Signorina[18+]

Даллас, Техас, США

24 мая

-Ну как ты?- Боттичелли вошёл в камеру, прокручивая в руках ножницы. Его голос звучал почти заботливо. Увы, заботился он не о девчонке, чьи красные от слез и усталости глазища следили за мужским силуэтом.

- Мне надо ответить?- яд не мог удержаться на языке брюнетки. Камилла протерла руки о брюки, заляпанные кровью, грязью и чем-то ещё. Ее рубашка болталась на плечах, оголяя парочку синяков на шее. Кристофер частенько заходил к ней, требуя нечто, что Камилла бы никогда не сказала. Она уяснила урок. Никому ничего не говори. Никогда. Какой бы заскорузлой не была тайна, она все равно утонет вместе с девчонкой в болоте смерти.

- Как хочешь. Но если все же решишься- это будет сигналом для меня. Я придумаю, как укротить твою непокладистую натуру.- Мужчина потёр подбородок, задевая щетину, что заскрипела под его пальцами.

- Уверена, фантазия у тебя что надо.- Камилла заерзала, когда Манфредо зашагал по направлению к ней.

- Предлагаю проверить это на практике.- он присел на корточки, пропуская когда-то шикарно уложенные волосы сквозь мясистые пальцы. Мужчина определил кусок волос, отрезая небольшую прядь.- Как ты думаешь, твоему отцу понравится, если я буду присылать тебя по кускам? - лезвие ножниц прошлось по щеке в слабом нажиме. Камилла усмехнулась, стараясь не двигаться. Страх был велик. Умереть в двадцать- херовая затея. Горячее касание ладони обрушилось на девичью щеку, залепляя пощёчину. Брюнетка заскулила, отворачивая голову вбок. Красный след ладони, как доказательство неповиновения, был виден даже в полутьме.- Ты должна отвечать на каждый мой вопрос.- Манфредо сжал меж пальцев подбородок, поворачивая голову Холдер к себе.- А теперь фото для твоего папаши.- он достал из кармана куртки телефон, со вспышкой делая снимок, на котором было четко видно состояние дочери главы Отряда. - Отдыхай.- безумец быстро ушёл, оставляя брюнетку сходить с ума от одиночества. Камилла сжалась, надеясь согреться, лишь щека, на которую с резким хлопком залегла мужская ладонь, горела адским пламенем.

Нью-Йорк, США

26 мая

Алан держал в руках коробку, которую ему доставили, сдерживая слезы. Его маленькая принцесса торчала не пойми где, испытывая то, что явно не должна переживать молодая девчонка. Прядка разделилась на волоски, разлетаясь по всему дну бумажной коробки. Сожаление сдавливало его грудь, перекручивая рёбра, протыкая замшелое сердце. Страх и агония боролись друг с другом за первенство.

Дарлен влетел в кабинет, словно пуля. Он был достаточно бодр, чтобы трезво соображать и убивать. Следом за ним вошли Сильвио и Ричард. Они прибыли по одному звонку, не задавая лишних вопросов.

Де Конте заглянул в коробку, сжимая зубы. Он заковал собственную злость в стальной ящик, надеясь избавиться от неё. Руководствоваться эмоциями в такой ситуации- сущая глупость. Дарлен достал из коробки фотографию, детально рассматривая девчонку, от вида которой внутри что-то оборвалось. Она была уставшей, измученной, но лунные глаза горели бойцовским огнём.

Ричард подошёл сзади, рассматривая фотографию, в ужасе отворачиваясь. Он не мог переселить посмотреть на племянницу, почти дочь, в лапах амбициозных ублюдков. Он видел многое: пытки, смерти близких людей; он сам убивал, оттого карма и должна была наказать его. Сотворить с ним что-то, что происходило сейчас с Камиллой. Мужчина вытер увлажнённые глаза.

Сильвио последний взял в руки коробку. Его накрывало отвращение от собственного бездействия. Он был просто бессилен. Цепляясь за детали фотографии, он распахнул глаза.

- Она у Картеля. Скорее всего у Манфредо.-Сантори тыкнул в выбитую на бетонной стене звезду. Дарлен подошёл к брату, вновь рассматривая снимок. Взгляд де Конте зацепился на украшение, подаренное им на ее последний день рождения. Он указал пальцем на смазанные от движения серьги. Сильвио и Дарлен переглянулись, в из головах что-то щелкнуло, собирая пазл.

Даллас, Техас, США

27 мая

Уже знакомые не внушающие безопасности шаги раздались по подвалу. Камилла вытянула ноги, уперевшись спиной в стену. Ее ступни давно замёрзли, лишь тёплая вода и немного еды, которые ей изредка предлагали, помогали хоть чуть-чуть согреться. Голова девушки уже плохо соображала, держась за единственные четкие мысли: ее кто-нибудь отсюда вытащит. Она ставила на Дарлена, почему-то тонкая проволока надежды затянулась именно на нем.

- Хочешь узнать, который сейчас час?- голос Манфредо был басистым, слишком громким.

- Нет.- просипела Камилла. Рассматривая двух своих солдат, которых он притащил с собой. Крупные и низкорослые, очень похожие на него самого. За дни нахождения здесь Камилла их ещё ни разу не видела. В основном к ней приходил Кристофер.

- Ла-адно.- Боттичелли сложил руки на груди.- Тогда приступим. Ты отвечаешь- остаёшься при своём модельном личике. Кто в приближенных у Алана?

- Не знаю.

- Ты, кажется, не поняла.- Манфредо кивнул в ее сторону, и один мужчина подскочил к Камилле. Его начищенный ботинок ударил под ребро ослабленной девчонке.

- Ну так, каков ответ?

- Не знаю.

Пощёчина разрезала застойную тишину, словно розгами ложась на скулу Камиллы. Брюнетка всхлипнула, из ее глаз крупными бусинами показались слёзы.

- Отряд и Синдикат в каком положении?

- Они находятся в США.- Камилла буквально выплюнула слова, вновь встречаясь с ударом.

Так прошёл следущий час. Манфредо задавал вопросы, получая никакие ответы. Камилла плакала, продолжая молчать. Она просто мечтала, чтобы все закончилось. Чтобы удары, которыми осыпали ее тело, стали неощутимыми. Она еле соображала под конец. Боль была пульсирующей. На ее щеках и шее отпечатками ладоней ложились красные пятна. Рёбра, живот, ноги были покрыты, наверно, более багровыми синяками и гематомами.

Все, что чувствовала Холдер- опустошение. Ей было больно даже дышать, соленные капли высохли, а теперь стягивали кожу. Все проходит, а шрамы прошлого остаются.

Нью-Йорк, США

28 мая

Скрип крепления сопровождался раскатами ударов. Дарлен высвобождал свой гнев, свои накопленные эмоции на грушу, что нещадно тряслась и шаталась. Кожа на костяшках мужчины лопнула, освобождая кровь, которая появлялась, а затем стиралась о кожаный снаряд. Он не чувствовал боли, ощущая только вину за бездействие и само бездействие. Пот градом стекал по смуглой коже, покрывая каждую частичку голой спины. Удары были раскоординированными и тяжелыми.

Итальянец, словно пытался освободится от оболочки в виде тела. С шипением он ударил последний раз, делая несколько нелегких шагов назад. Пульс скакал. Мозг пульсировал. Мышцы ныли. А Камилла все также была в его голове.

Дарлен пошёл в душ, снимая тренировочные шорты. Ледяная вода щипала руки, размывая красные капли, делая воду розовой. Он пытался дышать ровно, но он задыхался от острой нехватки чего-то. И этой нехваткой была она.

28 мая

Ричард вытер незаметную слезу. Он горевал. Мужчина всегда остро реагировал на потерю близких. Любовь всей жизни покинула его несколько туманных лет назад. С тех пор он был один. Захлебнуться в своём горе слишком просто. Ты пытаешься крикнуть: «Помогите!», но тебя никто не слышит. Все становятся глухими и слепыми, будто смотрят на тебя под искажающей призмой. Никто не может понять тебя, а ты не можешь понять их. Тогда наступает безразличие.

Алан сидел без эмоций. Он столько раз хоронил своих людей, своих солдат, своих родственников. Но он не думал, что потеря всего одного компонента его существования убьёт его самого. Холдер был глупцом, он ослеп, в погоне за чём-то нереальным. Он тонул, утягивая Камиллу с собой. Вот только он всплыл, а она осталась там. Алан не знал, что теперь делать. Он потерялся в реальности.

Жозефина была готова метать. Ее изящные руки обхватывали ствол пистолета, попадая мимо мишеней. У неё есть дочь. И эта дочь должна быть здесь, в Нью-Йорке, а не черт пойми где.

- Жозе, прекрати.- Алан обхватил тонкую руку своей жены, пытаясь увести ее наверх.

- Что ты делаешь, чтобы ее найти?- голос женщины дрожал, словно ее стержень вот-вот рухнет.

- Мои люди делают все...

- Твои люди?!

- Она твоя дочь, Алан! Твоя, а не твоих людей!- она полыхала, как огонь в засуху.

Даллас, Техас, США

29 мая

Камилла лежала на спине, смотря в чёрный потолок. Она глядела на него все время, ощущая нелепое желание вновь погрузиться в бездну. Ее спина привыкла к жёсткой поверхности пола, от того не чувствовала окаменения в мышцах.

- О чем мечтаешь?- Кристофер незаметно проскользнул в камеру, запирая дверь. Он повесил на потолочный крючок фонарь. От него разило запахом алкоголя. Движения мужчины были неточными, смазанными.- О, я знаю! О свободе. Ты наивно мечтаешь о свободе!- он захохотал, будто ему рассказали самую смешную шутку. Камилла поднялась на ноги, уменьшая разницу в высоте. Она чувствовала приближение чего-то неминуемого, просто ощущала это. И это неминуемое отнюдь не кончалось хорошо. - Хочешь расскажу тебе кое-что?- шёпот был гаденьким, походил на скрип пенопласта по стеклу.- Пока твой папаша- параноик искал своего потенциального убийцу, подрывая своё доверие, мы не теряли время. Ты просто удачно мне подвернулась. План был совсем иной. Мы должны были забрать твою мать, Жозефину. Но ты даже лучше.- Его ладонь легла на синюю от бесконечных ударов щеку, сдавливая кожу до боли.- В Отряде говорили, что ты невинна. Сущий клад для мира, не так ли? Ни у кого из глав мафии нет дочурок, а у Алана есть. Как же не опробовать такой деликатес. В конце концов, если на наши условия не согласятся, мы будем вынуждены продать тебя мексиканцам. Или итальянцам. К кому ты больше хочешь?- Кристофер прижался к девичьей шее губами, ощущая неконтролируемый пульс. - Боишься меня? Не бойся. Я хочу не то, о чем ты подумала.- Камилла только сейчас увидела веревку в руках бывшего телохранителя. Она сделала несколько шажков назад, сталкиваясь спиной со стеной. У неё не было сил, ее руки были непослушными. Шанс нанести хоть какой-то вред- минимальный. Кристофер завёл руки девчонки назад, связывая их, встречая слабое отчаянное сопротивление с ее стороны.

- Не трогай меня!- Холдер закричала, что есть мочи. Мужчина сжал губы, зажимая шею так, что кислород перестал поступать.

- Не вынуждай меня. Садись на колени.- маниакально он радовать на ее плечи, усаживая на пол. Камилла осознавала все, что творилось сейчас с ней. Она плакала, задыхаясь, захлебываясь, умирая. Все должно было быть не так.

Лязг пряжки ремня и звук расстегивающейся молнии были просто слышны. Девушке даже не нужно было видеть. Ей не хотелось видеть. Холодные пальцы прошлись по искусанным сухим губам, обводя контур. Камиллу затошнило, ей хотелось выплюнуть внутренности. Горький вкус желчи оказался во рту.

- Открой рот.- Кристофер стиснул ее челюсть. Холдер зажмурилась. Ее пушистые когда-то ресницы склеились от слез. Брюнетка распахнула губы, всхлипывая. Ком в горле разносил боль по телу. Она сцепила связанные руки в замок, сжимая их до побеления.

Бывший телохранитель рвано выдохнул, проводя рукой по эрекции. Его грязные ладони легли на паутину из волос, запекшейся корки крови и скрипучей грязи, наматывая темные пряди меж пальцев, словно желая вырвать их из кожи. Кристофер заполнил рот девушки членом, с мерзким чавканьем, расслабляя свои губы. Его конец доставал до задней стенки ее горла, не давая дышать, пробуждая рвотные позывы. Крики Камиллы топились в подвале, вылетая изо рта лишь славленным гулом. Ей казалось, что время просто затормозило. Остановилось на одном моменте, словно сломанная стрелка часов. Все было сюрреалистичным.

Кристофер сильнее сжал волосы девчонки в кулаке. Его рот складывал вдохи и противные слова воедино, будто так и должно быть, будто не он насилует девчонку. Его тело двигалось, насаживая рот девчонки на себя.

Тело девушки бил озноб. Температура все время менялась: ей было то холодно, то жарко. Неизменным оставалось лишь отвращение к себе.

Движения мужчины стали более хаотичными. Он резко покинул ее, кончая на грудь девушки. Камилла захлопнула рот, сжимая зубы. Рвотные позывы без конца тревожили ее опустошенное тело, но успокоение так и не наступило.

- Я ещё вернусь.- Кристофер полопал девушку по щеке и развязал ее руки перед уходом. Глаза Камиллы затравлено распахнулись. Мерзкое чувство скребло под коже. Ее ладони легли на грудь, с ужасом стирая следы мужчины.

Холдер приникла к стене, ища опору. Он ее сломал. Вытянул стержень. Высосал надежду. Камилла надрывисто закричала, истерика закупорила ее мысли и тело, но звук выдался тихим, почти неслышным. Она так и осталась сидеть, немощно крича в никуда.