Signorina[18+]

Палермо, Сицилия, Италия

19 июля

-Так... Куда мы едем?- Камилла нетерпеливо дергала пальцами правой руки, бросая на своего спутника заинтересованные взгляды. Дарлен ухмыльнулся в ответ на сотый вопрос, сорвавшийся с губ девчонки. - Ты же не можешь все время молчать?

- Завтра вечером мы возвращаемся в Нью-Йорк.

- Ты серьезно?!- брюнетка почти подпрыгнула от радости, а затем что-то в ее лице изменилось, заменяясь оттенком грусти.- Почему говоришь только сейчас?

- Сам узнал сегодня утром.- Дарлен вел себя как обычно спокойно. У него не было больше приступов агрессии или обиды, или злости. Он мастерски уложил в себе лишние эмоции и чувства, хороня их под плитой разумности.

Короткий разговор, состоявшийся утром после ссоры, не мог магически решить все споры, но он заключил перемирие между Камиллой и Дарленом.

Де Конте в ту ночь ворочался без сна, прокручивая в голове негативные сценарии вечера. Видимо, оптимистом он не был. Мужчина отчаянно нуждался в тишине, чтобы привести мысли в покой. Однако покой пришел вместе с виной. Он понимал, что девчонка с глазами цвета хмурых туч могла корчиться в кошмарах. В итоге Дарлен не выдержал неровное биение сердца и пошел в комнату Камиллы. Ее там не оказалось. В его душе опять началась схватка сомнения и огорчения. Однако заснуть на простынях с запахом апельсина и ландыша удалось быстро.

- Почему мы куда-то уезжаем? Разве ты не хочешь провести больше времени с семьей?

- Мы вернемся утром. Я хочу побыть с тобой, прежде чем вернуться к своим обязанностям.- он говорил так, будто совмещать Холдер и мафию- безумство.

- Сколько нам еще ехать?

- Около двадцати минут.

Камилла кивнула, разглядывая пейзажи Сицилии через окно. Где-то вдали мелькало голубым свечением море. Оно волнами забирало секреты и печали, унося их далеко-далеко. Стройные макушки деревьев острыми копьями тянулись к солнцу, создавая вытянутые тени. Небольшие кусты с зелено-голубыми листьями, напоминающие жемчужные бусины, широко раскинулись вдоль дороги и упивались теплотой солнца.

Камилла с головой окунулась в тропическую флору, подмечая про себя, что знакома с частью растений, прикрывающих сухую почву витиеватыми ветвями.

Дарлен заехал на парковку небольшого отеля на берегу моря. Солнце стояло высоко. Белоснежные фасады были разбавленны ползущим плющом с зонтиковидными листьями. Мужчина открыл перед Камиллой дверь, помогая выйти из машины. Густая жара окутала охлажденное кондиционером тело.

Холдер с трепетом переплела их пальцы, почти содрогаясь от бегущего по позвоночнику удовольствия. Ей всегда нравилось касаться его. Сквозь ткань белой тонкой футболки проглядывал контур татуировки Отряда. Этот чернильный рисунок сводил с ума девушку.

- Я бы хотел тебе показать каждый уголок Сицилии.- Дарлен провел губами по девичьей скуле, тронутой мягкими пятнами веснушек и бронзовым загаром.

- У тебе еще будет шанс.- уверенно заявила девушка, изгибая губы в улыбке. Ее ладони согрели широкие плечи, проплывая к шее. Ногти слегка задевали смуглую кожу, вызывая приятную дрожь в теле.

- Пойдем.- мужчина оставил поцелуй на ее макушке и, забрав из машины сумку, пошел в сторону отеля. Высокие потолки отлично отражали звук. Длинная люстра капельками тянулась к полу, почти встречаясь с величественным фонтаном, не имеющего декора.

Камилла осматривалась, пока Дарлен забирал ключи с ресепшен.

- Этот отель всегда любила мама. Правда, когда я был здесь последний раз, он был поменьше.- де Конте усмехнулся, уходя в воспоминания. Ему было лет шесть, когда родители привезли их с Рафаэлло сюда. Сильвио тогда еще не было. В этом месте открывался потрясающий вид на море и холмы. Дарлен помнил, как строил из песка квадратные плюшки, называя их домами и замками. Де Конте никогда не забудет, как они с Рафаэлло сцепились в очередной раз и разбили вазу в этом отеле. Мама тогда ругалась.

- Мне нравится.- Камилла смотрела в лицо мужчины, ловя там искорки воспоминаний.

У Дарлена был свой план, включающий в себя, долгую прогулку по тем местам, где он мог быть с Камиллой наедине. Он хотел выпить ее до дна, потому что потом это было бы невозможно сделать. Нью-Йорк имеет свои рамки. И Дарлен с Камиллой находятся по разные стороны.

Мужчина водил Холдер по тем местам, где уже был раньше, и открывал то, что еще и сам не видел. Он отламывал от себя кусок души и вручал его брюнетке со звонким смехом и искрящимися глазами.

Камилла смеялась до боли в животе. Она улыбалась Дардену, как не улыбалась никому. Если бы не было солнца, он мог его заменить. Девушка рассказывала о своем детстве, о тех месяцах лета, что она проводила в Марселе с Далией. О том как они каждый день катались на колесе обозрения, разглядывая горизонт.

После раннего ужина в небольшом ресторане с неясным Камилле названием, они пошли на пляж.

- Иди ко мне.- крепкие мужские руки обвили Камиллу за талию и прижали к торсу. Цитрусовый аромат проник в нос и разнёс волну возбуждения по девичьему телу.

Идиллия. Камилла с упоением положила свою голову на грудь Дарлена, погружая ноги в мелкий песок, уже остывший после погружения солнца. Неяркие лучи в закатные мгновения ласкали кожу. Розовое небо освещало берег оранжевым сиянием, создавая атмосферу безудержной страсти.

- Спасибо.- девушка отклонилась, смотря в чёрные глаза, слегка блестящие от небесного света. Улыбка тронула его губы.

- За ужин?- тёплая ладонь сместилась по талии вниз к передней стороне бедра.

- За терпение.

Мягкий рот Камиллы обрушились на немного горьковатые губы Дарлена. Она провела языком по их контуру, смакуя алкогольный привкус с лимонной горечью.
Ответная реакция на ее игру последовала незамедлительно. Жаркий поцелуй, в который их завлек итальянец, сносил крышу обоим, разносил жар по телам, объятым чувствами: от хрипящего сожаление до страстной любви. Их языки ласкали друг друга, выбирая борьбу за главенство.

Девичья ладошка залезла под белую футболку Дарлена, проводя ногтем по отточенному годами тренировок и усилий прессу. Кровь в их жилах закипала с каждой минутой все больше и больше.

- Не надо.- ласковый шёпот оборвал ее действия. Камилла посмотрела прямо в его душу, проныривая сквозь мглу.

- Я хочу.- девушка прижала свою руку к его щеке, покрытой густой щетиной.

Тревожные мысли, громкие раздумья и сомнения затопили его мозг, словно талая вода, спешащая сойти с гор.

- Я тоже.- его голос звучал так, словно итальянец находился под водой. Тихо и расплывчато. Однако, смысл слов дошёл сразу. Казалось, что он только ждёт первого шага с ее стороны, подпитываемый неуверенностью будущих действий Дарлен ждал.

Камилла уверенно без неопытной робости положила руку на его щеку, прижимаясь своей грудью к его.

- Идём в отель.- только для него.

Это была буря. Ураган из сплетенных рук, губ, душ. Камилла дошла до номера, находясь в слепом беспамятстве. Она просто шла за Дарленом, переставляя ноги под бешеное биение сердце.

- Пути назад не будет.- де Конте наклонился к ее лицу, теплое дыхание замерло на ее губах.

- Я знаю.- ее пальцы бегло начали расстегивать мелкие пуговицы легкого платья в белый цветок. На ней был оранжевый купальник, уже успевший высохнуть после их купания в водоеме. Яркий цвет делал ее кожу более контрастной. Лиф двумя толстыми завязками обвивал корпус, поднимая грудь.

- Это не свобода.- Дарлен отвернул голову влево, смотря на стену цвета молока. Его мысли сбились в кучу, анализ давал сбои, только сердце работало исправно, как запасной генератор.

- Перестань.- девушка подошла к нему вплотную, окончательно избавляясь от платья и босоножек. Оранжевое бикини костром горело на ее коже. Ярким и привлекающим внимание костром. Сделай шаг- ты сгоришь.

И он его сделал. Мужские руки подхватили ее под бедра, поднимая и через мгновение опуская на кровать. Он следовал вдоль выпирающих ключиц, осыпая их поцелуями. Камилла сжала губы, подавляя улыбку, она зарылась пальцами в густую проволоку темных волос Дарлена. 

Руки итальянца без посторонней помощи распутали завязки лифа, обнажая грудь. Его губы опустились ниже, язык чертил контуры, словно грифель. Дарлен оторвался от кожи, смотря на блестящие глаза цвета стали.

- Я не верил.- роясь в своих паутинах, выдал мужчина, развязно целуя девушку в губы.

Камилла понимающе улыбнулась. Ее грудь сжималась от спазмов. Низ живота тянуло. Она чувственно выгибалась, прикрывая глаза, когда итальянец умело ласкал ее тело. Низкие вдохи и редкие томные стоны срывались с губ, как песня со струн.

- А если я передумаю?- тихо спросила Камилла, не особо задумываясь над словами, но Дарлен услышал. Мужчина поднял черные глаза. Его пальцы заправили завиток шелковистых волос за ухо.

- Все нормально.- он встал, поправляя эрекцию в шортах.

- Я... Мне просто стало интересно. Я хочу. Пожалуйста, вернись.

- Signorina.- де Конте не поверил. Он сбросил с себя футболку, направляясь в ванную.

- Черт, Дарлен! Я хочу, чтобы это был ты. Только ты. Я не хочу, чтобы по приезде в Нью-Йорк мы жалели, что что-то упустили.

- Когда мы вернемся в Нью-Йорк, все станет как раньше. Я встану позади твоего отца, готовясь перенять власть. Ты будешь ходить на съемки, заниматься благотворительностью. Мы вернется к своим ролям. Отряд не в лучшем положении...

- Ты хочешь сказать, что все то, что было в Италии- останется здесь?- голос девушки дрогнул. Смятение и злость начали разгораться в ней.

- Что вообще в твоей голове?- Дарлен шокировано сморщился, подходя к ней и садясь на край кровати. Их лица были на одном уровне.- Я имел ввиду, что у нас будет мало времени, которое мы сможем проводить вместе. Возможно, его не будет. Упущенные возможности- это последнее о чем я хотел бы думать.- мягкая ухмылка тронула его губы.- Я не оставлю тебя добровольно.

- Я люблю тебя.

Глаза Дарлена наполнились теплом. Он оставил поцелуй на ее щеке и ушел в душ, вставая под холодную воду.

20 июля

Доротея была сама не своя. Она не мельтешила, не торопилась, не пугалась. Женщина с тоской смотрела на Дарлена, пакующего чемодан. Ее сердце сжималось от тоски и надежды на то, что ее сын еще приедет в Италию. Что он не исчезнет на долгие месяцы.

Доротея смотрела на Камиллу,которая с воодушевлением рассказывала Авалине про какой-то приют и щенков, про дядю и родителей. Холдер бросала редкие, полные чувств, взгляды в сторону Дарлена.

Доротея видела метания Рафаэль и его сомнения и истязания. Он крутил в руках телефон и много думал. Далия вернулась в Марсель, потому что ее мать заболела. Их прощание вышло смазанным, в нем не было обещаний, не было клятв. Она просто уехала, поцеловав его на прощание.

- Клементе, пошел вон из кухни!- синьора де Конте, выгнала сына, который превосходил ее в росте почти на две головы, ударяя селиконовой лопаткой по пальцам, ворующим еду.

- Дорогая!- Эрнесто, одетый не в один из своих костюмов, подошел к ней сзади, обнимая.- Прекрати себя накручивать.- мягким голосом попросил муж. Их история любви не была романтичной. Доротея мечтала о жизни вне родительского дома с авторитарным режимом, она бунтовала. Одним из таких бунтов стал Эрнесто. Их отношения не были платоническими, отсюда и пришли проблемы в виде первой беременности. Они решили пожениться, полностью принимая ошибку по глупости. Но случился выкидыш. По непонятным обстоятельствам они остались вместе, взращивая в себе магнетическую любовь друг к другу. 

Ужин был наполнен тишиной и безмолвным неверием. Авалина расплакалась, обнимая Дарлена, что-то говоря ему на ухо. Тот гладил сестру по волосам, утешая, уверяя, что не оставит больше семью на столь долгий срок. Клементе подкалывал всех подряд, особенно сильно измываясь над тусклым Рафаэлло.

- Камилла, не могла бы ты оставить нас на несколько минут?- Доротея улыбнулась, смотря на брюнетку. Холдер так и не разобралась является ли оскал на лице синьоры улыбкой. Но брюнетка встала и ушла, понимая, что семья- важнейшее в жизни женщины.

- Есть вещи, которые есть не у всех, оттого беречь их нужно сильнее.- Эрнесто посмотрел на своих детей, будто пытаясь внушить им что-то.

- Я буду приезжать, пап. Я пообещал.- Дарлен скрестил руки на груди, ухмыляясь.

- Он не об этом, болван.- Клементе захохотал.- В этом доме будут удерживать только меня. Я самый красивый из вас всех. И спокойный.

- Придурок.- Авалина закатила глаза, вздыхая.

- У нас есть традиция. Каждому члену семьи де Конте создается кольцо.- Доротея сказала это тихо. У каждого сидящего за этим столом, фамильное украшение имелось. Черное и белое золото украшало пальцы де Конте. Выгравированное «sangue» кричало о значение семьи в жизни. Контур дерева на внутренней поверхности кольца нес в себе смысл, понятный каждому де Конте.

- А Сильвио знает?- Клементе не смог сдержать себя.

- Замолчи.- Авалина пихнула брата в бок. Рыжеволосая уткнулась взглядом в тарелку, задумываясь.

- Есть вещи, которые требуют действий. Я думаю, что в скором времени количество колец пополнится.

- Я готова заказать два новых кольца.- Доротея улыбнулась, стирая слезы, когда увидела осознание на лицах детей. Рафаэлло и Дарлен переглянулись, ведя диалог без слов.

- Одобряешь ее?- Дарлен посмотрел на маму, скрывая улыбку меж пальцев.

- Да.