Часть пятая
Но ведь этого не могло быть!
Попадание такого количества снега на столь приличную по размеру площадь поверхности тела не могло обойтись без последствий!
Не в силах поверить в то, что ничего не случилось с ней на самом деле, Касти резко отпрянула от отца. Вытянув руку, она судорожно ее осмотрела, провела пальцами по гладкой, без единого вздувшегося волдыря коже, быстро и придирчиво осмотрела пальцы, напрасно пытаясь отыскать красноту. Недоверчиво прикоснулась к щекам, провела по лбу, ощупала шею…
Ничего. Ни единого следа аллергии на ней просто не было.
- Касти, - в голосе присевшего возле нее на корточки Ариатара была слышна плохо сдерживаемая радость, - На тебе ничего нет! Ни единого следа! Похоже, снег тебе больше не страшен. Поздравляю, сестренка!
- Да… - невнятно кивнула шокированная Кастиэльерра, которая до сих пор с трудом могла поверить в происходящее. Продолжая держать ладони на шее, она подняла взгляд на своего брата, шокированно прошептав, - Но как?
И только тогда, сопоставив все имеющиеся факты и вспомнив до мелочей все последние события, сначала Шайтанар, а потом и все остальные вновь устремили взгляд на Ниэль.
А та, как ни в чем не бывало, закрывала окна, пряча то и дело пытающуюся заползти на ее лицо улыбку. И только когда ей удалось-таки ее скрыть, она с невозмутимым лицом повернулась, услышав тихое обращение к ней:
- Мама?
- Аюшки? – вскинула брови Селениэль, опираясь спиной на подоконник и складывая руки на груди.
- Это ты сделала? Но как? – сев при помощи отца, Кастиэль нахмурилась, глядя на мать, но все еще не веря в происходящее. Столько лет…
Нет, столько столетий она мучилась от этой болезни, страдала от ее последствий, была лишена из-за нее если не всего, то многого, вынуждена была проводить долгую зиму вдали от тех, кого любила, вдали от ее родного дома…
А теперь ее просто нет?
Вот так просто, без долгих ритуалов, жертвоприношений, древней магии, сильнейших артефактов и помощи Хранителей? Разве это вообще возможно? Ведь все говорили, что от врожденной аллергии на снег нет лекарства!
- Нет, - качнув головой, тихо усмехнулась Ниэль, - Не я, малыш.
- Но, - девушка нахмурилась еще больше, не зная даже, на кого еще думать, - Тогда кто?
Вместо ответа принцесса лунных эльфов только лишь кивком головы указала на входную дверь. А там…
В дверном проеме, прислонившись спиной к распахнутой двери, сложив руки на груди и смотря прямо перед собой, стоял Лиꞌрен Сайломин.
Повисшую в малой столовой тишину можно было потрогать руками.
И единственным звуком, как показалось Кастиэльерре, стало громкое биение ее собственного сердца.
С трудом поднявшись на ноги при помощи Ариатара и, отказавшись от его дальнейшей помощи, она пошла вперед, мимо всех собравшихся гостей. Отрицательно кивнув в ответ на немой взгляд Танориона, в полной тишине, она хоть и с трудом, но все же самостоятельно дошла до входных дверей. И остановившись напротив аронта, всего в одном шаге от него, наконец-то вскинула голову… И охнула, не сумев сдержаться.
Мужчина выглядел, по меньшей мере, уставшим.
Некогда красивые темно-медные волосы поблекли, под глазами залегли тени и темные круги. На лбу пролегла глубокая складка, вся его кожа была неестественно бледной. Казалось, что поблекла даже татуировка на его щеке. Губы были пересушены и потрескались, мышцы явно напряжены, да и сам он был очень измученным.
К тому же, как показалось Касти, Лиꞌрен постарел ни на один десяток лет.
- Ты, - хрипло выдохнув и облизнув губы,Кастиэльерра, не выдержав, протянула руки и коснулась кончиками пальцев его щеки, - Но как? Это же… невозможно!
Мужчина же усмехнулся, на миг прикрыв глаза. Казалось, что отвечать он вовсе не собирается… Что в принципе, так оно и было.
Лиꞌрен не был тем человеком, что стал бы прилюдно признаваться в том, во что на самом деле обошлось ему излечение собственной Равной.
Да только вот упрямый аронт совершенно забыл, что был в этой комнате кое-кто еще, кто, в отличие от него, излишней гордостью не страдал. И этим «кем-то» был его так называемый сообщник, а точнее, сообщница.
Легко запрыгнув на высокий подоконник, Повелительница Сайтаншесса удобно на нем устроилась, опираясь на руки и болтая ногами в воздухе. Хитро прищурившись, она вслух усмехнулась:
- Возможно, Касти. Все возможно, если как следует захотеть. Понимаешь, малыш… Я сделаю все, чтобы моя дочь была счастлива. А смотаться для этого в Сальминар на пару часов, не смотря на запрет собственного мужа, не такой уж большой труд, согласись? Шай, солнце мое, не хмурься, убивать меня за все хорошее будешь потом.
Не в силах удержаться, Повелитель эрханов нахмурился и… усмехнулся, сложив руки на груди.
В принципе, делая некоторую скидку на характер своей жены, не слишком-то он и злился на самом деле. Нечто подобное он и предполагал: по крайней мере, о том, что на запрет его неугомонная любимая магичка, естественно, наплюет с высокой колокольни, он вполне догадывался. Правда о масштабных последствиях ее вылазки в страну аронтов он мог только гадать… Но век живи, век учись, ведь так, кажется, люди говорят?
Помнил же, кого в жены брал. И не мог не знать, что собственная Равная никогда не даст ему заскучать… если конечно, для начала не доведет его до седых волос такими вот выходками.
Но именно за это он ее и любит, не правда ли?
- Вот и ладушки, - незаметно вздохнув с облегчением, поняв, что ее обожаемый муженек не злится, Ниэль продолжила раскрывать все тайны своего будущего, как она надеялась, зятя, - Так значит, прихожу я в гости аронтам, а там меня встречают далеко не с радостью. Хозяин, говорят, занят, через тридцать три года освободиться. Дико извиняюсь, но от такой наглости мне срочно захотелось набить кое-кому его усатую морду…
- Чем ты и занялась, да, Ни? – тихо хихикнул Соиꞌшен, знающий свою подругу детства, как никто другой.
- Естественно! – фыркнула эльфийка и. сдунув с лица длинную челку с седой прядью, добавила, - Пришлось искать нашего негостеприимного негостеприимного хозяина лично. А нашелся он, к моему удивлению, глубоко под землей, в одной очень любопытной лаборатории, за весьма любопытным занятием. К его чести, отпирался он долго, признаваться в том, что делает, ну никак не хотел…
- Ниэль, - не выдержав первым, прервал ее Сешꞌъяр, - Можно уже перейти к сути твоего рассказа? Если я правильно понял, то Лиꞌрен варил зелье для Касти, которое способно избавить ее от болезни? Это парадоксально. Это зелье изготовить фактически невозможно, оно в тысячи раз сложнее того, что способно разрушить связь между близнецами. Ни один самый терпеливый дракон не способен на подобное - готовить его нужно не отрываясь, на протяжении…
- Тридцати трех лет, - закончила за него Повелительница и, посмотрев на свою дочь, негромко добавила, - И последним, решающим моментом должна стать ночь, когда один год сменяет другой. Новогодняя ночь.
- Так поэтому… - с трудом сглотнув ком в горле, чувствуя, как трясутся ее руки, тихо прошептала Кастиэль, глядя в такие знакомые, хоть сейчас и померкнувшие янтарные глаза, - Поэтому тебе вчера не было? Поэтому ты не ответил на мое приглашение? И именно поэтому, - смахнув внезапно набежавшие на глаза слезы, девушка схватила арлонта за плечи и с силой впечатала его в стену, - Поэтому ты не пришел? Упырев кошак, неужели ты не мог меня предупредить?!
Ниэль только поморщилась, сочувствуя «бедному котику». Она-то знала, что все эти тридцать три года Лиꞌрен не был на свежем воздухе, не видел солнца и спал вообще… и как он до сих пор остался стоять на ногах, как он себя чувствовал при этом и почему не брякнулся на пол после такого удара, оставалась для нее загадкой. Видимо будущий зятек был на самом деле гораздо сильнее, чем ей казалось все это время.
Что ж, это даже к лучшему. Слабого мужчину возле своей дочери не потерпит ни она, ни тем более Шайтанар. А Лиꞌрен, как она уже убедилась сама, единственный возможный, хоть до недавних пор и весьма сомнительный кандидат на эту «должность».
Правитель аронтов – только он, как показало время, был действительно тем, в ком нуждалась Кастиэльерра. Кроме ее семьи лишь этот упрямый кошак сможет как следует о ней позаботиться, сумеет ее защитить. Более того, только он каким-то чудным образом умеет держать в узде далеко не легкий характер Касти, и только он нужен ей самой.
Она – его Равная и ради нее он пойдет на все, о чем только что весьма «красноречиво» всем заявил. А значит, больше претензий к нему не имеется.
Хотя, зная Шайтанара, он все равно найдет, к чему придраться… Впрочем, это уже они пускай между собой решают.
Неожиданно для всех, вышеупомянутый «упырев кошак», хищно и совершенно по-кошачьи усмехнувшись, мгновенно перехватил эльфийку за руки, и теперь уже она оказалась прижата спиной к стене, а Лиꞌрен нависал над ней, надежно прижимая ее запястья к стене по обе стороны от ее тела.
- Мог бы, - спокойно согласился он, глядя в удивленные глаза Кастиэльерры, - Но какой тогда в этом интерес, ребенок?
- Ты… - тихо прошипела Касти, предприняв одну единственную попытку вырваться. Но едва поняв, что их силы, как прежде, не равны, и что сделать по-своему он ей все равно не даст, принцесса Сайтаншесса тихо прошептала, чувствуя, как больше сдерживаться уже не может, - Ты невыносим.
- Я знаю, - усмехнулся аронт и, наклонившись, наконец-то, прикоснулся к ней своими губами…
- Ура! Неужто это свершилась, слава моим дырявым носкам! – вскинул руки вверх радостный Кейн, за что тут же словил подзатыльник от Сешꞌъяра и весьма не эстетично сбрякал на пол. Поймав укоризненный взгляд Кораны, дракон только пожал плечами и в свою очередь посмотрел на Ниэль. А та выглядела счастливой, как никогда раньше…
В столовой мигом поднялась суета. Ставились на место опрокинутые столы, суетились слуги, гости шумно переговаривались между собой, тайком обсуждая происходящее, но стараясь тактично не смотреть в сторону целующийся парочки. Танорион порывался незаметно попрыгать от радости, Ари что-то тихо объяснял удивленной Саминэ… Шайтанар не спеша приблизился к своей Равной.
Встав прямо перед ней, сложив руки на груди, он вопросительно вскинул брови:
- Ты как всегда не могла не вмешаться.
- О тож! – фыркнула Ниэль, поднимая сияющий взгляд на мужа. Ухватив его за ремень на брюках, она подтянула демона поближе и попросила, - Шай, не злись. Я не могла смотреть, как Касти мучается. Я должна была знать, что он к ней чувствует. Лиꞌрен тебе на нравится, я знаю, но то, что он сделал… Согласись, он уже ни раз доказал, что наша дочь значит для него.
- Кстати об этом, - уперев руки в подоконник по обеим сторонам ее тела, эрхан навис над эльфийкой, - Нельзя было дать ей зелье иным способом? Мне еще не доводилось в один день терять ребенка и так сильно желать убить собственную Равную.
- Кхе, - стыдливо кашлянула Ниэль и посмотрела на супруга снизу вверх, но без малейшего раскаянья в глазах, - Мне передали флакон перед началом обеда, уже здесь, в столовой. Что мне оставалось делать? Поставить тебя в известность и дать ей выпить лекарство открыто? Но позволил бы ты нашей дочери принять жидкость сомнительного производства из рук не менее сомнительно аронта? Я же знаю, как ты ему не доверяешь. К тому же, у зелья довольно короткий срок годности, всего несколько часов, так что пришлось импровизировать на ходу. Прости, что заставила волноваться.
- Допустим, - согласился Шайтанар и, взяв жену за подбородок, погладил пальцем ее губы, не сводя пристального взгляда хищных сапфирово-синих глаз с ее лица, - Но почему ты поверила ему, демоненок? Как ему удалось тебя убедить?
- Ну как поверила, - тихо усмехнулась Селениэль, - Я уже давно не та наивная и доверчивая магичка, Шай. Ости следил за ним все эти годы по моей просьбе.
- Истинная Повелительница эрханов, - удовлетворенно, с затаенной гордостью протянул демон, наклоняясь к губам жены.
- Неа, - улыбаясь, тихо ответила та, прежде чем поцеловать любимого мужчину, - Все та же упрямая человечка…
Только через несколько долгих минут она вспомнила еще ободном моменте. С большой неохотой прервав поцелуй, она потерлась носом о шею супруга и фыркнула, кивнув за его спину:
- Надо бы привести в порядок этого горе-женишка. А то до ночи не доживет еще.
- Думаешь? - иронично вскинул брови Шайтанар.
- Шай, - укоризненно протянула Селениэль и, спрыгнув с подоконника, крикнула, перекрывая перекрывая негромкий говор и чей-то смех, - Ри! Уведи этого болезненного и приведи его в порядок, пожалуйста. А то твоя сестра приобретет статус вдовы еще до того, как станет женой.
- Мам! – послышался возмущенный крик Кастиэльерры, но он буквально утонул в смехе всех присутствующих. И все же, несмотря на собственное явное нежелание, она все-таки позволила Танориону увести Лиꞌрена.
Впрочем, хватило ее от силы на полчаса.
Когда ее терпение лопнуло окончательно, она выбрала удобный момент и, убедившись, что на нее никто не смотрит, тихо выскользнула из столовой. Сделав лишь три спокойных шага прямо по коридору, она едва ли ни бегом отправилась наверх. От былой усталости и плохого самочувствия не осталось и следа.
Прекрасно зная, где находится комната своего старшего брата, Кастиэльерра преодолела расстояние до нее за рекордно короткое время и остановилась перевести дыхание только лишь у знакомых с детства дверей. Пытаясь унять быстро бьющееся сердце, она торопливо пригладила волосы и, одернув тунику, наконец-то вошла…
Лиꞌрен как раз выходил из ванной.
Встретившись с ним взглядом, Касти, сама того не замечая, невольно замерла. Только сейчас, увидев его прежнего, она поняла, как на самом деле по нему скучала и насколько сильно в действительности она его любила…
И была настоящей дурой, когда дала волю собственной гордости и упрямству.
Он почти не изменился. Все такой же высокий. Широкие, немного покатые плечи, чуть узковатая талия и стройные бедра. Крепкая грудь, хорошо развитые мышцы, перекатывающиеся под едва тронутой загаром кожей при малейшем движении. В меру рельефный пресс, сильные ноги, вдобавок к тому же длинные, аристократические пальцы, силу которых она ни раз чувствовала сама, как и ту нежность, что они умеют дарить.
Острый подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой, чувственные губы и хищный разлет бровей. Выразительные чуть прищуренные янтарно-желтого цвета глаза. Темно-рыжие, скорее даже медного оттенка волосы длинными прядями обрамляли лицо, закрывая виски и касаясь середины щек. Как всегда сзади они были собраны в небрежный, полураспустившийся хвост, скрепленный лишь тонким кожаным ремешком на самых концах, где-то в районе лопаток. В левом ухе все те же несколько сережек в виде толстых колец.
Татуировку на левой стороне груди скрывала изумрудно-зеленая рубашка с закатанными рукавами, но та, что была над его левым глазом, снова приобрела свой насыщенный цвет. Едва заметная извилистая тонкая линия на верхнем веке и еще одна, гораздо толще, приковывавшая внимание, под глазом,превращающаяся в небольшой затейливый узор на щеке.
Лиꞌрен был таким, как в тот день в Эвритамэле, когда они впервые встретились.
Ни следа усталости, ушла излишняя бледность, разгладились морщины, исчезли тени на его лице…
И главное, в нем снова чувствовалась грация хищника.
Касти не могла отвести от него взгляда, чувствуя, как бешено колотится сердце внутри.
- Кхм, - едва сдерживая рвущийся наружу смешок, Танорион оглядел замершую парочку и шагнул к входной двери, - Ну я пойду, пожалуй. Не задерживайтесь, вас все ждут внизу.
И тактично покинул комнату, оставив сестру наедине с аронтом, которого она когда-то ненавидела всей душой. Впрочем, кто теперь вспомнит, когда это на самом деле было? Главное же, что теперь между ними будет дальше…
А вот что ей делать дальше, сама Касти не представляла совершенно.
Когда ушел Ри она, если признаться честно, совершенно растерялась. Ей нужно было начать разговор, она четко это понимала. Но как? Ведь этот упырев кошак, по своему обыкновению, помогать ей в столь нелегком, а главное – новом для нее деле явно не собирался. Совсем наоборот – сложив руки на груди,он оперся плечом на столбик кровати и, как обычно, вопросительно вскинул брови, явно ожидая от нее первого шага.
Ну что ж…
Мысленно вздохнув, Кастиэль взяла себя в руки, и смело шагнула вперед. Да, она не знала, с чего начать, даже не думала о том, что будет ему говорить, но… бежать и молчать она не собиралась. Ни в этот раз.
Собственную гордость ей нужно было уже давно засунуть туда, где солнышко не светит и птички не поют, да простит ее Сайтос за украденные слова.
- Я, - остановившись всего в каком-то шаге от мужчины, Касти на миг растеряла свою решимость, но отступать было не в ее правилах. И поэтому, гордо вскинув голову, она негромко выдохнула, - Я хотела сказать спасибо. То, что ты сделал…
- Не стоит, ребенок, - неожиданно усмехнувшись, аронт прервал ее, - Я сделал то, что должен был.
- Ты… - возмущенно задохнулась Кастиэль. Она ожидала услышать от него все, что угодно… но не это! Обиженно плюхнувшись прямо на пол, эльфийка вздохнула, - Ты все так же невыносим, Лиꞌрен. Губишь все мои благородные порывы на корню.
- В такие моменты ты напоминаешь мне Реꞌми, - со смешком отозвался мужчина, легко отталкиваясь плечом от кровати. Сделав шаг, он опустился на корточки перед своей Равной, которая, хвала Хранителям, ни капли не изменилась за последнее время. Ни то, чтобы он сильно волновался за нее, зная наверняка, что границы Сайтаншесса Кастиэльерра все эти года не покидала… И все же, на сей раз он отсутствовал слишком долго.
- Рем, - при воспоминании о полукровке глаза Кастиэль вновь засияли чистыми изумрудами, и она невольно выпрямилась, улыбаясь, - Как он? Он здоров?
- Да, - ответил Лиꞌрен, упираясь пальцами одной руки в пол, - И безумно скучает по тебе. Рвался в Эштар все это время, еле отговорил. Уже завтра он будет здесь, если правящая чета не станет возражать.
- Я уверена, после того, что ты сделал, мама легко успокоит отца, притащи ты сюда хоть весь Сальминар, - тихо прыснула эльфийка, но уже секунду спустя произнесла куда серьезнее, - Лиꞌрен, я ведь серьезно говорю. Спасибо тебе. Ты просто не представляешь, что ты для меня сделал.
- Вот как, - удивленно выгнул брови мужчина и с долей сарказма спросил, - Неужели это простое зелье важнее твоего вопроса, эльфенок?
- Ты, - при воспоминании об этом, Кастиэльерра невольно нахмурилась. Меньше всего сейчас она хотела вспоминать об этом, поднимать опостылевшую тему, ругаться и выяснять отношения. Однако данный вопрос действительно стоило разобрать, хотя бы для того, чтобы забыть о нем раз и навсегда. И Касти, почувствовав внезапную решимость, решила покончить с этим раз и навсегда. Причем так, чтобы у этого наглого кошака больше и мысли не возникало вспоминать о нем!
- Я? – насмешливо передразнил ее Лиꞌрен.
И Кастиэль не выдержала.
Резко оттолкнувшись ногами, она прыгнула вперед. Вцепившись аронту в плечи, она увлекла его за собой и, перекатившись вместе с ним по полу, мгновенно оказалась сверху. Мужчина дернулся было, пытаясь скинуть ее с себя, но принцесса Эштара была в этот раз настроена более чем решительно.
Припечатав его запястья к полу своими коленями, Касти уперла свои руки ему в грудь и, наклонившись, тихо, но яростно прошипела:
- А теперь слушая сюда, хвостатая ты гадость. Никогда, слышишь, никогда не смей больше вспоминать об этом! Впервые в жизни я признаюсь, что поступила чертовски глупо и прошу, не заставляй меня это повторять еще раз. Мне не нужна ни твоя страна, ни твой трон, ни твоя корона, ни твоя жизнь. То, что ты для меня сделал сегодня, важнее любой магии, ценнее всех сокровищ мира, дороже самых могущественных артефактов, желаннее любой, даже самой сильной магии. О большем я просить не смею. Хотя… Есть еще кое-что, что мне нужно от тебя. Вопрос только в том, дашь ли ты мне это…
- И что же это, Кастиэль тер Саин? – все в той же ироничной манере спросил аронт, которого ни капли не смутило положение, в котором он оказался. Они оба знали, что он сильнее эльфийки и может сбросить ее в любой момент, но оба именно сейчас принимали правила игры, прекрасно понимая, что только в этот раз он позволит ей быть сильнее.
Он видел, насколько нелегко далось ей подобное признание. И меньше всего хотел, чтобы после него девушка чувствовала себя ущемленной. Касти не умела оправдываться, извиняться и признавать свои ошибки и то, что она все-таки решилась на нечто подобное сегодня, говорила о многом.
Лиꞌрен не хотел, чтобы бы все ее труды пошли насмарку - они итак слишком долго были в разлуке. Терпеть и дальше отсутствие этого вздорного ребенка в своей жизни у него больше не было сил.
Кастиэльерра принадлежит ему и данный факт уже никому изменить не под силу .
Даже правящей семье эрханов.
- Ты, - резко выдохнула девушка, опуская его руки и упираясь ладонями уже в пол по обе стороны от его головы, - Мне нужен ты, упырев кошак. И только попробуй ответить мне «нет»!
- И в мыслях не было, - уже куда более серьезно ответил Лиꞌрен, притягивая к себе эльфийку, которую теперь уже по праву мог назвать своей.Между ними не было больше никаких условностей, недомолвок, тайн и запретов. Теперь никто и ничто не сможет помешать их счастью…
Разве только языкастый черный дракон, который появляется не вовремя по определению, наплевав на чувство такта, стыд и совесть. И плевать, что их уже заждались в столовой настолько, что отправили за ними посыльного - несколько минут все равно не решают.
И все же Касти и Лиꞌрену пришлось прерваться, хотя аронт, если честно, предпочел бы провести остаток вечера и ночи вместе со своей Равной. И он бы обязательно на этом настоял, если бы вовремя не вспомнил о мечте Кастиэльерры.
Детской, в чем-то наивной мечте о ее собственном, личном новогоднем чуде. Она всегда хотела встретить Новый год с любимым человеком, в кругу семьи – он помнил, как однажды она проговорилась Реꞌми об этом.
Что ж… можно сказать, что на сей раз он решил побыть немного волшебником и осуществить желание своей любимой, пускай и с небольшим опозданием. Касти всегда верила, что мечты сбываются, если сильно захотеть.
И ее новогодняя мечта действительно исполнилась, как и у остальных, присутствующих сегодня в замке, что стоит в самом центре столицы империи демонов.
Конечно, на Аранелле осталось еще много людей, что все еще не переставали мечтать о своем собственном, желанном, единственном и неповторимом новогоднем чуде. Наверное, каждый человек достоин того, чтобы его мечты осуществились именно в эту незабываемую, волшебную и загадочную новогоднюю ночь.
Главное верить в них, не смотря ни на что, и они обязательно сбудутся
Не так ли?