Signorina[18+]

Палермо, Сицилия, Италия

5 июля

- Я жду.- Сильвио смотрел на рыжеволосую девчонку, сложив руки на груди. Он был напряжен. Последний раз он испытывал те же маниакальные чувства, когда выпускал кишки, разрезая плоть, вспарывая живот. До крови, до мяса, до криков и слез. Сейчас он держал себя за узцы, вгрызаясь в самоконтроль.

- Приди завтра.- Авалина заерзала на белой постели.

- Ты сказала мне тоже самое вчера.

- И скажу это же завтра.

- Я не уйду отсюда, Ава. Ни через час, ни через десять. Не выводи меня. Кто тебя ранил и где?

- Это была плата.- тихо вякнула рыжая.

- Продолжай.- голос Сантори был скальпелем, таким острым, что ломались кости.

- Около года назад я пришла в «Пещеру», чтобы посмотреть гонку. Там был парень, он предложил мне поучаствовать.
Я согласилась. Его машина оказалась неисправна. Я ее разбила. Доказать что-то я не могла: не хотела рассказывать родителям, да и прав у меня не было. Он велел мне расхлебывать. Каждый месяц я должна была отдавать ему определеную сумму. Последний раз я ее не принесла. Это, - она указала на перевязанное тело.- Плата за мою ошибку.

- Сколько тебе осталось выплачивать?- ни один мускул на лице Сильвио не дрогнул. Стальная маска и на фоне пожирающие глаза.

- Десять тысяч.- нехотя ответила Ава.

- Ты издеваешься? Ты запросто могла попросить деньги у Рафа, или Клементе, или у меня. Ты чуть не умерла из-за вшивых десяти тысяч! Идиотка!- цепь не выдержала. Сильвио молчал ровно мгновение, а потом сорвался, гневно сжимая кулаки.

- И что бы я сказала? Вы бы заперли меня и никуда не пустили!

- Из-за твоей глупости и гордости я чуть тебя не потерял. Ты могла оказаться в могиле. Ты связалась не с теми людьми, девочка.

- Как будто бы ты тот.- Авалина фыркнула.- Ты силовик мафии! Ты убийца, наркодиллер, преступник. Откуда я знаю, что в твоей голове? Ты мне даже не брат!- надрываясь от крика голос дрогнул, из глаз выкатились слезы злости. Тело напряглось, шов на ребре расползся, позволяя крови просачиваться на белую больничную сорочку.

Ее слова подобно удару хлыста по волдырям. Также больно. Сильвио скривился и пулей вылетел из двери.

- Сильвио...- только успела сложить Авалина, но его уже не было. Остался след кофе и шоколада. Осталось лишь напоминание.

Нью-Йорк, США

6 июля

Золотое солнце нагревало почву. Оно стояло высоко над головами.

На кладбище стоял гул голосов. Нью-Йоркские члены Отряда стояли возле надгробия, высказывая уважение погибшему.

Алан возглавлял процессию, вслед за ним на коляске ехал Ричард и шел Дарлен. Как только раздался голос Холдера- все замолчали. Он произносил речь, отличную от других пафосных представлений, что любил устраивать Алан в последнее время.

Сердце Дарлена сжалось. Он смотрел, не мигая,
на надгробие. Выцарапанные буквы размывались перед глазами. Флойд Томасо поселился на кладбище Грин-Вуд уже навечно. Верный солдат и любящий отец,- гласила надпись. Прямо под именем был выгравирован символ отряда, татуировка, что раздробилась на теле солдата при взрыве.

Флойд пришел в себя спустя неделю после аварии, но не прошло и пятидесяти часов, как его сердце остановилось. Его хоронили в закрытом гробу, ибо кожа напоминала обугленные бревна. Удивительно, что он вообще продержался столько. Наверно, слишком силен был якорь смерти

После себя Флойд оставил маленького ангела. Кимберли жила у Дарлена. Он отводил ее к няне каждое утро, оставляя под дверью надежного телохранителя. Наименее страшного, любящего детей. Дарлен привязался к девчонке. Он тягостно побрел домой, зная, что его вновь и вновь будут спрашивать про папу, который больше не вернется. А де Конте не будет знать, что сказать.

Кимберли сидела на большом диване, связывая волосы куклы в несуразный хвост. Ей было почти пять. Слишком маленький человек в окружении убийц.

- А когда придет папа?- девчонка подняла голову, с волосами, походящими на одуванчик. Дарлен сглотнул, он кивнул молодому солдату, что тот может идти. Дженсон потрепал Ким по голове и ушел.- Он не придет, да?- девочка вновь заговорила и грустно вдохнула.- Он как мама стал звездой?

- Да.- проглотив ком боли, ответил Дарлен. Осиротевший ребенок смотрел вперед.

- Я теперь всегда буду одна? А можно я тоже стану звездой? Я хочу к папе. Пожалуйста, Даллен.- суровость в лице мужчины пропала, она растворилась, как дым. Кимберли никогда не называла его имя правильно. Итальянец прикрыл рукой глаза, скрывая покрасневшие глаза. Все было шатким. Он втянул воздух через нос, смотря на светловолосое чудо.

- Ты не будешь одна, Кимми.- Дарлен прижал к себе девочку, чья спина затряслась от плача.

- Я теперь никогда его не увижу.- прошептала она, вытирая с покрасневшего лица соленые дорожки.

Палермо, Сицилия, Италия

6 июля

Авалина аккуратно переставляла ноги. Она приказала отвезти ее домой. Ей надоело торчать в больнице, надоело чувствовать запах шоколада, крови и медикаментов.

Больнее стало, когда она узнала, что Сильвио так и не вернулся домой после ссоры в больнице. Авалина винила себя за несдержанность. Она проплакала всю ночь, выплескивая агонию. Все ее тело нещадно ныло, словно по нему кто-то лупил.

- Далия, я могу тебя попросить?- Авалина сквозь сжатые от боли зубы вытягивала слова.- Можешь перевязать?- она указала на бинт.

- Конечно.- Блондинка нахмурилась, но молча поднялась за еле движущейся де Конте в спальню.

- Я больше не могу смотреть на их лица. Они чувствуют вину и жалость. Я не бродячая собака, меня не надо жалеть.- Авалина приподняла край футболки, поясняя свое решение блондинке.

-Ладно.- Далия пожала плечами.

- А Сильвио... он не связывался ни с кем?

- Нет. Вы поругались?

- Если это можно так назвать.- виновато ответила Авалина.

- Он остынет.

- Не скоро.

Далия не знала, что говорить. Она не перекинулась с Авалиной даже парой слов, а теперь рыжеволосая обратилась не к кому-либо, а к ней.

- Как они все?- когда Далия почти закончила, спросила рыжеволосая, стягивая брови.

- Твоя мать плакала дни напролет, она, по словам Клементе, проявила благословение касательно меня. Твой отец ее успокаивал, но сам оставался спокойным, хоть и твердил постоянно, что все будет хорошо. Сильвио места себе не находил. Они с Клементе почти поселились в больнице. Я никогда не видела Сантори настолько разбитым. Клементе пил и курил. Много. Рафаэлло взял выходные, решал вопросы отсюда. Думаю, он вразумлял всех. Камилла не давала Сильвио сорваться. Так что терпимо.

- А что делала ты?- с абсолютно искренним интересом спросила девушка.

- Работала. Я журналистка.

- Порылась в нашем грязном белье?

- Скорее редактировала статьи.

Авалина улыбнулась.

- Не думай, что я сука. Я понимаю, что виновата.

- Они знают.

7 июля

Камилла вышла из утреннего душа, ощущая внутреннее беспокойство. Оно не проходило уже несколько дней, с тех пор, как Сильвио прекратил отвечать на звонки и сообщения. Холдер не нашла способа лучше, чем вытравить из себя все силы на тренировке. Ее мышцы сводила тягостная судорога. А мозг все никак не мог угомониться. Он думал и думал, подкидывая картинки, где Сильвио лежит на обочине мертвый. Однако, Клементе велел не беспокоиться.

Камилла несколько раз пшикнула на себя лосьон с ароматом ландыша, который привносил успокоение.

Крик Доротеи развеял все спокойствие. Камилла метнулся к прикроватной тумбе, доставая оттуда глок. На рефлексах она выбежала из комнаты, засовывая ствол за пояс. В фойе особняка стоял Дарлен, позади него о стену уперся Сильвио. Доротея обнимала Дарлена, расцеловывая его в щеки, стирая слезы со своих глаз. Ему пришлось наклониться, чтобы мама могла достать до его плеч и лица. Он что-то шептал ей, а она отвечала.

В горле Камилле застряла радость, обида, любовь, смущение. Она посмотрела на Сильвио, тот улыбался призрачно и пьяно.

Дарлен обнял отца, Эрнесто похлопал сына по плечу, его мудрые глаза пытались разглядеть в черноте что-то. Камилла сжала пальцы, отчего они хрустнули. Она с трепетом смотрела на встречу с потерянным сыном и братом.

Авалина, невзирая на боль во всем теле, врезалась в брата, всхлипывая. Дарлен прижал голову рыжеволосой бестии к своей груди.

- Я хочу услышать, где ты напоролась на недружественный нож.- Дарлен говорил мягко, почти шутливо, но не менее пугающе.

- Уверена, твои ножи не всегда со всеми дружат.- черные глаза Авалины почти сверкали от радости. Де Конте отвечал ей тем же.

- Моя очередь.- Клементе, почти не касаясь сестры, сдвинул ее в сторону.- Я бы очень хотел тебя побить за то, что ты за столько лет ни разу не приехал, но боюсь, ты не выдержишь и удара- сразу свалишься.

Дарлен засмеялся заливисто и раскатисто. Он взял Клементе за подбородок, крутя его голову.

- За такие колкости, я думал, что кто-то выколет тебе глаза. А на тебе ни шрама.

- Конечно. Мое обаяние спасает всегда.- дерзко ответил младший.

- Не ври.- подал голос Рафаэлло. Дарлен мельком посмотрел на Камиллу, что стояла, будто статуя. Она даже не дышала. Раф сделал несколько шагов, перебарывая себя. Он вытянул руку вперед, предлагая Дарлену мир. Черноглазый охотно пожал руку.- Прошлое в прошлом?

- Прошлое в прошлом.- Дарлен улыбнулся. Они вели себя отстраненно, словно не братья, но для них это был скачок на вершину горы.

Рафаэлло шепнул что-то матери, что застыла на месте, держа руку у рта, все еще пребывая в шоке. Затем его голубые глаза посмотрели на Далию, девчонку с запахом вишни в волосах. Она улыбалась сестре, многозначительно ухмыляясь. Губы мужчины непроизвольно растянулись.

- Господи! У меня же совсем не готов ужин!- Доротея замахала руками, словно лебедь. Ее браслеты забренчали.- Клементе, Далия, за мной. Авалина, иди в постель. Сильвио, бога ради, где ты был?-женщина подскочила к ошалевшему Сантори.- Почему не отвечал на звонки? Ты вообще ел?

Под разговоры семьи Дарлен посмотрел на Камиллу. Глаза в глаза. Сталь и ночь. Серебро и опал. Тепло разлилось в груди обоих. Он кивнул в сторону лестницы, не позволяя ответить отказом. Камилла смиренно поднялась по ступеням, зная, что за ее спиной идет тот, кого она любит.

- Даже не поздороваешься?- Дарлен взъелся, как только дверь за ним закрылась. Ее спальня пахла ландышами. Сладкий тонкий аромат щекотал нос, сводя с ума.

- А что ты хотел? Думал, я кинусь тебе на шею?- Камилла сложила руки на груди, пытаясь утолить желания, возникшие не только в ее сердце.

- Так значит одна ссора- и мы по разные стороны?- уже мягко спросил мужчина, делая шаг вперед.

- Ни за что.- Камилла обняла его, вжимаясь в мускулы. Он выглядел таким уставшим, таким безжизненным. Ее тело сжалось, когда твердые руки, окольцевали талию, вплетаясь в шелковистые волосы. - Мне страшно, что с тобой может что-то случится.- Камилла приподняла голову, смотря прямо во тьму.

- Не надо.- Дарлен провел костяшкой по ее скуле, оглаживавший мягкую кожу. - Не бойся. - он поцеловал ее щеку, царапая острой щетиной. Мурашки покрыли тело Камиллы. Огонь зарождался внутри и распространялся, словно по сухим поленьям- также быстро.

Камилла оставила на его горле влажный поцелуй, продвигаясь выше, к линии челюсти. Руки мужчины подхватили ее за бедра, удерживая на весу. Ее спина уперлась в стену, воздух со свистом покинул ее грудь.

- Прости.- хрипло отозвался итальянец, прикрывая глаза, словно боясь оказаться во сне.

Его губы нашли ее. Терпкий поцелуй высасывал воздух из них. Они жестко сталкивались грубыми, сплетая языки. Руки блуждали по телам друг друга. Камилла цепко держалась за белую футболку итальянца, сминая ее в своих пальцах. Дарлен провел ладонью по ложбинке между грудей, вызывая тяжелый всхлип у девчонки.

- Пожалуйста.- Камилла распахнула серые глаза широко-широко. Ее кожа горела под касаниями, таяла, как лед под солнцем.

- Тише, Signorina, тише.- Дарлен прикусил ее губу, оттягивая на себя. Ухмылка озорника украсила его лицо. Он оставил быстрый поцелуй на ее губах, опуская Камиллу на ноги.- Не здесь.