Гнев Тоурба

За последние полдня я выяснила, что ездить верхом в платье невыносимо неудобно, но судя по приближающейся горной гряде оставалось немного, и в такой близости от Чёрного кольца разумнее выглядеть как служительница Цитадели. Поэтому я заранее сменила удобные штаны на серое платье, длинная юбка которого задиралась и закручивалась, лишая защиты от трения бедёр о седло.

Последнее поселение осталось далеко позади в двух днях пути, прошедшую ночь я провела под открытым небом. Вода уже закончилась, а из еды, купленной в таверне, в сумке лежал лишь маленький кусочек сыра. Поэтому я надеялась достичь крепости до конца дня.

Солнце клонилось к скалистым вершинам гор, по обе стороны от дороги тянулся Танцующий лес. Сумрак, собирающийся между необычными, закрученными в спираль у корневищ стволами деревьев, и звуки обитающих в чаще животных отбивали желание задерживаться на дороге до темноты. Я пришпорила лошадь. Но поднявшись на высокий пригорок, натянула поводья, останавливаясь.

Лес расступился, огибая небольшую долину у подножья отвесных скал, похожих на выстроенный в ровный ряд каменный частокол. Я никогда не видела ничего подобного и прочитанное в книгах не описывало даже малую часть всей необычности и колоссальности чёрной гряды, будто рукотворно возведённой какими-то неведомыми великанами. Дорога пересекала долину и исчезала в одной единственной прорехи между каменными столбами. Хотя самой крепости не было видно, но не сложно предположить, что она находилась именно там.

Внутренности скрутило от смеси сладкого предвкушения и разъедающего страха.

— У меня всё получится, — произнесла я вслух, чтобы успокоиться, и глубоко вздохнув, направила лошадь вперёд.

Когда я въехала в узкое — шириной не больше двадцати шагов — ущелье с вертикальными черными скалами-стенами по бокам, впереди, на выходе из этого необычного природного коридора, стала видна крепостная стена с воротами по середине. Сердце набирало ритм, пока я приближалась к ним. Солнце медленно скрывалось за крепостью, тени вытягивались и ползли мне навстречу. Страх ледяными пальцами коснулся затылка, мелькнула трусливая мысль развернуться и уехать. Но тут я заметила силуэт на стене, и не было сомнений он тоже заметил меня. Раздался прерывистый свист.

Пути назад нет.

Сжав поводья, я сосредоточила взгляд на воротах, боясь, что человек на стене распознает мои истинные намерения, если я продолжу его разглядывать.

Когда до ворот оставалось шагов десять, одна из створок скрипнула и открылась. Мне навстречу вышел мужчина, его золотистые волосы были собраны в пучок на макушке, из которого торчала резная деревянная шпилька, а из одежды лишь широкие льняные штаны серого цвета. От неожиданности я замедлила лошадь и растерянно уставилась на смотрителя, не понимая причин его частичной наготы.

— Проезжай-проезжай, — махнул он рукой, распахивая для меня створку для проезда. Язык обожгло от обилия вопросов, но я сжала зубы и молча нырнула в арку, похожую на небольшой туннель длиной с десяток шагов.

На выходе из него меня встретил ещё один мужчина. К счастью он был одет полностью, а его чёрные волосы коротко пострижены и напоминали жёсткий ворс щётки для чистки шкуры лошадей. К ремню его пояса крепились ножны с мечом, а правая ладонь обманчиво расслабленно располагалась на навершие. Было тяжело не заметить его напряжённые плечи и расставленные, словно в стойке готового к атаке, ноги.

Я остановила лошадь перед ним, не решившись выехать из арки. За его спиной в отдалении заметила ещё троих мужчин и в этот раз не смогла скрыть недоумение, вскинув брови. Вся троица была без рубашек, их кожа поблескивала от пота, три пары глаз смотрели на меня не менее озадаченно, чем я на них.

Конечно мне уже приходилось видеть голый торс Джаи, когда мы вместе плавали в озере. В итоге отец узнал об этом и запретил ему силой «имени» раздеваться рядом со мной. С тех пор Джая был вынужден заходить в воду в одежде.

Однако столько полуголых мужчин за раз я никогда не видела.

— Что вас привело в Чёрное кольцо? — вежливо обратился ко мне единственный полностью одетый смотритель. Я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, и прежде чем заговорить, протянула руку в седельную сумку, куда заранее переложила сопроводительное письмо.

— Меня прислал старший служитель библиотеки Цитадели с исследовательской миссией, — проговорила я и протянула металлическую трубку с символом Священной чаши на крышечке, внутри которой находилось письмо.

Смотритель шагнул ближе и принял футляр, но когда он собирался открыть его, раздался голос позади меня:

— Васу, когда ты стал главным смотрителем крепости? Напомни-ка, а то я запамятовал, — мужчина с пучком на голове прошёл мимо и с весёлой улыбкой ловко выхватил трубку. На вид ему было чуть больше тридцати, а одетый смотритель по имени Васу выглядел ещё моложе. Трудно было определить, как давно они в крепости. Насколько я знала, служителем Цитадели можно было стать в совсем юном возрасте, а вот по какому принципу и в каком возрасте их отправляли в Чёрное кольцо мне и вовсе было неизвестно. Среди троицы, прислушивающейся к разговору, хоть и были двое постарше, но никто не тронулся с места, чтобы приблизиться.

— Тогда я полагаю мне нужно сначала встретиться с главным смотрителем? — Я протянула руку, желая забрать назад своё сопроводительное письмо, которое бездумно отдала первому встречному.

Стоило быть более предусмотрительной.

— Да-да. И я с удовольствием тебя к нему сопровожу, сестра, — радостно заявил он, использовав обращение, часто используемое к служительницам Цитадели. И вместо того, чтобы вернуть мне футляр, мужчина с пучком направился к бревенчатому ограждению пустующего загона для лошадей, где висела его рубашка.

— Может стоит её для начала проверить? — предложил Васу, развернувшись к нему, пока тот шагал обратно, находу просовывая голову в ворот и при этом зажав зубами металлический футляр.

— Что именно ты хочешь проверить? — Златовласый смотритель вскинул брови, глянув на меня так изумлённо, словно это я предложила себя же проверить.

— Ты вот так сразу поведёшь её к Кирану? Мы же не знаем наверняка, что она та, за кого себя выдаёт, — Васу небрежно махнул в мою сторону, от его первоначальной вежливости не осталось и следа. Его подозрительность заставила моё сердце пропустить удар.

— Что за безумные мысли, брат? На кого она по-твоему похожа? Взгляни на эту хрупкую, юную и... довольно милую, — в этот момент смотритель с пучком внезапно подмигнул мне, отчего я опешила, но не подала виду, — девушку. Может считаешь, это маскировка опасного убийцы, который собирается напасть на три десятка крепких мужчин в крепости? Или она грабитель, намеренный обокрасть наши жилища, в которых и поживиться-то нечем? — златовласый смотритель потёр подбородок, прищурив глаз, как будто и правда прикидывал возможность подобного, но по подёргивающимся уголкам губ я поняла, что он просто издевается над товарищем.

— Всё равно не мешало хотя бы обыскать её, — не унимался Васу, не разделяя несерьёзность первого.

Я поборола желание поджать правую ногу в стремени к пузу лошади, казалось грани драгоценных камней на ножнах спрятанного в сапоге кинжала впивались и царапали кожу через ткань носков. Конечно, я смогла бы обосновать наличие оружия как средство самозащиты одиноко путешествующей девушки, но его вычурности и дороговизне, не свойственных для служителей, я вряд ли найду объяснение.

— Ох Васу-Васу, — вдруг рассмеялся смотритель с пучком, покачав головой. — Поумерь-ка свои желания, — тихо добавил он, неумело скрыв смех за кашлем в кулак.

Васу вскинул чёрные брови в искреннем изумлении и уже открыл рот, видимо чтобы опровергнуть догадку товарища, как тот продолжил, обращаясь уже ко мне и ухватив мою лошадь под уздцы:

— Не будь к нему строга, сестра. На самом деле брат Васу не так давно вступил в ряды смотрителей крепости и всё ещё не привык к отсутствию рядом прекрасных сестёр. Твой приезд немного взбудоражил его, но он справится. Ведь так, брат? — Смотритель повёл лошадь за собой прочь от арки ворот.

— Хватит нести чушь, — недовольным возгласом бросил нам вдогонку Васу, а я незаметно выдохнула, обрадовавшись, что обыска не будет.

— Кстати, меня зовут Дарет, — представился смотритель, оглянувшись на меня через плечо в очевидном ожидании моего имени в ответ. Я проигнорировала неприятное покалывание в груди и вежливо улыбнулась.

— Иза, — проговорила я, с силой сжав поводья.

Я не знала каким образом человек Вахина в библиотеке выбирал мне вымышленное имя, была ли это странная случайность или он намеренно взял последний иероглиф из моего настоящего имени, но когда я увидела его в сопроводительном письме, волна дрожи прошла по телу. Так называла меня только мама, никто никогда не использовал это сокращение кроме неё. Теперь мне предстояло слышать его из чужих уст, это казалось неправильным, словно произнося его они способны отобрать нашу с мамой связь, истончить её и в итоге разорвать.

— Иероглиф «дар небес»? — неожиданно уточнил Дарет, округлив в удивлении глаза. Я сухо кивнула, не желая продолжать разговор о моём имени. Я бы предпочла, чтобы все смотрители звали меня сестрой. — Вот так совпадение. У моей старой подруги такой же иероглиф в имени. Ты слышала о давнем поверии, что Указующий путь не просто так сплетает судьбы людей с одинаковыми именами? Если они встречаются, то становятся родственными душами. Чуть позже я вас обязательно познакомлю.

Я не слышала о подобном, но напряглась от догадки кто именно мог быть той самой подругой Дарета. По крайней мере я знала одного человека, у кого в имени присутствовал такой же иероглиф и кто являлся смотрителем Чёрного кольца. Человека, встречи с которым я страшилась до дрожи в коленях.

У меня хватило выдержки лишь натянуть благодарную улыбку, чтобы скрыть острое желание как можно дольше отсрочить неизбежную встречу.

Смотритель перевёл лошадь по небольшому мосту через узкий ручей, протекающий внутри крепости. Стук копыт по чёрному камню вырвал из задумчивости, и я поняла, что слишком погрузилась в собственные мысли, что совершенно не замечала ничего вокруг.

Крепость оказалась гораздо меньше, чем я представляла, но всё же её диаметр идеального круга был не меньше четырёхста шагов, а то и больше. Половина крепости была как бы утоплена в гору с воротами, ведущими в единственный проход через гряду, откуда я собственно и прибыла, поэтому здесь стенами по сути являлись отвесные скалы. А вторая половина крепости полукругом выступала в сторону Мёртвой долины. Смотритель как раз вёл мою лошадь вдоль выложенной из чёрного камня стены, я заметила на ней четверых постовых, расположившихся на равном удалении друг от друга, они неотрывно смотрели на долину снаружи. Мне вдруг нестерпимо захотелось забраться к ним и увидеть то, что представало перед их глазами. Я даже неосознанно принялась выискивать лестницу, ведущую наверх, как Дарет вновь обернулся с вопросом:

— Как долго ты здесь пробудешь?

— Сколько потребуется. — Я пожала плечами. В сопроводительном не указывались точные сроки, я очень надеялась, что в Чёрном кольце меня искать не будут, поэтому планировала задержаться здесь как можно дольше.

Обитатели Чёрного кольца — это бывшие служители Цитадели, отправленные нести службу в крепости. Насколько мне было известно, они не выезжали за пределы горной гряды. Им позволялось лишь один раз покинуть это место на условленные сорок дней, смотритель мог сам выбрать когда именно он воспользуется единственным в жизни отпуском. Поэтому вероятность того, что кто-то из них решит выбраться из крепости, пока я здесь, и увидит розыскные портреты с моим лицом, крайне мала. Мне просто нужно избегать возничих обоза со снабжением, приезжающего раз в три месяца, и тогда мою личность не раскроют.

— Нас редко посещают гости из столицы. Твой приезд встряхнёт это местечко, — Дарет весело рассмеялся, будто предвкушая суматоху, связанную с моим появлением здесь.

— Мне бы не хотелось тревожить привычный покой крепости и смотрителей, — произнесла я, осторожно подбирая слова. Моё нахождение в Чёрном кольце наоборот должно стать как можно более незаметным, словно я всегда была частью этого места.

— Поверь, сестра, твой приезд великое событие по местным меркам, которое случилось за последние... лет десять, я думаю, — мужчина поскрёб висок основанием металлического футляра, а затем вдруг спохватился и добавил: — Но тебе не стоит тревожиться. Я лично прослежу, чтобы никто из братьев не перешёл грани дозволенного.

Я опешила от последних слов Дарета. Во время планирования своего побега в Чёрное кольцо, почему-то мне в голову не пришло, что я окажусь среди мужчин, которые многие годы лишены женского внимания. Ни для кого не было секретом, что служителей Цитадели часто видят на улице удовольствий в Вошасе, но вот смотрители крепости были лишены такой возможности. Среди них женщин-смотрителей буквально единицы, за домогательства к ним мужчин кастрировали, а за изнасилование ждала мучительная смерть — их живьём поедали крысы. Хотя я никогда не становилась свидетелем подобной казни, мне всё же стало не по себе.

Все эти правила и порядки я узнала из старых кодексов законов и городских слухов, блуждающих среди жителей столицы. Но как обстояли здесь дела на самом деле трудно было предположить. Оставалось надеяться, что столь кошмарный способ расправы всё ещё действовал и внушал страх местным мужчинам.

— Навин! — вдруг окликнул кого-то Дарет. Я проследила за направлением его взгляда, и все мысли вылетели из головы. Из распахнутых ворот похожего на конюшню сооружения, пристроенного вплотную к крепостной стене, вышел высокий мужчина. С бронзовой кожей.

— Фарух? — от удивления выдохнула я. Дарет уловил звук и оглянулся на меня.

— Ты не слышала о нашем дикаре? — изумился смотритель, вскинув светлые брови вверх. — Киран отправил письмо о его поимке сразу же. В тот же день. Это было много месяцев назад. Странно, что в библиотеке Цитадели о нём не слышали.

Его слова достигали моего сознания словно из-под толщи воды, пока я была не в силах оторвать взгляд от идущего нам навстречу фаруха. Точнее от чёрной копны бархатистых волос-отростков, опускающихся чуть ниже плеч. Головы всех фарухов, что я видела в жизни, были покрыты белыми фисами с их «именами», под которыми скрывались безобразные шрамы от жестокой процедуры выжигания всего волосяного покрова. Единственный раз я видела фарухские волосы на мальчике смешанной крови, которого казнили на площади.

— Он полукровка? — не удержалась я от тихого вопроса и с замиранием сердца ждала ответа. Хотя вряд ли бы он был всё ещё жив, если бы это было так.

Дарет остановил мою лошадь, и подойдя сбоку протянул руку, галантно предлагая помощь, чтобы я спешилась.

— Нет, он дикий фарух. По крайней мере, никаких внешних признаков кровосмешения мы не нашли, — покачал головой смотритель и, сощурившись, добавил: — Так служителям библиотеки не доложили о нём? Я был уверен, что сестра прибыла в крепость именно из-за него.

На этих словах Дарета синие глаза фаруха сузились и, казалось, смотрели на меня более пристально. От его почти осязаемого внимания мурашки поползли вдоль позвоночника.

Я уставилась на протянутую ладонь смотрителя и никак не могла сосредоточиться на ответе, который он от меня ожидал. Мне следовало давать его с осторожностью.

— Навин позаботится о твоей лошади. Вон уже дом главного смотрителя, — неверно растолковав моё замешательство, пояснил Дарет и указал на ближайшее каменное строение. Не придумав ничего толкового, я просто кивнула и, придерживая юбку платья одной рукой, а второй вцепившись в предложенную ладонь, соскользнула на землю.

Подошедший фарух ухватил лошадь под уздцы и ждал дальнейших указаний. Я не удержалась от возможности посмотреть на его необычные волосы вблизи и натолкнулась на прямой изучающий взгляд. Однако пойманный за рассматриванием, он вовсе не смутился и не потупил взор, как поступило бы большинство фарухов. Слегка раскосые глаза насыщенного синего цвета смотрели на меня до странной откровенности пронзительно.

— Отведи лошадь в конюшню, — велел ему Дарет, чем вырвал меня из плена фарухского взгляда. Я обернулась к смотрителю. Он взмахнул рукой в направлении указанного ранее дома. — Пойдём, сестра.

Мы двинулись по вытоптанной тропе, и я продолжала ощущать на себе постороннее внимание.

— Где вы его поймали? — Хоть я и знала, что фарух способен услышать мой шёпот, но не смогла удержаться от вопроса.

— В долине. Десять месяцев назад во время патрулирования. — Дарет глянул на меня через плечо. Он всё ещё был озадачен, и до меня начало доходить, что необходимо как-то правдоподобно объяснить свою неосведомлённость о фарухе.

— В область моих исследований не входит изучение фарухов. И последний год я покидала закрытую часть библиотеки исключительно ради сна. Видимо, разговоры о пойманном фарухе обошли меня стороной. — Я пожала плечами, как если бы это было само собой разумеющееся, и очень надеялась, что моё объяснение прозвучало достаточно убедительно. — Вы назвали его диким, что вы имели в виду? — осторожно спросила я, изображая лишь малую заинтересованность.

— Как бы фарух мог оказаться в Мёртвой долине? На сбежавшего раба он не похож. — Дарет покрутил футляром вокруг своей головы, намекая на наличие волос-наростов. — Да и, как ты знаешь, сестра, не существует другого пути через гряду, кроме как через единственный коридор ущелья, то есть через Чёрное кольцо. Только если фарухи не научились лазить по стенам, ну или летать без крыльев.

— Хотите сказать, что по эту сторону гряды обитают дикие фарухи? — я намеренно примешала нотки скептицизма в голос, при этом пальцы сжали ткань платья от невыносимого желания, чтобы это оказалось правдой.

Дарет неожиданно замедлил шаг и, поравнявшись со мной, заговорил в полголоса, словно опасался, что наш разговор могут подслушать:

— Тогда как ты, сестра, объяснишь вот это: когда мы его поймали, этот приятель не знал ни слова на нашем языке. На любые вопросы он щебетал по-своему, а мы ни слова не понимали. Сила «имени», наложенная на него, позволила ему понимать наши приказы, но в ответ он мог отвечать лишь на известном ему языке.

Сердце пустилось вскачь, не отдавая себе отчёта, я резко остановилась и развернулась, чтобы посмотреть на великую удачу, казалось ниспосланную мне самим Тоурбом, но фарух с моей лошадью уже исчезли внутри конюшни.

— Удивительно, не правда ли? Поэтому-то я и решил, что исследование сестры связано с нашим дикарем, — тоже остановившись, добавил смотритель. В этот момент я пожалела, что ранее отмела фарухов как область моего изучения, но тут меня осенило.

— Если он не говорит на нашем языке, то как же вы его понимаете?

— Брат Васу плотно взялся за него. Сейчас дикарь уже довольно бегло разговаривает по-нашему, — Дарет усмехнулся и вновь двинулся в направлении дома. Я вскинула глаза к безоблачному небу, мысленно вознеся благодарность Указующему Путь. Затем поспешила за смотрителем.

Я хотела задать ещё пару вопросов о фарухе, но входная дверь нужного нам дома внезапно распахнулась, и на пороге появилась молодая девушка с ведром в руках. Заметив нас, она опустила ношу на землю и озадаченно взглянула на меня.

— Приветствую, Малика! — вскинул ладонь Дарет. — Киран дома?

Девушка откинула длинную чёрную косу за плечо и, выпятив нижнюю губу, сдула прилипшие к взмокшему лбу волосы.

— Он был у себя в кабинете, когда я последний раз туда заглядывала. А зачем он тебе? — задавая вопрос, она снова посмотрела на меня. Её глаза скользнули по моим волосам, лицу и платью, очевидно делая предположения о моём отношении к служителям Цитадели.

— Как видишь, у нас гости. Нужно встретиться с Кираном. — Дарет красноречиво взмахнул рукой в мою сторону и уверенно двинулся к двери.

Девушка посторонилась, пропуская нас внутрь, и последовала за нами. Она выглядела ненамного старше меня и было удивительно, что в таком юном возрасте её уже отослали из Цитадели в крепость. Моё настырное любопытство рвалось наружу, пришлось прикусить кончик языка, пока мы шли по небольшому коридору вглубь дома.

— Киран! — громко провозгласил наш приход Дарет, бесцеремонно распахнув дверь в комнату, похожую на отцовский кабинет. Я замешкалась на пороге, а смотритель прошагал к большому столу и протянул футляр с моим сопроводительным письмом седовласому мужчине. — К нам прибыла сестра, — странно радостным тоном оповестил он и обернулся. Его брови дёрнулись вверх, когда он не обнаружил меня рядом с ним. Взмахом руки Дарет подозвал ближе.

Под хмурым взглядом Кирана я заставила ноги двигаться и подойти к столу.

— Приветствую вас, главный смотритель! — сцепив ладони перед собой, произнесла я.

Мужчина за столом молча кивнул и перевёл взгляд на футляр в его руках, осмотрел пробку с печатью, изображающей Священную Чашу Тоурба. Я сглотнула образовавшийся в горле ком и разгладила складки на юбке платья, незаметно вытирая вспотевшие ладони.

Киран вскрыл футляр и извлёк свёрнутый лист бумаги. Пока он неспешно читал письмо, Дарет, развернувшись ко мне лицом, уселся на край стола и листал в руках взятую откуда-то тоненькую книжицу. Я не понимала, почему он ведёт себя так вольно в присутствии главного смотрителя. Разве среди них не существовала такая же субординация, как среди служителей Цитадели?

«Это не моё дело», — мысленно одёрнула я себя.

— Исследовательская миссия? — проговорил Киран скрипучим голосом и, оторвав взгляд от строчек, посмотрел на меня. — Разве что-то ещё осталось неисследованным в Каменном цветке? Каждый угол, каждый камень был изучен и описан предыдущими побывавшими здесь служителями библиотеки. Насколько я помню, это было меньше сорока лет назад.

Моё появление в крепости пришлось главному смотрителю явно не по душе, но главное, что кажется он не усомнился в подлинности письма.

— Я занимаюсь исследованиями в этой области не так давно. Меня отправили взглянуть на город свежим взглядом. Возможно, я смогу обнаружить что-то, что не заметили предыдущие служители.

— Мне придётся выделить для вас сопровождающих, — тяжело вздохнув, Киран потёр переносицу двумя пальцами. — Сколько дней этой займёт?

— Не могу назвать точное количество времени, что мне может понадобится. Город большой, — напомнила я, надеясь, что этого аргумента достаточно.

Густые лохматые брови Кирана съехались на переносице, он отложил сопроводительное письмо и откинулся на спинку кресла, пребывая в размышлениях.

— Я могу стать сопровождающим сестры, — подал голос Дарет и, не меняя позы, оглянулся через плечо на главного смотрителя.

— А на кого повесить твои дежурства и патрули? — раздражённо буркнул Киран.

Меня посетила заманчивая мысль, и я не удержала её в себе.

— Я могу обойтись без сопровождающих.

Оба мужчины посмотрели на меня как на безумную.

Надо было держать рот на замке.

— Я могу сопровождать её в дни отдыха, — предложил Дарет.

— До завтра я всё обдумаю и решу, как быть с этим, — ответил Киран ему и, облокотившись на столешницу, обратился уже ко мне: — Отдельного жилища в крепости сейчас нет, поэтому мне придётся подселить тебя к женщине-смотрителю.

Горло сжало в тисках, и у меня получилось лишь кивнуть, ведь никакого другого выбора всё равно не оставалось. Если начну требовать отдельное жилище, то они могут что-нибудь заподозрить.

— Отведи её к Эле, — велел Киран Дарету.

— Конечно. Я и так собирался это сделать. — Тот положил книгу на стол и с довольным видом подмигнул мне.

Сердце застучало в голове барабанной дробью, на негнущихся ногах я последовала за Даретом прочь из кабинета. Возле порога стояла Малика, она проводила меня заинтересованным взглядом, но в этот раз не пошла за нами, оставшись в кабинете главного смотрителя.

Может попросить поселить меня с ней?

Я раскрыла рот, как только мы оказались снаружи дома, но Дарет меня перебил.

— Я же говорил, что это судьба. Ты будешь жить с моей подругой, у которой в имени тот же самый иероглиф, — радостно заявил он, словно это что-то невероятное. Для меня подобный поворот событий был хуже некуда. Я надеялась, что мы как можно реже будем сталкиваться в крепости, но теперь я вынуждена жить с ней под одной крышей.

Будет странно, если после его слов я попрошу поселить меня с Маликой. Коротко улыбнувшись в ответ, я последовала за ним.

— Почему я не могу отправиться в Каменный цветок одна? — поинтересовалась я, чтобы отвлечься от мандража по случаю предстоящей встречи.

Дарет сбавил шаг.

— После нашей последней находки? — Он посмотрел на меня с почти комичным удивлением на лице. Я сразу поняла о чём он и оглянулась на конюшню, от которой мы удалялись. — Мёртвая долина оказалась не такой уж мёртвой, — добавил смотритель.

— Думаешь, их в долине много?

— Ну наш дикарь появился не из воздуха. Где-то там должны прятаться его сородичи. И пока мы их не поймаем, никто в одиночку не выйдет из западных ворот.

— Если фарухи действительно живут в долине, то где они могут скрываться? В городе? — спросила я ровным, будто бы не особо заинтересованным тоном.

— Кто знает. — Дарет почесал затылок. — Нашего дикаря мы поймали у гряды, хотя это ни о чём не говорит. Он мог туда прийти откуда угодно. Но, признаться, за десять месяцев мы так и не нашли никаких следов присутствия его сородичей.

— А ваш дикарь...? — Я не стала произносить это вслух, но знала наверняка, что фаруха скорее всего допрашивали. Проблема таких допросов состояла в том, что выудить знания из головы фаруха против его желания невозможно, даже силой «имени». Можно приказать фаруху что-то узнать и потом рассказать хозяину, но нельзя заставить его поделиться сведениями, полученными не с помощью «имени». Поэтому во время таких допросов часто применяли пытки, ведь боль способна сломать фаруха так же, как и человека.

Дарет усмехнулся.

— Вначале он довольно живо отвечал на все вопросы, но, вот незадача, понять его мы не могли. А потом когда заболтал на нашем, уже не был столь словоохотливым, — он улыбнулся одним уголком губ и покачал головой.

Я не стала уточнять применяли ли к нему пытки, не хотела знать подробности. Вместо этого я задумалась будет ли фарух отвечать на мои вопросы.

— Вот мы и пришли, — вдруг заявил Дарет, взмахнув рукой на узкое высокое строение, прислонившееся вплотную к стене-скале в противоположной от конюшни части Чёрного кольца. Я глянула на два узких оконца на втором этаже и, сжав ткань юбки платья, нехотя последовала за смотрителем ко входу в дом.

Дарет размашисто постучал. Я затаила дыхание, прислушиваясь к звукам внутри. Когда послышался скрип половых досок, мне невыносимо захотелось убежать. Мой взор заметался, выискивая пути к отступлению, в этот момент дверь распахнулась, и Дарет заговорил медовым голосом:

— Мммм, Эла! Очаровательно выглядишь.

Я медленно повернула голову и посмотрела на женщину, стоящую на пороге. Её каштановые волосы до плеч были всклокочены и топорщились в разные стороны, из одежды была лишь длинная белая ночная рубашка. Она выглядела заспанной и недовольной.

— Чего тебе, Дар? Если ты припёрся из-за ерунды, я... — Женщина, похожая как две капли воды на маму, заметила меня и замолкла, не договорив.

Я поспешно отвела взгляд, притворившись, что осматриваю строение, пока сердце в груди болезненно билось о рёбра, готовое выскочить наружу.

Как я буду жить с ней под одной крышей?

Паника сжала горло.

— Будь помягче. Я привёл к тебе постоялицу. Она прибыла к нам из самой Цитадели. С исследовательской миссией. — Дарет отступил в сторону, открывая меня на обозрение Элаизы. Холодный взгляд таких родных и одновременно чужих карих глаз цвета корицы мимолётно скользнул по мне и вопросительно обратился к смотрителю. — Киран велел разместить её у тебя.

Я сосредоточила внимание на тёмном пространстве помещения над плечом женщины и быстро проговорила осипшим голосом:

— Приветствую. Я здесь с исследовательской миссией по поручению старшего служителя библиотеки, — зачем-то повторила я то, что уже сообщил ей Дарет. Мысли метались в голове, никак не получалось ухватиться ни за одну из них, чтобы не стоять истуканом перед женщиной с лицом мамы.

— Почему именно у меня? — не скрывая недовольства, спросила она Дарета. Я определённо не была желанной гостьей в её жилище. С затаённой надеждой посмотрела на смотрителя, потому что тоже предпочла бы держаться от неё подальше.

— А у кого ещё кроме тебя? Предлагаешь подселить к кому-то из братьев? — мужчина задумчиво почесал за ухом, словно в действительности серьёзно размышлял об этом. Элаиза открыла рот, явно собираясь сказать что-то резкое, но в последний момент передумала и поджала губы, отчего точно такая же родинка как у мамы возле правого уголка провалилась в образовавшуюся ямку на щеке.

— Знаешь, Эла, — загадочно улыбнувшись и скрестив руки на груди, Дарет подпёр плечом косяк, — прибытие сестры имеет особое значение именно для тебя.

Хотя я понимала, что он имел в виду вовсе не ту связь между нами — о которой ему точно не известно — но всё равно неосознанно сжалась, когда Элаиза неожиданно нахмурилась после его слов.

— В чём дело? — настороженно спросила она. Смотритель потёр подбородок, будто никак не мог решиться рассказывать ей или нет. Он явно тянул намеренно.

Сестра-близнец моей мамы внезапно переступила через порог и угрожающе приблизилась к нему почти вплотную с красноречивым намерением что-то сделать, если тот не поторопится всё разъяснить. Несмотря на невысокий рост в сравнении с мужчиной, в её внезапном наступлении ощущалась весомая угроза, и судя по крепким жгутам мышц под загорелой кожей рук, очевидно знакомых с физическими тренировками, угроза была вполне реальной. Дарет тут же вытянулся по струнке и вскинул руки ладонями вперёд, признавая поражение в несостоявшейся схватке. Однако довольная улыбка свидетельствовала о том, что на самом деле он добился желаемого. Кажется этому смотрителю нравилось выводить людей из себя, ну или по крайней мере одного человека точно: смотрящую сейчас на него с недобрым прищуром Элаизу.

— Всё дело в том, что у тебя с нашей гостьей одинаковый иероглиф в именах. Неожиданное и несомненно судьбоносное совпадение, ты не находишь? — он пожал плечами и скользнул ленивым взглядом вниз по телу Элаизы, задержав его на её босых стопах.

Вот этого мне видеть не стоило. От странного чувства неловкости я переступила с ноги на ногу, шорох подошв привлёк внимание обоих смотрителей ко мне. Дарет прочистил горло, пока Элаиза сделала два шага назад, увеличивая расстояние между ними.

— Что за несуразицу ты снова несёшь? — раздражённо бросила она ему и посмотрела на меня. — Что ж, раз другого выбора нет, — Элаиза мотнула головой в сторону распахнутой двери. Мои мысли и чувства всё ещё находились в раздрае, поэтому я не сразу осознала, что это приглашение войти. — Чего застыла? — нетерпеливо проворчала она на меня, и я тут же нырнула в темноту её жилища.

— Никакая это не несуразица. Это предание ещё со времён до Великого переселения. О нём говорится также в сказаниях великого мыслителя Гусса, — заговорил Дарет менторским тоном, двинувшись следом за нами. Но вошедшая за мной следом Элаиза преградила ему путь.

— Тебе стоит немедленно перечитать эти сказания, Дар, чтобы освежить свои знания. Займись этим прямо сейчас.

Я успела заметить на лице смотрителя изумление, прежде чем Элаиза захлопнула дверь перед его носом. Не прошло и мгновения, как послышался стук и приглушенный голос Дарета, в котором мне померещились нотки обиды.

— Я думал, мы выпьем по пиале трезвянки за приезд сестры Изы.

— Мне завтра с утра в патруль, — буркнула Элаиза ему в ответ и зашагала к узкой лестнице у стены. — Да прикроет уши милостивый Тоурб, дабы не слышать бредни этого..., — она оборвала мысль, вспомнив о моём присутствии, и оглянулась, остановившись на первой ступеньке. — Пойдём, покажу твою койку.

Грудь обожгло от нехватки воздуха, только тогда я поняла, что уже какое-то время задерживала дыхание. Я постаралась неслышно наполнить лёгкие и неспешно последовала за уже скрывшейся на втором этаже Элаизой. Она дожидалась меня у распахнутой двери. Её лицо, в точности похожее на мамино, выражало неприкрытое раздражение, или же Элаиза намеренно демонстрировала его в связи с моим появлением на пороге. Я не знала её и не представляла, что она за человек, но почему-то мне казалось, что встретившись с ней, я буду видеть в ней маму. Но я ошибалась. Элаиза точно отличалась от моей мягкой и добросердечной мамы.

— Будешь спать здесь, — она указала подбородком на малюсенькую аскетичную комнатку. У стены стояла деревянная койка, покрытая серым поеденным молью покрывалом с размохрившимися краями. — Ты голодна? — поинтересовалась она резким голосом, словно ей до одури не хотелось возиться со мной.

— Нет, не голодна, — проговорила я тихо. Вряд ли мне сейчас кусок в горло полезет.

— Если всё же проголодаешься, внизу в котелке кажется осталась вчерашняя похлёбка. Располагайся, — напоследок небрежно взмахнув рукой в сторону комнаты, Элаиза прошлёпала ко второй двери и исчезла за ней.

Я ещё какое-то время не двигалась с места, совершенно потерявшись в своих ощущениях от встречи с человеком, о котором слышала столько восторженных рассказов от мамы, который сыграл в моей жизни решающую роль и который оказался совершенно другим — отличающимся от моих представлений.

В соседней комнате что-то скрипнуло, я метнулась в отведённую мне келью и, прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Я ощутила нехватку воздуха, сердце стучало, как сумасшедшее, высокий воротник платья душил, поэтому я принялась расстёгивать мелкие пуговки, чтобы освободить шею. Но когда распахнула ворот до самого лифа, это никак не помогло избавиться от удушья. Я прошла к маленькому окну и, отодвинув щеколду, распахнула узкую створку. Лёгкий ветерок приятно коснулся лица, я закрыла глаза и вдохнула полной грудью, восстанавливая дыхание.

— Всё хорошо. Я добралась. Я уже здесь и я со всем справлюсь, — тихо зашептала я, как молитву, в попытке побороть нахлынувшую панику, которую долго сдерживала.

Мне потребовалось время, но когда сердцебиение стало размеренным, я позволила себе открыть глаза и взглянуть на крепость за окном. Солнце уже исчезло за горизонтом, раскрасив небо розово-красными разводами.

Мой взгляд зацепился за виднеющуюся вдали крышу конюшни, и меня будто огрели по голове чем-то тяжёлым.

Мои сумки.

Всё моё добро осталось пристёгнутым к седлу лошади. Там же осталась контрабандная копия дневника Белиоза с картой на фарухском. Если кому-то из смотрителей, такому как Васу, который хотел меня обыскать у ворот, взбредёт в голову проверить сумки, то...

Не размышляя ни мгновения, я рванула из комнаты. Пронеслась по лестнице, чуть не навернувшись и лишь чудом не скатившись по ступеням, но застыла на месте, когда внизу меня встретил нахмуренный взгляд карих глаз хозяйки жилища. Я не слышала, когда она покинула свою спальню, но сейчас это было не столь важно. Стоило объяснить ей свой стремительный спуск.

— Я забыла свои сумки. Они остались на моей лошади, — пролепетала я, чувствуя себя полнейшей дурой. После случая в гостинице, где мне немыслимо повезло, что мою комнату не обчистили, пока я возвращала свой кинжал, я должна была хорошо выучить урок: не выпускать свои вещи из поля моего зрения.

— Правда? — Элаиза чуть склонила голову, сощурившись. На столе перед ней стояла зажженная масляная лампа, свет огонька отражался в тёмных глазах. Она вдруг поднялась и медленно двинулась ко мне. Смотрительница успела сменить ночную сорочку на очень похожую на то, что было надето на Дарете, одежду: серые свободные штаны и рубашку. Холодок скользнул вдоль позвоночника, когда в её руке блеснула сталь клинка. Я не успела даже мысленно задаться вопросом зачем ей сейчас оружие, не говоря о том, чтобы произнести его вслух.

Внезапно Элаиза стремительно рванула вперёд и с силой толкнула меня. В следующее мгновение я оказалась прижатой к стене, правым предплечьем она придавило меня в районе ключицы, а холодное острие клинка в левой руке коснулось горла. Её горячее дыхание обожгло мою похолодевшую от страха кожу лица, когда она яростно прорычала:

— Кто ты такая?