Глава 10
Простите за задержку.
_______________
POV Эмануэль
Прошло четыре дня как я вышла с комы. Все эти дни думала, как быстро покончить жизнь самоубийством. Иглы от капельницы, алюминиевые ложки и вилки, спицы, торчащие под кроватью, в конце концов обычная ручка. Рассматривая свои запястья с переплетением вен, меня так и подмывало перерезать эти узлы. Просто приложить и резко дернуть. И все... Ты свободна.
Я понимала, что смерть, конечно, не лучший выход: ведь это означало спасовать перед жизнью с ее безразличием, ее тяготами, ее тревогами и проблемами. Но с осознанием этого я ничего не могла поделать. Зачем дальше жить, если это не жизнь, а черт знает что?!
Ночь... Зейн наконец-то ушёл домой, я его долго уверяла, что со мной все будет хорошо. Он беспокоится обо мне и постоянно спрашивает, как я себя чувствую. А я ему лгу, что со мной все в порядке. На самом деле, на душе у меня полное дерьмо и эти шрамы... На моей ладони, шее и ноге. Они так уродливы, как и моя жизнь.
Я устала...
Отключила аппарат, прежде чем встать с кровати, взяла капельницу и подошла к окну. Сегодня луна прекрасна и притягательна, она меня успокаивает. Сейчас в моем сердце пустота и ничего больше. Слепой глаз луны уставился сверху на всю больницу, от этого взгляда по спине бегут мурашки. Такой надменной и подавляюще-огромной луны ещё не видела прежде.
Туда в дом не вернусь. Там я буду сходить с ума и быстрее умру. Нужно что-то придумать с жильем. Все равно мне осталось немного, от силы неделя.
Окинув ещё раз взглядом луну, я шёпотом сказала:
- На этот раз будет конец...
***
Проснулась от шума в палате. Кто-то уверено ходил по палате и тихо пел. Это была красивая песня... До сих пор не открыв глаза, я слушала этот голос в песне и почувствовала запах свежих цветов. Он ходил от конца палаты и до кровати, от кровати до окна и так, пока не остановился возле кровати. Он взял мою ладонь и провёл указательным пальцем по шраму. По телу пробежались мурашки. Подняв мою ладонь, я почувствовала дыхание на ее тыльной стороне и моё сердце стало стучать в разы быстрее.
Так ведь не должно быть...
Моё сердцебиение сдал этот долбанный аппарат и мне стало стыдно, если он сейчас узнает, что все это время не спала - будет зол. Он облокотился об мою подушку, раставив руки по обе стороны головы, наклонился к уху и тихим шепотом сказал:
- Я знаю, что ты уже не спишь.
Это ведь Зейн. Мой шрам на шее начал гореть от его нескольких слов и дыхания. Открыв рот от малого шока, смогла сказать первое, что пришло в голову.
- Как ты понял? - поднявшись на локтях, спросила я.
- Когда ты спишь, у тебя грудь медленно поднимается и опускается, сердцебиение не больше пятидесяти ударов в минуту, глаза не мечутся из стороны в сторону. Я за эти пять дней хорошо тебя изучил. А сейчас было все точно, да наоборот. Ты часто дышала и сердцебиение под сотню, - усмехнувшись, сказал Зейн.
- Оу, и правда. Неловко вышло, - сказала, почесывая затылок от досады.
Он обошел кровать и достал из под неё вазу с цветами. Все яркие, красивые и хрупкие, как оставшееся неделя моей жизни. Потянувшись ладонью к одному цветку, я нежно провела пальцем по лепестку, так как боялась, что он рассыпется. Они все такие маленькие и красочные, словно слетелись маленькие бабочки. Зейн все это время смотрел на меня. Я резко подняла глаза навстречу его. Мы бы долго смотрели друг другу в глаза, пока не зашла в палату мед.сестра.
- К Вам приехал следователь, желает поговорить с Мисс Лоуренс. - сказала, закрывая двери.
Отвернувшись от глаз Зейна, я прикрыла лицо ладонью, так как наверняка сейчас мои щеки были розовыми.
- Спасибо за цветы, они прекрасны, Зейн, - на выдохе пролепетала я.
- Ахаха, да не за что, - смеясь, сказал он.
Поставив вазу с цветами на тумбу, сел на диванчик.
Открылась дверь и вошёл мужчина лет сорока. Черные волосы и голубые глаза. Он был в бежевом плаще и классических брюках. Они были старыми, как и его рубашка. Щетина и измученный вид. Он еле как держался на ногах от усталости. Как же жалко таких людей...
Он достал блокнот и ручку.
- Доброе утро, Мисс Лоуренс. Меня зовут Джеймс. Я могу задать Вам пару вопросов?
- Да, конечно. Зейн встань с дивана, пусть сядет Джеймс.
Зейн с Джеймсом вопросительно посмотрели на меня и спросили:
- Что?
Я повернувшись к нему, укоризнено посмотрела в глаза и сказала:
- Зейн, пожалуйста, встань с дивана. Пусть сядет мистер Джеймс.
- Не стоит, Мисс Лоуренс. Я могу и постоять.
- Простите, но вы еле как стоите на ногах и выглядите вымотаным. Я не могу просто так здесь лежать, пока вы уставший будете стоять. Это будет неправильно.
Зейн уже встал и сел на край кровати. Следователь стоял минуту, а потом прошёл вглубь палаты и сел.
- Я Вам благодарен, Мисс... - он не успел закончить, как я его перебила.
- И давайте на ты, а то я себя чувствую старой женщиной, - хихикнув, сказала я.
- Хорошо, Эма, - улыбаясь, сказал он. - Ты хорошо держишься после данного случая, ты очень сильная.
"Да уж, это всего лишь оболочка, но внутри я замышляю смерть самой себя..." - мысленно ответила ему.
- Давайте перейдем к вопросам.
- Ах да. В каком состоянии был твой парень, когда он к тебе пришёл?
- Он пришёл и сказал, что принял наркотики и в руках у него была бутылка пива, которой я его оглушила и смогла выбраться из той комнаты. И он мне больше не парень, не говорите такого.
- Хорошо. Как ты думаешь, какие мотивы у него были?
- Разве это не понятно, что он хотел со мной сделать? - сказала, показывая на свои шрамы.
- Прости, глупый вопрос. У тебя есть другая квартира или же родственники, чтобы переехать? Вероятно, ты туда больше не зайдешь, после всего этого ужаса, - посмотрев на меня с жалостью, спросил следователь.
- Вы ведь уже все знаете про меня. И знаете, что у меня никого нет, так зачем спрашиваете, - со злостью ответила я.
- Я-то знаю, но начальство требует все переспрашивать. У меня работа такая, извини.
- Я знаю, где она может пожить, - резко сказал Зейн.
Мы оба посмотрели на него и спросили:
- Где же?
- У меня вполне просторная квартира, да и комнат много. Она могла бы жить у меня, а потом как она решит, может и переехать, - почесывая подбородок, говорил он.
"Ты что творишь, я не могу у тебя жить!" - в мыслях кричала я.
- Значит так и поступим. Эма ты живёшь у него, так как сейчас у тебя возможностей нет, да и сил, - сказал, записывая в блокнот.
- Все за меня решили, - обидевшись надулась я.
- До свидания, Эмануэль и мистер Малик, - пожав руку Зейну, он ушёл.
Прошло десять минут, как Зейн сказал:
- Эмануэль, может тебе будет тяжело об этом говорить, но не могла бы ты мне рассказать все о себе. Я уже много раз слышу, что ты одна и мне становится стыдно, что я о тебе ничего не знаю, но влю... - резко замолчал он. - В общем, расскажи о себе, пожалуйста.
- Я об этом никому и никогда не говорила. Никто не знает про моё прошлое, если честно сказать, то никто ничего по меня не знает. Кроме имени и фамилии...- смотря в окно, говорила я.
Он сложил руки, облокотился об колени и стал слушать.
- Все это дерьмо началось семь лет назад, когда после дня рождения моего родного брата, случилось то, что полностью изменило мою жизнь и взгляд на неё. На моих глазах они все сгорели в доме. Мама, папа и Леннон...- слёзы начали застилать мои глаза. - Я хотела остаться в том чертовом доме, но Лен сказал, чтобы я бежала. После этой трагедии, меня отправили к тёте, которой было абсолютно плевать на эту потерю. Ей было плевать, как мне тяжело. Ей было просто безразлично... - все так же смотря в окно со слезами на глазах, говорила я. - Она мне даже запретила приехать на похороны родителей и брата. Я даже до сих пор не знаю, где их могилы. Она запрещала разговаривать с ребятами моего возраста и иметь друзей. Тётушка была женщина с жёстким нравом. Без проблем и всяких претензий могла запрещать есть неделю, за малую ошибку. В школе таких, как я медленно убивали. Меня избивали по четыре раза в месяц. Я тогда была в шестом классе и перешла в другую школу, потому что тетушка живёт в других штатах. Одно утешало, что это всего на шесть лет и я уеду, но все стало совсем по-другому.
Я тогда практически закончила эту адскую школу, оставалось всего полгода, но я дала слабину и хотела покончить жизнь самоубийством, - уже охрипшим голосом от слез, говорила я. - Тогда сидела в парке и выпила таблетки, но Найл спас меня. Так и познакомились... Тогда с институтом мне помогла подруга мамы и с жильем тоже, но первый курс я жила у Найла. Мы год общались и я это время жила у него. Три месяца назад он предложил встречаться и это были первые серьёзные отношения. Но несколько дней назад он чуть меня не убил и изнасиловал, так как терпел все эти месяцы. Последний месяц он мне изменял и открыто об этом мне сказал. А сейчас я лежу в больнице с этими шрамами и замышляю о том, чтобы ум... - так же не договорив, как Зейн, продолжила, - и меня снова спасли... Ты меня спас, но зачем? - уже шепотом договорив, посмотрела на Зейна. Он сидел все в такой же позе и смотрел сквозь меня. Он был словно в каком-то трансе. Испугавшись, я наклонилась и помахала перед глазами, но он все так же сидел и не шелохнулся.
- Зейн, что с тобой..?- шептала ему я.
Он, убрав руки, опустил голову вниз.
- Ты терпишь все эти проблемы и издевки жизни семь лет, да и впридачу одна, - подняв голову, сказал Зейн. - Я бы на твоём месте уже не выдержал, ты очень сильная, раз ещё осталась жива.
"Буду мертва..." - убеждала его я в обратном.
Зейн встал и подошёл ко мне.
- Поднимись.
- Зачем? - с недоумением спросила я.
- О чем я вообще говорю... - наклонившись, обнял меня.
Мне стало так же легче и теплее на душе, как тогда, когда я была в коме. Когда он говорил со мной. Когда он был рядом...
"Все это чушь, ты не должна в это верить второй раз. Обожжешься снова!"
Я с трудом подняла левую руку и так же обняла его.
- Ты великолепная девушка, - сказал за спиной он.
Скатившаяся слеза упала на шрам и он начал щипать. Как напоминание о том, что я должна сделать. У меня есть неделя на раздумья.
- Я перевезу все твои вещи и через четыре дня ты уже будешь у меня. Доктор сказал, что уже могут выписать тебя, но ты должна побыть ещё дома, - отходя от меня, говорил он. - Эма, я задам тебе вопрос, но ты должна ответить на него честно.
- Хорошо, я попытаюсь. Задавай.
- Ты о себе никому не говорила, то есть про тебя никто и ничего не знал, кроме подруги твоей мамы?
- Да, все верно.
Прошла минута и снова спросил.
- Ты доверяешь мне?
"Как бы это странно не звучало, но всем сердцем..."
- Да, Зейн.