13 глава.
13 глава.
Виктория.
После того, что сделал Матвей, я, на удивление, прихожу в себя очень быстро. В голове черная пустота. Я настолько привыкла к такому отношению к себе, что мне почти не больно. Точнее на фоне всех событий, происходящих в моей жизни, поступок Матвея самый … незначительный.
И все-таки из ванны я выхожу только спустя час, уже переодетая в домашнюю одежду.
Матвей лежит на кровати, печатая что-то в ноутбуке. На меня он не смотрит, полностью сосредоточившись на своем занятии. Не привлекая к себе внимание, я иду на первый этаж, чтобы избежать его. Мимолетно смотрю на пол, где раньше валялась моя сумка с вещами, а сейчас ее там нет. Конечно, Матвей убрал все на место.
Взяв плед, усаживаюсь на диван, пустыми глазами разглядывая пространство вокруг себя. Нет ни одной здравой мысли в голове. Дезориентация, пустота и безнадежность — мои верные спутники в жизни.
Еле слышный стук по входной двери, такой тихий, что я не сразу обращаю на него внимание, пока он не становиться чуть громче. Растерянная я подхожу к ней, тупо пялясь на металлическую поверхность, а стук повторяется еще раз. Дергаю ручку и чуть не отпрыгиваю в сторону, когда вижу кто стоит на моем пороге.
Зотовы.
Трое братьев возвышаются надо мной в силу своего роста, а их массивные тела едва ли вмещаются в дверной проем.
— Отомри. — тихо произносит Марк.
Моргаю, и губы всех троих синхронно растягиваются в улыбке.
Закрываю дверь прямо перед ними. Тихо, словно Матвей может меня услышать со второго этажа, подхожу к переключателю, выключая свет в зале. Наверно, это мне не особо поможет, но так я хотя бы увижу, когда загорится свет, если Лесков решит спуститься вниз.
Возвращаюсь к двери, надеясь, что у меня просто начались галлюцинации на фоне всего происходящего. Но, нет. Зотовы все еще возле моей двери. Пихаю Игната и Марка, чтобы протиснуться на улицу.
— Вы что тут делаете? — шиплю я на них.
— Воздухом дышим. — подражая моему тону, отвечает Марк, за что мне хочется треснуть ему подзатыльник.
— Полторашка, прости, но мы должны были лично убедиться, что с тобой все в порядке.
Я стараюсь не обращать внимание, как внутри разливается тепло от слов Артура и что он снова обращается ко мне старым прозвищем.
— Вы могли дождаться завтрашнего дня! Если Матвей увидит вас...
— И что он сделает? — спрашивает Игнат тоном, от которого у меня сжимаются внутренности.
«Лучше тебе не знать об этом» — ноет голос в моей голове.
Перевожу взгляд на Игната и сразу попадаю в плен серебряных глаз. Мы смотрим друг на друга, забыв на мгновение обо всем на свете. После нашего поцелуя уже ничего не будет как раньше, но на самом деле я этого и не хочу.
Тактичное покашливание от Артура возвращает меня в реальность. Я тут же отвожу взгляд, чувствуя, как смущение заливает все лицо.
— Мы не задержимся. Просто после случившегося мы место себе не находили. — объясняет Артур.
— Да, и знаешь Игнат оказывается стал настоящим мастером заглядывать в чужие окна. — склоняясь к моему уху, произносит Марк так, что естественно слышат все.
Игнат закатывает глаза, а у меня внутри словно бабочки просыпаются. Все-таки я странный человек. После всего, что со мной случилось, меня радует, что Зотовы проявляют заботу, хотя я могу попасться в любую секунду.
— Нас завтра не будет в гимназии. — добавляет Игнат.
— Почему? — тут же интересуюсь я.
— О, это офигенная история! — выразительно играет бровями Марк. — Наш Ромео решил опустошить семейные счета и купил ночной клуб да непростой.
Вопросительно смотрю на черноволосую катастрофу, ожидая продолжения, но тот лишь насмешливо улыбается, скрещивая руки на груди.
— Что за клуб? — подаю голос, не решаясь посмотреть на Игната.
— «Бермуды». — отвечает Артур. — Завтра мы будем там весь день.
Закусываю губу, обдумывая услышанное. Вспоминается, как Игнат рассказывал мне о том, что они с братьями ищут себя, но я даже и представить не могла, что он в свои восемнадцать решиться на такое.
Когда свет в доме загорается, я превращаюсь в пульсирующий комок нервов. У братьев с реакцией все намного лучше, чем у меня, поэтому они друг за другом перепрыгивают через перила, скрываясь за углом дома, пока я наблюдаю за ними, приоткрыв рот.
— Вика! — зовет меня Матвей, открывая дверь.
Он выходит на улицу, и только после этого я выпадаю из оцепенения. Хочу зайти в дом, но мужчина не дает мне это сделать.
— Я… просто воздухом дышала… — сквозь ком в горле произношу я.
Нам нужно зайти в дом, немедленно. Если Матвей сделает хоть одно неправильное движение в мою сторону, Зотовы не останутся в тени, но при этом другая часть меня хочет, чтобы все именно так и было.
— Вик, давай поговорим. — произносит Матвей очень… ласково?
Он кладет мне ладонь на щеку, и меня начинает бить крупная дрожь от его прикосновения.
— Мне очень жаль, что так вышло. Я вышел из себя, но ты сама должна понимать, что твои слова меня задели.
Я отхожу от него, прекрасно понимая, какую песню он запоет дальше.
— Если ты меня бросишь, всему конец. Без тебя ничего не имеет смысла.
Я знаю эти слова наизуст. Мне никогда не сосчитать, сколько раз я их слышала за прошедшие два года. Матвей всегда действует по одному сценарию. Сначала убивает меня своей жестокостью, а после пытается вылечить ласковыми словами. Такая тактика давным-давно перестала на меня действовать, а что действительно имеет значение, так это Игнат, который скорее всего слышит каждое слово.
— Я люблю…
Не даю ему закончить, со всех ног бросаясь в дом. У меня колотиться сердце как ненормальное. Неужели все мои дни теперь будут такими?! С Зотовыми мне хорошо, как человеку, который наконец-то вернулся домой, а вот Матвей… Он мой вечный ад.
— Вика… — снова слышу его голос.
— Перестань мне говорить о любви! — вскипаю я, поворачиваясь к мужчине. — То, что ты делаешь со мной, это не любовь! Не знаю, зачем ты оставляешь меня рядом с собой, но я больше не могу так! То, что ты сделал для моего отца, это единственная причина, почему я все еще нахожусь в этом доме, но скоро и она меня не удержит!
Выпалив всю эту триаду, я взбегаю по лестницы так быстро, будто меня преследует смерть. Хотя может так оно и есть?
Заперев дверь спальни на ключ, я сажусь на пол, поджав под себя ноги. Матвей не идет за мной, что не может не радовать. В такой позе я провожу всю оставшуюся ночь, так и не сомкнув глаз ни на минуту.
На работе чувствую себя морально убитой. Бессонная ночь и минувшие события не проходят для меня бесследно. Головная боль сводит с ума, а обезболивающее и успокоительное ни черта не помогают. Радует, что матери сегодня на работе нет, она уехала по каким-то важным делам. Я даже не знаю, сказал ли ей Матвей, что мы вчера посетили дом Зотовых, хотя какое это уже имеет значение. Она снова мне соврала… Не знаю, кто написал смс от лица Артура – она или Матвей, или кто-то еще. Честно, меня это не особо волнует, просто потому что совсем не осталось сил разбираться во всей этой боли, что стала моим постоянным спутником жизни за прошедшие два года.
Сейчас меня больше волнует вопрос, как уйти от Матвея…
И, к сожалению, идей, кроме как попросить денег у Зотовых, у меня нет. Сумму, которую отдал Матвей за отца, мне никогда не заработать самой. Мама не будет помогать, это даже не обсуждается. Значит остаются только они.
Ненавижу эту беспомощность в себе. Не хочу унижаться. Но я просто больше не смогу пережить ни одного прикосновения Матвея. Лучше уж сразу смерть.
Потираю виски, наблюдая, как медленно движется минутная стрелка на часах. Мой последний урок, а потом я наконец-то смогу уйти от сюда. И когда звенит звонок, я покидаю учебное заведение даже быстрее учеников, потому что страшно боюсь, что Матвей решит встретить меня после работы. К счастью, этого не происходит.
На улице холодный воздух покалывает кожу, отчего я плотнее кутаюсь в осеннее пальто. Головная боль становиться чуть меньше, получая нужную дозу кислорода. Мои шаги замедляются, только когда гимназия остаётся далеко позади. Подставляю лицо под последние лучи солнца, наслаждаясь обманным чувством свободы, которая хоть немного отодвигает полное эмоциональное истощение внутри меня.
Снова прихожу в движение, на ходу набирая номер Игната. Звучат гудки, но ответа не следует. Не знаю, поменяли ли номера Артур или Марк. Решаю, что не буду звонить им, а просто приду в клуб. Даже если их там не будет, то хотя бы смогу оттянуть возвращение в дом Матвея.
Ночной клуб «Бермуды» — самое популярное заведение в нашем городе. Он находиться в сорока минутах ходьбы от гимназии, но я не была тут с той самой ночи. Большое двух этажное здание с неоновой мигающей вывеской почти не изменилось. Только добавилась табличка «Закрыто».
Внимание привлекает полоса кустов возле клуба, тех самых, из которых Игнат скрутили мне кольцо. Губы растягиваются в улыбке, а бушующий беспорядок внутри меня начинает медленно отступать.
— Какая неожиданная встреча. — слышу ехидный голос за спиной. — Неужели по мне соскучилась?
— Конечно, соскучилась. Жить без тебя не могу. — широко улыбаясь, говорю я, оборачиваясь к Марку.
Он показывает белоснежные зубы, двумя пальцами потирает подбородок, и с притворной задумчивостью смотрит в небо.
— Нам придется рассказать об этом Игнату. Он должен знать, что ты любишь меня больше.
— Думаю, он и так это уже понял. — пожимая плечами, говорю я с серьезным видом.
Мы с Марком встречаемся глазами и синхронно заливаемся смехом. Стена между нами рушиться все сильнее, но пока недостаточно. Он ещё не готов вернуть мне место в своём сердце, а я радуюсь и такому сближению. На самом деле Марк за всей этой маской веселого негодника очень ранимый парень. Он любит всей душой, отдавая всего себя без остатка, но, если в нём зародилась обида, к сожалению, он её так просто не отпустит. Я знаю, что он меня больше ни в чем не винит. Просто нужно время.
— Ты пришла вовремя. Мы как раз ждем вторую партию грузчиков, так что пока отдыхаем. — прокашливаясь, объясняет Марк.
Осматриваю его с ног до головы, удивляясь, что на нём сейчас лишь чёрный спортивный костюм и даже его любимых побрякушек нет. Кажется, и правда работал.
— А ты куда?
Многозначительно смотрю на него.
— Я сбегаю, пока есть такая возможность. Работа не по мне. — кривя лицо, признается Марк. — Да и после нашей встречи я точно сваливаю, ведь ты явно не ко мне пришла.
— Но я все равно люблю тебя больше. —повторяю я.
Марк довольно улыбается и выразительно играет бровями.
— Скоро Артур придет, так что вы это… не шалите.
Зотов подмигивает, и я тут же заливаюсь краской.
— Игнат на втором этаже. Иди на музыку.
Он проходит мимо меня, но тут же оборачивается.
— Ты выбрала удачное время для появления. Уверен, картина, которую ты сейчас застанешь, тебе очень понравится.
Выгибаю бровь, намереваясь спросить, что он имеет в виду, но Марк не даёт мне это сделать, просто разворачивается и уходит.
Не понимая его очередную шутку, спокойно захожу в клуб. Внутри все освещение горит, как надо представляя весь рабочий процесс. Похоже основную мебель отсюда вынесли, а всё, что пока осталось, накрыто специальной строительной плёнкой. Нетронутой остаётся только барная стойка. Она такая же, как и была два года назад. Естественно в голову сразу же лезут воспоминания, как мы с девочками танцевали на этой самой стойке. Стараюсь не обращать внимание, как бешено бьётся сердце в груди, сглатываю и уверенным шагом иду, куда сказал Марк. Нужная мне дверь немного приоткрыта. Оттуда раздаётся незнакомая песня на английском языке. Понимаю, что стук всё равно никто не услышит, поэтому просто захожу без предупреждения.
И теперь могу понять, о чём именно говорил Марк. То, что я вижу, действительно не может не понравиться. Передо мной предстаёт большой, просторный кабинет с панорамными окнами. Из мебели тут только стол с креслом, чёрный кожаный диван и боксёрская груша, неизвестно каким боком здесь оказавшаяся. Вспоминаю, что Игнат с десяти лет занимается боксом, хотя до этого момента мне ни разу не доводилось видеть, как он боксирует. А ведь именно этим он сейчас занимается. Игнат повернут ко мне спиной. Благодаря громкой музыке он ещё не знает о моём присутствии. Из одежды на нём только спортивные штаны, ещё какие-то непонятные белые бинты на руках. Мне стоит сообщить о своём появление, вместо этого я просто стою как статуя, наблюдаю за хаотичными и молниеносными ударами. Мое внимание привлекает его голая спина, россыпь родинок, то, как перекатываются мышцы при каждом движении. Глаза бегают по его телу, впитывая в себя каждую деталь, а когда я замечаю у него на пояснице «ямочки Венеры», то чувствую, что по моей собственной спине бежит холодный пот. Становится очень жарко.
Я отчётливо чувствую пульсацию в горле и ещё в одном месте, о котором предпочитаю не думать. По инерции сжимаю бёдра, плотно сомкнув ноги. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, но это не возвращает мне рассудок.
Голое тело Матвея никогда не вызывало во мне такие эмоции, только страх, ведь я знала, что, когда он раздевается, за этим следует боль и отвращение. С Игнатом же я не в силах контролировать естественную реакцию собственного тела на парня, которой больше похож на древне греческого бога.
Наверно, я могла бы простоять так вечность, наблюдая за ним, не смея пошевелиться, но Игнат останавливается, возможно, почувствовав мой прожигающий взгляд. Он поворачивает голову и через плечо смотрит прямо на меня. Я поймана с поличным, и даже это не помогает мне перестать пялиться на него.
— Алиса, выключи музыку. — разорвав наш зрительный контакт, произносит Игнат.
Кажется, он не сильно удивлен моему появлению. Песня смолкает. В кабинете становится так тихо, что я могу слышать, как Зотов тяжело дышит после всех тех упражнений, что он делал.
Игнат поворачивается, давая мне возможность разглядеть вид спереди. Ничего не могу собой поделать и бесстыдно рассматриваю его. Стройный и гибкий. На животе отчётливо выступают мускулы. Мышцы сужаются к низу живота, выделяясь и указывая прямо туда, куда мне смотреть точно не стоит.
Отвожу взгляд, не понимая саму себя. После того, что со мной сделал Матвей вчера, разве я могу чувствовать влечение такого рода к кому-либо? Ответ очевиден — нет. Однако мой извращений разум так не считает. Просто потому, что Игнат — мой выбор. Он никогда не настаивает, не принуждает, даёт возможность решать самой, и я выбираю его.
— Вики… — зовет голос Игната.
Не успев подумать, я просто подаюсь вперёд и обнимаю его поперёк талии, прильнув всем телом. Моя голова ложиться ему на грудь, сразу же услышав, как беспорядочно начинает биться его сердце. Игнат, не колеблясь, обнимает меня в ответ. Чувствую, как он зарывается лицом в мои волосы, тяжело вдыхая воздух. Он прижимается ко мне, и, кроме этого, сейчас больше ничего не нужно. Только его тепло и защита. Только он.
Я пришла сюда поговорить с Артуром и попросить у него финансовую помощь, но вот защиту… Чувство защищенности мне может дать только Игнат.
Боль от поступка Матвея, которую я подавляла, сочиться наружу. Игнат ломает все барьеры, которые разум так отчаянно возводил на протяжении долгих двух лет, просто чтобы не сойти с ума.
Я закрываю глаза, и огромная слеза медленно скатывается по щеке, попадая на грудь Игната. Он это чувствует и сразу отстраняется от меня, но не убирает руку с моей спины. Не могу сейчас смотреть на него, прячу лицо утыкаясь носом в его ключицу.
— Вика, посмотри на меня.
Отрицательно мотаю головой, издавая всхлип. Игнат пальцами поднимает мой подбородок. Его глаза изучают меня, заглядывая прямо в душу. Мне кажется, что он может узнать все, о чем я привыкла молчать, лишь только посмотрев на меня.
— Прости…
Вырываюсь из его рук, отворачиваясь и вытирая лицо.
— Ничего не могу с собой поделать… Я просто плакса. Постоянно реву.
Нервный смешок вырывается из моего рта. Чтобы предотвратить подступающий нервный срыв, начинаю рассматривать кабинет, бегая глазами по всему помещению.
— Хочешь чай? У меня есть твой любимый.
От его предложения я даже немного теряюсь, не совсем понимая, шутка ли это. Однако Игнат совершенно серьёзен. Не дождавшись ответа, он заходит мне за спину. Около входной двери стоит небольшой столик, на нём электрический чайник и разные баночки. Меня почему-то даже не удивляет, что в кабинете Игната есть чай. Он его просто обожает и пьёт на постоянной основе. По крайней мере так было раньше.
Благодарность растекается по всему телу. Он даёт мне прийти в себя, не задавая вопросы, не настаивает ни на чем, как будто точно знает, что любое слово лишь оттолкнёт меня.
— Присаживайся. Сейчас все сделаю.
Растерянная, осматриваю кабинет. Кожаный диван повёрнут в сторону окна, так, чтобы сидя можно было наблюдать за видом из панорамных окон. Эта деталь напоминает мне нашу лавочку на склоне.
Стягиваю с себя пальто, аккуратно положив его на подлокотник дивана. Мое внимание привлекает книга, лежащая на полу. Поразмыслив секунду, опускаюсь прямо на паркетный пол. Голову устраиваю на диване, так чтобы можно было рассматривать открывающийся вид на заходящие за горизонт солнце, и беру в руки книгу.
«Анна Каренина».
Улыбаюсь, вспомнив его сочинение. Игнат появляется спустя пару минут с двумя дымящимися чашками. Он опускается рядом с какой-то непонятной ухмылкой на губах. Забираю протянутый чай и, подув, делаю маленький глоток.
Очень вкусно, как я люблю. Даже сахара столько, сколько нравится именно мне. Неужели он помнит каждую деталь?
Между нами жалкие сантиметры и тишина, но не неловкая, а наоборот, какая-то успокаивающая. На самом деле так приятно сидеть с кем-то так близко и просто молчать, чувствуя душевное спокойствие.
— У тебя тут очень… уютно. — подбирая слова, произношу я, нарушая тишину.
— Не умеешь ты врать, Вики. — улыбается Зотов, оставляя свою чашку на пол.
— Мы с Марком уже неделю пытаемся привести тут всё в порядок, но не сильно продвинулись в ремонте, так что пока вот так…
— Все равно, ты молодец. — искренне хвалю я, разглядывая его профиль. — Хотя мне сложно представить тебя в образе владельца ночного клуба.
— Думаешь не справлюсь?
— Нет. Наоборот, я уверена, что у тебя все получится. Но… Знаешь, наверно, тебе все-таки стоит для начала сдать ЕГЭ.
Игнат прыскает, смеясь грубым, взрослым смехом, который, определенно, станет моим любимым звуком.
— Да, наверно, но, знаешь, я попробую совместить. — передразнивает он.
Не могу с этим поспорить. В Игнате есть такая черта характера, которая позволяет ему браться за ответственные дела и доводить их до конца
Игнат запрокидывает голову на кожаную обивку дивана, устремляя глаза к потолку. Не знаю, о чем он сейчас думает, но не прочь прочитать его мысли.
— Иди ко мне.
Сердце пропускает удар от этих слов. Игнат поворачивается ко мне, протянув руку. Я вкладываю свои пальцы в его ладонь, совсем не понимая, чего именно он хочет. Зотов немного меняет положение и, мягко потянув, располагает меня между своих ног так, что моя спина упирается в его голую грудь. Такое соприкосновение мгновенно вызывает пожар во всем теле.
Мы сидим в тишине, нарушаемой только звуками собственного дыхания. Игнат кладет руки на мой живот, и я опускаю ладони на них, удобно расположив голову на его плече. Смотрю на вид из окна, чувствуя душевную гармонию.
Притяжение — это то, что ни он, ни я не можем контролировать. Как будто одного человека насильно разделяют на двое, и каждую часть влечет друг к другу, а покой наступает, лишь когда мы наконец-то вместе.
Он — честный.
Я — лживая.
Он может спасти меня.
Я могу погубить его.
Мы не можем быть вместе, но и не быть вместе тоже не можем.
— Почему ты не отказался от меня? — спрашиваю я неосознанно.
На мгновение мне кажется, что Игнат перестает дышать. Прежде чем ответить, он переплетает наши пальцы.
— На самом деле я отказался… Я хотел ненавидеть тебя, мечтал забыть, а сам думал о тебе все это время. Каждый день… Не помню ни дня, когда не вспоминал тебя, но я ничего не делал, чтобы как-то исправить это. Так что, да, я отказался от тебя.
— А сейчас? Кто мы друг другу?
Смотрю на наши руки, скреплённые в замок.
— Ты задаешь вопрос, на которой у тебя самой нет ответа. Кто мы друг другу, Вика?
Я чувствую его губы на своих волосах.
— Друзья?
— Мы не сможем дружить после того, что было вчера.
Он не прав. На самом деле мы потеряли наш шанс на дружбу ещё два года назад, когда первый раз перешли грань.
Поворачиваю голову, так, чтобы мы смогли смотреть друг другу в глаза, и мне кажется, что я прыгаю в серебряную реку. Я тону, но мне не хочется всплывать на поверхность.
Не разрывая зрительного контакта, мы миллиметр за миллиметром сокращаем расстояние между нашими губами. Прикрываю глаза, готовая к поцелую, когда вдруг…
Раздается стук в дверь.
— Это уже становиться традицией. — обреченно выдыхает Игнат мне в губы.
Я улыбаюсь, готовая к тому, что сейчас сюда войдут Артур с Марком, но, когда слышу женский голос, улыбка тут же спадает с моего лица.
— Игнат, ты здесь?
И мне очень хорошо известно, кому именно принадлежит это голос. Одной из моих учениц. Однокласснице Игната.
— Минутку! — кричит он.
Мы синхронно поднимаемся на ноги, и меня тут же парализует приступ паники.
«Если она меня здесь увидит, то всему конец!»
Зотов берёт меня за руку и, приложив палец к губам, показывает, чтобы я вела себя тихо. Он ведёт меня прямо к входу в кабинет, прижимая к стенке возле двери. Не успеваю ничего сделать, как Игнат открывает её.
Слава всем богам, что она открывается внутрь, позволяя мне таким образом спрятаться, потому что другого места здесь просто нет.
— Ангелина? Что ты здесь делаешь? — спрашивает Игнат у девушки, выставив руки так, чтобы она не могла войти.
— Что за грубость, Зотов? Я соскучилась! Пустишь? — приторно сладким голосом говорит моя ученица.
— Я не звал тебя, уходи.
Стою за дверью, застыв как восковая фигура.
— Вот как?! Мы всю неделю вместе провели, а сейчас гонишь меня?
«Всю неделю?!» — стучит у меня в голове.
Слышу непонятную возню, и через секунду спина Ангелины появляется в моём поле зрения.
«Если она сейчас обернётся...»
Игнат реагирует мгновенно. Встаёт перед её лицом, привлекая внимание к себе. Кажется, ей только это и было нужно. Одним движением девушка сбрасывает с себя коричневый плащ, оставаясь перед Игнатом в одном красном кружевном белье.
Я зажимаю себе рот руками, чтобы не закричать. Игнат бросает взгляд на меня, и Ангелина это видит. Она хочет обернуться, но Игнат касается её лица, останавливая.
У меня внутри все покрывается инеем. Это конец.
Девушка, кажется, забывает, что хотела обернуться, тут же встает на носочки и целует Игната в губы.
Неосознанно подаюсь вперед, но встречаюсь с серебреными глазами, которые смотрят на дверь.
Но я застыла, не могу пошевелиться и просто широко распахнутыми глазами смотрю, как человек, которого я чуть не поцеловала минуту назад, отвечает другой.
В ушах звенит, а перед глазами все кружиться. Кое-как взяв себя в руки, проскальзываю на выход, тихо, словно вор.
Шаг…
Ещё один…
Перехожу на бег…
Мне нужно покинуть это место как можно скорее. Останавливаюсь я только, когда врезаюсь в чью-то грудь.
— Эй, Полторашка, ты куда бежишь?
Артур удерживает меня за плечи. Его глаза мгновенно становиться серьёзными, когда он осматривает меня.
— В чем дело?
А это уже Марк, которого я не сразу заметила.
Натянув фальшивую улыбку, выпрямляюсь в полный рост.
— Мне срочно нужно уходить. Появились дела.
Вру и прохожу мимо братьев. Марк останавливает меня, удержав за плечо.
— Вика…
— Отпусти!
Что-то в моем голосе или лице заставляет его убрать руку. Ни сказав больше не слова, на ватных ногах покидаю клуб.
Полностью дезориентированная, я иду по городу и прихожу в себя, только когда захожу в дом Матвея, совершенно опустошенная, не способная ни на одну здравую мысль. Прислоняюсь спиной к двери, совсем не понимая, зачем вернулась сюда… С другой стороны, а куда мне идти? К родителям? Мама отправит меня к Матвею раньше, чем я успею переступить порог. Зарываюсь пальцами в волосы, сжимая со всей силы, на которую только способна.
«Думай, думай!»
Снять номер в отели?
Матвей найдет меня…
«Думай, думай!»
Зачем я ушла из клуба? Надо было поговорить с Артуром!
«Черт!»
У меня осталось не так много времени до возвращения Матвея с работы, но идей так и нет.
«Нет, я лучше буду ночевать на улице, чем проведу хоть ещё одну ночь под одной крышей с этим монстром!»
Полная решимости сбежать от сюда как можно дальше, распахиваю дверь, сразу же застывая на пороге.
— Ну, привет…