пыталась найти глазами подругу, но парень явно начала терять терпение, поэтому он отошёл от двери и уже хотел выпроводить меня на лестницу.

Мне такое совсем не понравилось.

Какого хрена он лезет и мешает мне?

Руки начали пинать мускулистое тело, но мы оба понимали, что Форд окажется сильнее. Однако, мне чудом удалось вырваться из цепкой хватки и пулей залететь в квартиру. Когда я оказалась внутри, сразу повернула голову в ту же сторону, куда ранее смотрел и Форд. Оттуда донеслись неуклюжие шаги и в коридоре появилась она. Моя любимая Оливия Уайлд.

Только вокруг глаз густо покраснела и опухла кожа, губы стали больше, а взгляд и вовсе был поникшим. Я бросилась к ней не раздумывая, крепко обнимая. За спиной послышались слова проклятий, а затем тишина, словно самому Форду не хотелось прирывать нас. Спасибо, что Его Величество не выкинуло меня за шкирку.

— Оливия, как я переживала за тебя! — шептала я ей в в волосы, продолжая объятия.

— Прости... — виновато ответила она.

— Какая же ты дурочка! Я места себе не находила, испереживалась вся...

Когда я смогла отлепить себя от подруги, она устало оглядела меня и тихо спросила:

— Что... что с тобой? Ты мокрая и грязная...

— Да какая разница? Что у тебя произошло?

Её глаза снова потускнели, и она жестом поманила за собой. Я наспех сбросила верхнюю одежду и обувь, мельком бросив взгляд на Форда, всё это время молча стоявшего сзади. Но и он смотрел на меня, только без утайки. В его взгляде было тяжело что-то прочесть, но мне показалось, будто там промелькнула еле уловимая грусть. Интересно, о чем он думает сейчас? Всё так же зол на меня за тот вечер или ему уже всё равно?

Отвернувшись, я решила сконцентрировать всё своё внимание на подруге и её горе.

Последовав за подругой, Ли так же поплёлся следом, держа между нами приличную дистанцию. Зайдя на кухню, Оливия устало села на стул, прикрыв лицо руками. Осмотрев комнату, в глаза сразу бросилась почти выпитая бутылка виски и два стакана рядом. Один пустой, второй полностью наполненный. Я предположила, что второй стакан принадлежит Форду, стоявший где-то сзади.

Присев на соседний стул, я с тревогой смотрела на подругу, терпеливо ожидая её пояснений. Вокруг была давящая тишина, от которой по телу то и дело бежали мурашки. Руки непроизвольно начали подрагивать от предстоящей новости.
Подруга, будто вспомнив обо мне, убрала руки от лица и молча взяла телефон, лежащий совсем рядом. Что-то напечатав и пролистав, она долго всматривалась в экран, будто бы её заколдовали. Я заметила, как на раскрасневшихся глазах снова появились слезы. Оливия поджала губы, и перевела взгляд на меня. Взгляд, полный отчаяния.

Не сводя глаз с девушки, я аккуратно взяла телефон. Её руки било мелкой дрожью, но она всё так же смотрела на меня. Ожидает мою реакцию?

В животе скрутился болезненный узел, когда я всё таки увидела фотографию. В груди осел тяжёлый камень, мешая нормально дышать и воспринимать увиденное.

Передо мной был снимок, на котором стояли двое. Спортивная, сухонькая брюнетка прижималась всем своим телом к крепкому парню, который лапал её за бёдра, а губы его страстно целовали свою спутницу. Мне не составило труда узнать эту довольную физиономию.

Хэнк Броуди.

Вот, почему моя подруга не выходила на связь весь этот день. Она увидела фотографию Хэнка со своей девушкой и сердце её надломилось, оставляя глубокую рану.