Signorina[18+]

Палермо, Сицилия, Италия

24 июня

Далия всегда была звездой, по которой можно было найти путь домой. Она смеялась громко, рыдала навзрыд, переживала до боли. Эмоциональная и импульсивная завсегда являлась авантюристкой с кучей хобби.

- Ну что, красавица, побалуешь нас французской кухней?- Клементе плюхнулся на высокий стул, наливая в графин апельсиновый сок. Итальянец заинтересовано улыбался.

- В нашей семье принято готовить ужин самим.- Авалина качала ногой, безразлично перекидывая слова на языке.

- Прости, Далия, но здесь я тебе не помогу.- Сильвио сложил руки на груди, пожимая плечами.

Камилла подозрительно оглядела их. Они заговорщицки улыбались, явно желая скинуть свои обязанности на блондинку. Воцарилось молчание. Тишина и тиканье часов, действующее на нервы.

- Расслабься, барби. С минуты на минуту должен прийти Рафаэлло. Пусть он этим и занимается.- Авалина махнула рукой и уткнулась в телефон. Ее явно заботило полученное сообщение. Густые брови сдвинулись к переносице, а на лице отразилось искаженное непонимание.

Словно по часам дверь в дом открылась, запуская старшего ребенка де Конте. Рафаэлло вошел на кухню, удивляясь тишине. Его голубые глаза зацепились за Далию, что шепталась с Камиллой. Интерес стал зажигаться, словно звезды в полночь.

Брюнетка отвлеклась, кивая в сторону мужчины. Ее губы зашевелились, складывая отнюдь не веселый рассказ. Далия закивала, и сдвинув брови, представилась.

- Ужин на тебе, Раф.- Авалина спрыгнула со стула с присущей ей грацией. - Меня не ждите.- она махнула рукой, прощаясь. Ее лицо было мрачным и холодным, словно кто-то вымостил каменную оболочку. Сильвио проследил за сестрой, и когда она скрылась за дверью, вышел из кухни.

- Ты теряешь рабочую силу.- Клементе ударил старшего брата в плечо, улыбаясь.- Ну что, красотка, поможешь?- ухмылочка расползлась на его губах, как змея. Прости Кэм, но твои навыки готовки меня пугают. - Камилла ответила на слова Клементе смехом.- Давай-давай, Далия, поднимай свою задницу.

- Вижу, что мой зад тебя очень беспокоит.- Далия покачала головой, разбрасывая торчащие из хвоста пряди по лицу.

На кухню вошел Сильвио. По одному взгляду на него, Камилла поняла, сколько злости и бурлящего гнева в нем было. Он держал себя, сжимая руки в кулаки,  вены на его предплечьях вздулись, челюсти были плотно сомкнуты. Рука Сантори быстро вытащила из верхнего ящика бутылку, наливая прозрачный алкоголь в стакан. Одним глотком он осушил, выпивая водку до дна.

- Сегодня без меня.- горько усмехнулся мужчина, уходя к себе в спальню.

- А нас все меньше.- изрек Клементе, беря в руки нож.

25 июня

Камилла не спала. Она сидела на кухне, смотря на блюдце- Луну. Брюнетка размышляла, когда ее жизнь переменилась. Когда ее кожа начала принимать на себя шрамы? Когда сердце стало выть от тоски и страха за мужчину, что старше ее почти на десяток лет? Когда отношения с родителями превратились в односложные ответы на вопросы сообщений? Когда она ослабла? В какой момент жизни ее треснули по хребту?

Дарлен ей по-прежнему не звонил . Камилла знала, что именно он разъезжает по штатам, ликвидируя угрозы. Картель не спала. Оставшийся Боттичелли громил Отряд, на что Холдер отвечал двойным залпом. Наркотические пути перекрывались, поставка оружия сократилась в разы, рэкет уже не внушал должного доверия, а казино и бордели потихоньку опустошались.

Входная дверь тихо хлопнула. Камилла взглянула на часы. Два ночи. Только один человек в этом доме мог нарушать правила, разгуливая по ночам. Авалина. Хлюпая, девчонка неторопливыми неуклюжими шагами дошла до кухни, включая слабый свет. Она явно не ожидала встретить здесь кого-то.

- Черт возьми!- Камилла вскочила на ноги, гремя стулом. Она в ужасе смотрела на девчонку, чьи руки были полностью покрыты кровью, вытекающей из раны на ребре.

- Потише.- обескровленными губами сложила Авалина.

- Я позову Сильвио.- не успев получить отказ, Камилла переборола рвотный позыв от металлического запаха и побежала наверх. Она залетела в комнату мужчины, задернутую мраком ночи. Сивльвио, услышав шаги, дернулся к прикроватной тумбе за оружием.- Там Авалина.- все, что смогла вымолвить Камилла. 

Глаза Сантори налились испугом, он за считанные секунды спустился вниз, падая на колени возле девчонки. Сильвио четкими движениями задрал футболку Авалины, обнажая обтянутые кожей ребра. Металический запах впитался в ее тело, словно парфюм.

Сильвио прошелся по кухне, доставая из ящика увесистую аптечку.

- Тут нет обезбола. Тут ничерта нет! - Сантори оттянул короткие пряди своих волос, раздумывая. Время бежало вместе с кровью.

- Posso gestirlo. (Я справлюсь.)- глотая слезы, сказала Авалина.

- Ты отключишься раньше. Где тебя угораздило? Вызывай скорую.- Сильвио нервно копошился, перебирая бинты и мази.

- Будут через полчаса, не раньше.- Камилла смотрела на бледную девушку, на лбу которой проступил пот, а глаза медленно закрылись.

- Non voglio morire a diciotto anni. Massimo venti. (Я не хочу умереть в восемнадцать. Максимум в двадцать.)- то ли шутя, то ли плача, сказала Авалина.

-  Ava, va tutto bene (Ава, все нормально.)- Сильвио сдавливал рану, пытаясь остановить кровь, льющуюся без остановки. Его руки окрасились в красный, стягиваясь коркой.

- Mi dispiace. (Прости меня.)- Еле двигая губами вымолвила девчонка.

- Beh, guardami! Non ti ho ancora detto tutto, bellezza. Non ti lascerò andare, ok? Sei mio. (А ну смотри на меня! Я еще не все тебе сказал, красавица. Я не отпущу тебя, ясно? Ты моя.)- губы мужчины задрожали от страха. Он понимал, что шансы делятся пополам. У него нет ничего, чтобы ей помочь. Только маленький моток бинта и мазь от ожогов.- Avaline, per favore! (Авалина, прошу.)- холодные губы итальянца прижались к виску девчонки. Камилла, стоящая позади плакала. Она нервно сжимала телефон, ожидая приезда скорой.

-  Provo dolore. (Мне больно.)

- Lo so. Anche io. Non lasciarmi. Solo non tu. Ti prego. Per favore! Avaline, non osare chiudere gli occhi. Non osare...(Я знаю. Мне тоже. Не уходи от меня. Только не ты. Прошу. Пожалуйста! Авалина, не смей закрывать глаза. Не смей...)- Сильвио молил, его голос был полон невысказанности, он говорил то быстро, то медленно. Девчонка слабо улыбнулась, отключаясь от реальности. Сильвио зарычал от злости, сжимая проклятую рану. Он плакал от бессилия. Грузные слезы слепили ресницы. Сильвио Сантори обладал властью перед жизнью, но не перед смерть: она ходила за его спиной. Он горестно сражался, выискав слабый пульс.

Сигнальные маяки разрезали спокойствие ночи, заставляя сердце делать кульбит, бороться в надежде. Бригада скорой помощи, погрузила полумертвую девушку на носилки, увозя с собой. Сильвио успел поцеловать Авалину в лоб, перед тем, как отправить ее в неизвестность.

На крыльцо выбежали Клементе и Далия.
Синие глаза парня расширились от ужаса, когда он увидел Сильвио, сидящего на ступени и смотрящего на руки, покрытые кровью. Звуки мигалок все еще набатом ударяли по голове. Клементе упал рядом с братом на колени, давясь прохладным воздухом от ужаса. В воздухе висел запах крови и страха.

27 июня

- Я ничего не смог сделать, Дарлен. Я растерялся, понимаешь? Она истекала кровью, а я просто ничего не делал.- Сильвио был разбит. Он не мог делать ничего. Трудно было видеть его таким. Плакали все, даже черствый Рафаэлло. Все наваливалось снежным комом, еще чуть-чуть и все оборвется...

- Я знаю, какого это. Когда Камиллу забрали, я был не в лучшем состоянии. Бессилие ужасно, мы оба знаем. А неизвестность еще хуже.- Дарлен ощущал свою вину, за отсутствие себя там, в Италии. Но Авалина была не единственной, кого настигла полусмертная отключка. Флойд пострадал от взрыва, теперь в руках Дарлена была безопасность его четырехлетней дочери- девчонки с двумя хвостами. Было удивительно, как руки, держащие пистолет почти всю жизнь, заплетали хвосты из редких волос.

Ричард стал следующим. Консильери Отряда подстрелили на улице. Рана оказалась не летальной, но принесла ущерб здоровью мужчины. Голова Дарлена кружилась от действий противников, но он не говорил об этом Сильвио, не желая нагружать брата новой порцией вины.

- Я приеду как только со всем разберусь.- Дарлен прикрыл веки. В Нью-Йорке была ночь. Черная, одинокая и непроглядная.

- Я не прощу себя, если с ней...

- Она боец, Сильвио. Авалина справится.

И это звучало как приказ. Как вымощенный на камне закон. Как раскат грома на небе, с обещанием принести нечто большее, чем есть сейчас.

Сильвио стало легче от ощущения поддержки. В случае с Дарленом, он был уверен в искренности слов, что не мог сказать о других. Он был благодарен де Конте пожизненно. Но как же больно ему было от одной лишь мысли о том, что все слова Доротеи и Эрнесто о том, что он их сын, пусть неродной, но все же, могли оказаться фальшью. Он часто ловил себя на мысли, что не может позволить себе открыться, будто он, силовик мафии, боится открыться, боится неприятия. И от этого было больно.

Сильвио прокручивал в голове садистские сюрреалистичные диалоги, где ему, словно отвешивая смачную оплеуху, говорят, что он не часть этой семьи. Что он никто. Одиночка средь моря других.

- Прекрати загоняться.- в спальню Сантори бесцеремонно вошел Клементе, усаживаясь на край кровати прямо возле брата.

Клементе был идеалом сдержанности и ума. Он был эрудирован и сообразителен, всегда умел сопоставить факты, выявив в них логику.

- Сходи лучше к маме.- Сильвио привычно спокойно поднял голову, бесстрастно смотря вперед.

- С ней отец. Камиллу и Далию ты отослал, Раф утонет в работе, а ты будешь один. К тому же, я больше не могу находиться в тишине.- Глаза Клементе были красными от слез: он больше всего времени проводил с Авой, он знал о ней больше, чем кто-либо. Но знать много не значит знать все. Маленькая стерва раскручивала интриги, плела паутины, из которых выпутаться ей не хватило сил. Если бы она только попросила... Сильвио был готов отдать все.

Сильвио повернулся к брату, обнимая его за плечи крепко и горестно.

- Скажи, что она выкарабкается. Прошу, скажи это.- Клементе взвыл, как раненое животное. Его грудь сжимало чувство боли. Он рвался, расходясь по швам.

- Это же Ава.- с любовью, мягко, так непривычно сказал Сильвио.

- Когда она очнется- поговори с ней. Вам есть, что обсудить. - Клементе поднял небесные глаза и понимающе кивнул. Он знал.