Экстренный контакт

ТЭХЁН

23 декабря, 16:39

В поезде пахнет, как в гастрономе. Я слегка принюхиваюсь к манжете своего пиджака. Черт возьми. Это я. Я пахну как гастроном.

- Что с тобой происходит? - спрашивает Джейн, не поднимая глаз от своего телефона. Вечно с этим чертовым телефоном.

- Испачкал костюм соком ветчины. Я люблю этот костюм. - Я стараюсь не вздрагивать от грубых ноток в моем голосе, но, Боже. Все в этот день действует мне на нервы.

Она действует мне на нервы.

- В ветчине нет сока, - спокойно говорит Джейн.

- Хочешь поспорить? - Я подношу запястье к ее носу. - Нюхай. Сок ветчины.

Пассажир рядом с нами наблюдает за нашим взаимодействием, наполовину с отвращением, наполовину с раздражением. Не могу его винить. Кажется, моя зрелость все больше падает по спирали, чем больше времени я провожу со своей бывшей.

Хотя, на этот раз, это не только вина Джейн. Меня гложет чувство вины. Наш разговор на платформе был прекрасной возможностью рассказать ей о Лисе, а я просто... не смог.

Я даже не уверен, почему этого не сделал. Чтобы защитить чувства Джейн? У нее их почти нет.

И она все равно узнает о Лисе, когда мы приедем в Чикаго. Ну, знаете, когда они встретятся.

Впервые до меня доходит, в какое дерьмо вляпался. Из-за одного кризиса за другим я не позволял себе думать о том, что произойдет, когда мы приедем в дом моих родителей. Я сказал Лисе, что могу переложить Джейн на сестру, и это правда.

Я также ничуть не удивлюсь, если мама настоит на том, чтобы приготовить Джейн домашний суп, а потом составит расписание так, чтобы один из Кимов оставался с ней каждую секунду. И она сделает это как ради меня, так и ради Джейн. Чтобы дать мне время побыть с Лисой.

Чтобы Джейн не смогла помешать моему предложению.

А это и есть настоящая заноза во всей этой неразберихе. Дело не только в том, что Джейн будет гостить у моей семьи на Рождество. Я достаточно взрослый человек, чтобы справиться с этим.

Дело в том, что моя бывшая жена будет находиться в том же доме, где я делаю предложение своей новой жене.

Это ужасно и неправильно. На всех уровнях. С точки зрения каждого человека.

Я могу предупредить ее. Должен предупредить ее.

Но я не могу перестать видеть обиду, которую она пыталась скрыть, когда мы говорили о том, что ее нет в моей таблице. Эта чертова таблица. Дурацкая вещь, которую я составил, когда окончил колледж и подумал, что смогу подойти ко взрослой жизни так же, как учили на экономиста. Как будто жизнь - это что-то такое, чего можно достичь при правильном расписании.

В жизни нельзя преуспеть. Или, по крайней мере, я в ней не преуспел. Пример тому... Я снова нюхаю рукав. Все еще ветчина.

Джейн качает головой.

- Ты сам виноват. Я говорила тебе не рисковать с готовыми сэндвичами на станции. Холодильная установка в том месте была не на высоте.

- О, так теперь, помимо того, что ты знаешь, как работают самолеты, ты еще и эксперт по холодильникам? - Упоминание о самолетах делает меня еще более сварливым. - Знаешь, если бы не ты, я бы ел первоклассный обед за тридцать тысяч, а не сэндвич, который делает сальто в моей толстой кишке.

Джейн усмехается.

- С нетерпением ждал этой вкуснейшей еды в самолете, да?

- По крайней мере, они бы не подали ветчину.

- Боже мой. Все еще о ветчине?

Да. Все еще о ветчине, потому что я лучше зациклюсь на этом, чем рискну погрузиться в воспоминания, которые, кажется, манят меня все больше с каждой минутой, проведенной в компании Джейн.

И знаете? Чем больше я об этом думаю? Наверное, Джен была права. Холодильник на вокзале не казался таким уж холодным. И я был настолько голоден, что в то время еда показалась мне вкусной, но сейчас у меня во рту отчетливо ощущается острый привкус. Я издаю легкий причмокивающий звук. Ага. Определенный привкус.

- Ладно, - бормочет Джейн, начиная рыться в своей сумочке. - Мы не будем делать это всю дорогу.

Она достает маленькую коробочку с мятными леденцами, высыпает несколько штук в руку и засовывает три мне в рот. Я хмуро смотрю на нее, ценя идею, но не ее исполнение.

Мята помогает справиться с послевкусием ветчины, но не с моим настроением. Я знаю, что мне следует делать. Ответить на множество сообщений от Лисы. Тот факт, что я этого не сделал, заставляет меня чувствовать себя трусом, но это не столько из-за недостатка мужества, сколько из-за... нехватки слов.

Раньше у меня никогда не возникало проблем с общением с моей девушкой. С ней легко говорить, в основном потому, что мы говорим о простых вещах. Она не любит говорить о политике, поэтому мы и не говорим. Ей нравится разделять рабочую и домашнюю жизнь, поэтому мы не говорим о карьере, что, поверьте, является приятным изменением по сравнению с моим браком. На самом деле, единственное, в чем Лиса непреклонна, так это в том, что она не любит ссориться.

Если и есть на свете девушка, которая с пониманием отнесется к сложившейся ситуации, то это она, и все же чем больше времени я провожу с этой фурией рядом, тем труднее сосредоточиться на ком-либо или на чем-либо, кроме нее.

Джен всегда была такой, притягивая к себе всю мою энергию, даже не пытаясь. Она никогда и не пыталась. Более того, в такие моменты, как сейчас, я уверен, что она хотела бы никогда меня больше не видеть.

И все же.

Мы здесь.

Я окидываю ее взглядом.

- Итак, до того как ты решила поиграть с ремнем безопасности на заднем сиденье такси, какие у тебя были планы на Рождество?

Мужчина слева от нас явно раздражен, и Джейн, в кои-то веки, достаточно проницательна, чтобы заметить это, потому что наклоняется ко мне и шепчет:

- Это «тихий вагон» (прим. Quiet Car - это специальный вагон во многих поездах Amtrak в США, в котором пассажиров просят соблюдать тишину и поддерживать «библиотечную атмосферу») . Разве у тебя нет ничего почитать?

- Ничто не может отвлечь меня от затхлой ветчины, проходящей экспрессом через мою толстую кишку. Разве что препирательства с тобой.

Мужчина больше не может этого выносить и наклоняется через проход.

- Сэр. Как и сказала леди, это «тихий вагон».

Он указывает на табличку над моей головой, чтобы подтвердить свою точку зрения.

Я изо всех сил стараюсь вызвать в себе обаятельного Тэхёна и наклеить на лицо примирительную улыбку.

- Извините, - беззвучно произношу я одними губами.

Он жестко кивает, успокаиваясь.

Я закрываю глаза и откидываю голову назад, пытаясь усмирить свои бешено скачущие мысли. Хотя они единственное, что мчится вдаль. Поезд все еще не тронулся, хотя никто так и не удосужился объяснить, почему.

Я пытаюсь сосредоточиться на предстоящем сочельнике, на своем предложении. Еще утром сценарий того, как я собираюсь задать вопрос, был совершенно ясен в моей голове, но теперь не могу вспомнить ни слова.

Снова открываю глаза и смотрю на Джейн.

- Можно мне еще одну мятную конфету?

На этот раз дама перед нами оборачивается, неодобрительно хмурится и подносит палец к губам, как библиотекарша.

- Ш-ш-ш!

Джейн ухмыляется, явно довольная тем, что хоть раз не стала объектом общественного гнева. Она протягивает мне всю коробку мятных конфет, и я пытаюсь вытряхнуть несколько штук на ладонь.

Они не выходят, и я трясу ее сильнее, рассыпая все мятные конфеты, и этот шум вызывает новые неодобрительные взгляды со стороны моих попутчиков.

Я отказываюсь от мятных конфет и вместо этого достаю сумку из-под сиденья перед собой. Лезу внутрь, нащупывая внутренний карман на молнии. Надеюсь, что прочная, но изящная коробочка с кольцом поможет мне успокоиться.

Пытаюсь сосредоточиться.

Но ничего не выходит.

Открываю крышку, стараясь, чтобы Джейн не увидела содержимого. Огромный бриллиант смотрит на меня. Это тоже не успокаивает мои нервы. Закрываю коробку с тихим щелчком, затем закрываю клапан своего портфеля.

Вставляю пряжку в застежку, и она защелкивается, как мне кажется, с самым крошечным щелчком.

По меньшей мере полдюжины голов поворачиваются в мою сторону, и раздается хор раздраженных: «Ш-ш-ш».

Джейн наблюдает за всем этим с ухмылкой на лице, восхищенная моей нетипичной непопулярностью.

- Вообще-то, - наклоняется она ко мне. - Теперь, когда я об этом думаю. От тебя действительно пахнет ветчиной. - Она говорит это своим обычным голосом, даже не пытаясь шептать. Но никто в этом чертовом поезде не произносит ни слова.

Такое ощущение, что я попал в эпизод «Сумеречной зоны», где все на меня косятся. Или в одном из тех шоу со скрытыми камерами и розыгрышами. На самом деле... Я наклоняюсь к проходу и на всякий случай ищу камеру сзади.

Я выбрал ужасное время. И вместо того чтобы найти скрытую камеру, я оказываюсь лицом в промежности женщины, которая движется по проходу как раз в тот момент, когда я поворачиваюсь.

Она издает испуганный звук, и я немедленно приношу свои извинения. Можете себе представить, как это понравилось окружающим?

Я оборачиваюсь к Джейн, ожидая увидеть ее злорадство. Она спит.

Не-а. Этого не может быть. Не дать ей уснуть - это половина причины, по которой я вообще ввязался в это дело. Подталкиваю ее в плечо. Ничего. Положив ладонь на ее руку, я слегка встряхиваю ее, и она отмахивается от меня.

- Джен, - шепчу я. - Проснись.

- Отстань, - бормочет она своим обычным голосом, но опять же никто даже не смотрит на нее, а тем более не ругает. Очевидно, этот поезд работает в альтернативной Вселенной, в которой все происходит наоборот.

Я - милый.

А она... Джейн.

Мне не нравится эта смена ролей.

Я легонько шлепаю ее по щеке, достаточно нежно, чтобы не было больно, но достаточно резко, чтобы она возмущенно распахнула глаза.

- Я знаю, что ты устала, - говорю я, потому что и сам чувствую себя измотанным. - Но у нас есть еще несколько часов, прежде чем ты сможешь лечь спать.

- Точно, - устало говорит она, поднимая руку к голове и вздрагивая, когда касается пальцами места, которое явно все еще болит.

- Скоро ты сможешь уснуть, - шепчу я, чувствуя неизбежный прилив сочувствия. - Обещаю.

Джейн издает тихий ворчливый звук, но кивает.

Я на секунду закрываю глаза, а затем одариваю ее смущенной улыбкой.

- Полагаю, будет нечестно, если я посплю?

Она бросает на меня лишь короткий, испепеляющий взгляд, но мгновение спустя я слышу странное пыхтение и оглядываюсь, чтобы увидеть Джейн, надувающую ту дурацкую надувную подушку из самолета.

Протягивает ее мне с улыбкой.

- Вот. Я разбужу тебя, когда доберемся до нашей остановки.

- Спасибо, - говорю я с искренним удивлением, и все в поезде оборачиваются, чтобы посмотреть на меня.

Я озадаченно качаю головой и поправляю подушку на шее. В какой Вселенной все предпочитают колкую Джейн милому Тэхёну?

За этим быстро следует еще более неприятное осознание.

Мне нравятся шипы Джен.

Очень.

И всегда нравились.