32 глава.
32 глава.
2 месяца спустя.
Виктория.
— Что вы сейчас чувствуете к Матвею?
Сцепляю руки в замок и плотно поджимаю губы, чтобы подавить неприятные слова, рвущиеся наружу.
«Почему она всегда спрашивает одно и тоже?!»
— Валентна Валерьевна, нам обязательно говорить об этом все время?
Женщина дарит мне приятную улыбку, окидывая очень внимательным взглядом.
— Виктория, — начинает она мягко. — Я буду продолжать задавать этот вопрос, пока не получу правдивый ответ.
«Мне надо сменить психолога.»
Откидываю голову на мягкую обивку кресла, принимаясь в сотый раз за сеанс разглядывать потолок.
— Я просто хочу, чтобы все воспоминания о нем исчезли из моей жизни, а вы как будто сыпете соль на открытую рану.
Психолог выдерживает паузу, а после я слышу, как она встает со своего места.
— Вы когда-нибудь любили Матвея?
Тело покрывается крупными мурашками. Я задумываюсь…
— Он был хорошим, в начале. Мама говорила, что он идеальный вариант.
Эти слова вылетают сами собой. Женщина останавливается прямо напротив меня.
— Я спрашивала не о мнении вашей мамы, Виктория. Что вы чувствовали к Матвею?
Слова застревают в горле.
«Наверно, мне нужно сказать, что я любила его. Ведь любила же?»
— Хорошо, я перефразирую вопрос. Вы когда-нибудь испытывали к Матвею тоже, что к Игнату?
— Нет.
Я ни секунды не думаю над ответом.
— Мы можем закрыть тему и поговорить о другом? — ерзая на своем кресле, восклицаю я.
— Виктория, мы не сдвинемся с этой точки, пока вы сами не решите раскрыться.
Ее голос действует на меня как что-то успокаивающее. Я снова расслабляюсь в кресле, пытаясь внушить себе, что нужно отвечать на ее вопросы, чтобы помочь самой себе. Ведь я сама этого хотела.
— Я ничего не чувствую. — тихо выдыхаю. — Сначала была симпатия. Он нравился маме, и она переставала злиться на меня за частые встречи с друзьями. Он был хорошим вариантом, но, когда я поняла, что у меня есть симпатия к Игнату, то все встало на свои места. Больше обманывать себя не было смысла. Я хотела все закончить.
Облизываю пересохшие губы, встречаясь глазами с женщиной.
— До самого возвращения Игната я надеялась, что между нами можно все исправить, что, вот-вот, и я смогу что-то почувствовать к нему. Но был только страх. Иногда я правда верила, что он убьет меня. Но ничего не делала. Я оставалась с ним…
Валентина протягивает мне салфетку. Провожу пальцами по щекам, ощущая влагу.
— Вы не думали, что так наказываете саму себя?
— Я два года верила в ложь матери. Верила, что меня ненавидят…
— И поэтому стали ненавидеть саму себя?
Я больше не выдерживаю ее пристального взгляда и начинаю рассматривать тату на запястье.
— Я ничего не чувствую ни к Матвею, ни к отцу, ни даже к матери. Думаю о них… Понимаю, что вот тут, — тыкаю пальцем себе в грудь. — должно быть хоть что-то, но там пусто.
— В период сильного стресса наш мозг запускает защитные механизмы, блокирующие болезненные воспоминания. Другими словами, пустота, которую вы чувствуете, не что иное, как щит, отделяющий от боли.
«Что же случиться, когда этот щит рухнет?»
Покосившись на настенные часы, я поднимаюсь на ноги.
— Виктория, сегодня мы с вами продвинулись дальше, чем за все два месяца сеансов. Я смогу вам помочь, только если вы будите открыты со мной.
Забираю свое пальто с вешалки и с благодарностью улыбаюсь.
— Я буду стараться. Увидимся через неделю.
— До свидания, Виктория.
Она знает, что я сбегаю, как делаю каждый прием. Сама прихожу за помощью и сама же ее не принимаю.
Восьмой сеанс, и только сейчас идет прогресс. Я рада и этому, учитывая, что, как минимум, три приема прошли в гнетущем молчании с моей стороны. Сегодня у меня хотя бы есть весомый повод для такого «побега».
На ходу надевая пальто, практически выбегаю из дома своего личного психолога. На дороге припаркована черная «ауди», и я иду прямо к ней. Хватаюсь за ручку и резко останавливаюсь. Спину обжигает чей-то взгляд. Обернувшись, я прищуриваюсь, разглядывая редких прохожих, но так и не могу понять, кто на меня смотрел. Может показалось?
— Я все понимаю, но и вы меня поймите, мы с вами контракт месяц назад заключили! Мне самому, по-вашему, на сцену выходить? Мне не нужна неустойка! Черт! — Игнат с возмущением ударяется затылком о подголовник водительского сиденья.
— Что случилось? — спрашиваю, усаживаясь за свое место рядом с ним.
Игнат убирает телефон в сторону и поворачивается ко мне. На его губах появляется легкая улыбка.
— Как все прошло? — меняет он тему.
— Сегодня мы сдвинулись с мертвой точки. — уклончиво отвечаю я. — Так, что случилось?
— Диджей, который должен был выступать на открытии клуба, сломал руку, и агентство не может мне предоставить никого на замену.
Беру Игната за руку, прекрасна понимая, как много для него это значит. Последние два месяца, пока я работала с психологом, он активно занимался клубом. Ремонт, закупка мебели, набор персонала и так далее. При этом еще он посещал гимназию. Иногда Игнат засыпал прямо на занятиях, и вот настал день «икс». Открытия ночного клуба «Треугольники».
— Может Марк выступит? — предлагаю первое, что приходит в голову.
Игнат задумывается и сразу же отрицательно качает головой.
— Он ни разу не выступал…
— Ну, все случается в первый раз. — прерываю я, сильнее сжимая его руку. — У него шикарный голос, и Марк еще играет на гитаре.
— Надо будет его уговорить.
— Скажи Лене, и она сама с этим разберётся.
Я пристегиваюсь, а Игнат отъезжает от дома. Вижу, как он параллельно с вхождением печатает что-то в телефоне. Думаю, ищет замену диджею, хотя мне с самого начала кажется, что Марк лучший вариант.
— Ты уже звонил Марии? — спрашиваю, мягко дотрагиваясь до его руки, сжимающий телефон.
— Да, она подъезжает. — Игнат убирает телефон и мягко берёт мою руку, целуя костяшки пальцев.
Улыбка сама собой появляется на губах. После поездки в Сочи мы смогли наладить с ней связь. Стали созваниваться и переписываться, а Игнат вообще уговорил Марию приехать на открытие клуба. Сначала мы думали, что она откажется, но по итогу согласилась. Маша приезжает на пару дней и останется у меня. Как я поняла, связь с родителями она не поддерживает, к Зотовым не поедет из-за Артура, а отель — это дорогое удовольствие. Поэтому я предложила ей свою квартиру. Только вот придеться выгнать Игната на пару дней, ведь мы уже фактически живем вместе. Елена так и не съехала от Зотовых. Сейчас она подрабатывает личным помощником Георгия и имеет пару дизайн-проектов. Артура я почти не видела. Он погрузился в работу или же просто сбежал от реальности. Марк… Ну, это Марк. Он все так же достает своими шутками и занимается не пойми, чем. Жизнь идет своим чередом. Маму уволили и выдвинули обвинения. Я знаю, что Георгий оплатил ей адвоката, чтобы маму не посадили. Ей грозит штраф и, конечно же, запрет на работу учителем в дальнейшем. Не знаю, почему Зотов-старший решил ей помочь. Я об этом не просила и даже думать не хочу, что это из-за их прошлого. Матвей... Игнат мне ничего о нем не рассказывает. Знаю только, что полиция ведёт поиски, и рано или поздно его найдут.
— Вот она. — говорит Игнат, вырывая меня из омута мыслей.
Он сигналит, привлекая внимание Марии, стоящей на автобусной остановке с рюкзаком на перевес. Она в одном лишь теплом спортивном костюме на флисе и, наверняка, замерзла, пока ждала нас. Пусть снег еще не выпал, но уверена, наш климат намного суровей, чем в Сочи.
Мария отвлекается от телефона и запрыгивает в машину.
— Привет. — говорит она, снимая с плеча рюкзак.
Мы с Игнатом оборачиваемся и улыбаемся ей. Марии неловко, это чувствуется даже на расстоянии, но она готова с этим работать, как и мы.
— Как добралась? — спрашиваю я.
— Лучше, чем планировала, но все равно очень долго.
Мария сказала, что доберётся сама, хотя Артур предлагал отправить за ней машину. Конечно же, она отказалась, предпочитая двенадцать часов ехать в душном автобусе, переполненным людьми.
— Какой у нас план действий? Мне бы очень хотелось в душ. — протискиваясь между нашими с Игнатом сиденьями, говорит Маша.
— Сейчас поедим. — говорю я, возвращая взгляд на дорогу. — Елена уже ждет нас. Ужин приготовила.
— Елена готовит?! — удивленно восклицает Мария.
— Сам в шоке. Кстати, очень даже вкусно. — ухмыляется Игнат, выезжая на трассу.
— Интересно, я до сих пор не могу поверить, что вы двое вместе, а тут такие новости. Чем еще удивите?
Неловкость потихоньку развеивается. Мне нравиться, что мы можем с этим бороться.
— Марк поет. — бросаю я.
Мария ерзает на своем месте.
— Хорошо поет или …?
— Офигенно поет! — отвечаю, бросая двусмысленные взгляды в сторону Игната.
— Как дядя Жора? — немного помолчав, спрашивает маша.
— Хорошо. Сейчас сама у него спросишь. — улыбаюсь я.
— А… я думала, мы к тебе поедим. — пытаясь скрыть свою нервозность, тихо произносит она.
— Ты все равно встретишься с Артуром. — кидает Игнат, прежде чем я успеваю подобрать слова.
Повисает молчание. Я боюсь спрашивать, что происходит между ними. Знаю, что Артур объяснил Марии свою версию той самой ночи. Только, кажется, ему это не сильно помогло. За два месяца, что мы все поддерживали связь через звонки и сообщения, эти двое не сказали друг другу ни слова.
— Папа очень хотел тебя увидеть. — добавляет Игнат, когда Мария молчит слишком долго.
— Да без проблем. Если я смогу у вас принять душ, то меня все устраивает. — пытаясь звучать безразлично, говорит Мария. — Когда открытие?
— В одиннадцать. — отвечаю вместо Игната. — Нам надо ещё успеть подготовиться.
— Тематическое вечеринка в честь открытия клуба — это круто. — голос Марии звучит с нотками неподдельного восхищения.
— На самом деле это было придумано, потому что я боялась, что одноклассники Игната придут на открытие и узнают меня. — признаюсь я.
— Поэтому вы заставляете всех наряжаться в костюмы для Хеллоуина, хотя он прошел две недели назад? — уже с сомнением интересуется Маша.
— Это хороший рекламный ход. Люди любят такое. — отвечает Игнат, фокусируя взгляд на дороге.
— Елена сделает нам грим. — воодушевленно рассказываю я.
Мария высовывает голову через наши сидения, и я ловлю ее взгляд полный сомнения.
— Вы же понимаете, что скрываться долго не получится?
Прикусываю губу, подавляя неприятные ощущения, проползающие по телу. Конечно, мы это понимаем. Рабочие дни в гимназии стали для меня как прогулка по минному полю. Мы почти не контактируем с Игнатом при учениках, но из-за каждого случайно брошенного взгляда меня окутывает дикий страх, что кто-то обязательно все поймет. Мы не ходим в людные места, и все наши встречи ограничиваются машиной, домом Зотовых и моей съемной квартирой. Я знаю, что Игнату это не нравится, и думаю, если бы он не был занят клубом, то не стал бы придерживаться моего плана. В этом смысле наши с ним взгляды на тайные отношения полностью расходятся.
— Нам и не нужно долго скрываться. Скоро учебный год закончиться. — отвечает Игнат, сильнее сжимая руль. — Я никому из одноклассников не сообщал об открытии клуба. Костюмированная вечеринка — это больше пиар-ход, чем прикрытие для Вики, но ей так спокойнее появляться со мной на людях.
— Игнат! — возмущенно восклицаю я.
— Я уважаю твое желание скрывать наши отношения, но это не значит, что меня все устраивает. — бросая на меня взгляд, говорит Зотов.
—Мы говорили об этом. — уже спокойней продолжаю я. — Пока ты не закончишь гимназию, будет так.
— Знаю.
Повисает молчание, и Мария возвращается на свое место.
— Давайте завтра сходим на наше место? — она переводит тему, явно чувствуя вину в нашей мини-ссоре.
— Было бы неплохо. — отвечаю, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей.
Разговор завязывается о всякой ерунде, и поездка становиться более уютной.
Особняк Зотовых встречает своим привычным великолепием. Я вижу, как в глазах Марии появляется некая грусть. Думаю, она очень скучала по этому месту, ведь здесь сохранилось столько теплых воспоминаний.
— Бу!
Мария выкрикивает, а я дергаюсь прямо на Игната. С крыльца на нас выпрыгивает Марк с мрачным раскрасом на лице. Черно-белая краска на коже складывается в изображение страшного черепа, а кожаная одежда только добавляет ужаса к образу. Вот кто уже готов к вечеринке.
Он подходит к Марии и, не стесняясь, обнимает ее. На мгновение она теряется, но быстро отвечает.
— С каких пор ты такой милый? — прищуриваясь, спрашивает Маша, разрывая объятия.
— Только по субботам. — поднимая руки верх, отвечает Марк.
— Сегодня пятница.
— Значит тебе просто повезло.
Мария, посмеиваясь, заходит внутрь, оглядываясь по сторонам, словно пришла на экскурсию в музей. Ее улыбка становиться еще шире, когда она видит в коридоре наше любимое огромное зеркало, возле которого было сделано больше всего совместных фотографий.
— Привет. — раздается голос Елены, выглаживающий из кухни.
— Привет.
Мария поддается вперед, но сразу останавливает себя. Мне кажется или она действительно хотела обнять ее?
Выходит Георгий, и вот тут уже Мария себя не сдерживает. Я смотрю, как Елена немного улыбается, наблюдая за душевным приветствием этих двоих.
— Надо поговорить. — тихо произносит Игнат своему близнецу.
Братья уходят, оставляя нас наедине. Если еще с утра я переживала о том, как состоится встреча Марии и Зотовых, то сейчас страхи уходят на второй план. Да, это не то общение, что было у нас раньше, но никто не ругается, что не может не радовать.
— С возвращением.
По мраморной лестнице спускается Артур, не отрывая глаз от Марии. Двусмысленные слова. Он говорит не «привет», а именно «с возвращением», напоминая ей то, что она наконец-то вернулась домой.
— Здравствуй. — прикусывая губу, отвечает Маша. — А где твой костюм?
Артур проводит рукой по своему пиджаку. Он, как всегда, в любимой классике.
— Думаю, мне не пойдет детская акварель на лице. — прокашливаясь, отвечает он, немного улыбнувшись.
— Это образ налогового инспектора. Что может быть страшнее? — играя бровями, спрашивает Елена.
Георгий Зотов после ужина уходит в свой кабинет, а мы принимаемся готовиться к вечеринке. Чтобы уговорить Марка выступать, не приходиться прилагать особых усилий. Вопреки ожиданием Игната, он соглашается даже без подключения Елены. Братья уезжают намного раньше нас, чтобы лично проверить, как идет подготовка к открытию.
— Боже, я скучала по этому. – плюхаясь на один из пуфов, произносит Мария.
Еще одно наше любимое место в доме Зотовых. Летняя терраса с видом на небольшой вишневый сад.
— Завтра пойдем проверять бассейн. А то у меня ощущение, что он зарос тиной. — отпивая со своей кружки, произносит Елена.
— Я думала, ты уже все проверила. — скептически спрашиваю я, проваливаясь в мягкую обивку.
— Руки не дошли до крыши.
Особенностью дома Зотовых всегда являлась полностью стеклянная крыша, на которой располагается довольно большой бассейн. Естественно, никто не заходил туда после возвращения. Ещё одна причуда богатых людей, которая мне не понятна.
— Объясните мне, пожалуйста, почему Игнат и Артур уехали в смокингах, а нам надо наряжаться? — с притворным возмущением спрашивает Мария.
— Игнат наотрез отказался надевать костюм. — пожимаю плечами я.
— А Артуру даже предлагать бессмысленно. Солидный мужчина. — сморшившись, поясняет Елена.
— В свои восемнадцать он был хуже Марка. — подмечает Мария.
— Помните, в чем он пришёл на выпускной? — сдерживая улыбку, напоминаю я.
На секунду мы задумывается, а после прыскаем от смеха, вспоминая простыню, в которую мы его обмотали, потому что он «испортил» свою одежду.
— Самый благоразумный всегда был Игнат. — посмеиваясь, говорит Марии.
— Да, он еще с подросткового возраста точно знал, чего, а точнее кого хочет, и по итогу добился своего. — бросая на меня двусмысленно взгляд, ерничает Елена.
— Я кстати очень рада за вас. — мягко улыбается Мария. — И извини, что ляпнула в машине.
— Все в порядке. Единственное, в чем мы друг с другом не соглашаемся, — я запинаюсь, подбирая слова. — Игнат не хочет скрывать наши отношения, а я не хочу, чтобы меня осуждали.
— Люди всегда будут осуждать. — косится на меня Лена.
— Для всех идеальной не будешь. — добавляет Маша.
— Знаю. Но я же не могу прийти в гимназию и засосать его при всех учащихся.
— Ну, чисто гипотетически. Твой парень владелец этой гимназии, и тебя уж точно никто не уволит. — скорчив смешную рожицу, говорит Елена.
— Игнат уже совершеннолетний. Единственный нюанс — это то, что ты его учительница, но это легко исправить. «Святой Михаил» — неединственная гимназия в городе. — становясь резко серьёзной, намекает Маша.
— Я думала об этом, но 11 «А» — мой первый класс, и я хочу выпустить их.
— Как только близнецы закончат учебу, вам уже не нужно будет прятаться. — осторожно говорит Елена, заглядывая мне в глаза.
— В гимназии, конечно нет, но подумай о том, чтобы быть с ним более открытой на людях. Все-таки у тебя всегда есть отмазка в лице Артура, который в любом случае встанет на вашу сторону. — предлагает Маша.
Я хмурюсь на мгновение, а потом протягиваю ладони и беру каждую из них за руку.
— Спасибо вам. Мне этого действительно не хватало.
Они улыбаются, так же сжимая мои руки.
— Так, пойдемте собираться! — первая встает на ноги Елена.
В гостевой спальне творится полный хаос. Всю кровать занимают все возможные виды костюмов, которые Елена взяла в аренду в местном шоуруме.
Мария выбирает себе белое платье в пол, а Елена рисует ей кровавый след, тянущийся от шеи до груди, и разбрызгивает красную краску по ткани, создавая иллюзию капель крови. Для самой Лены образ на все подобные вечеринки всегда один и тот же. Она вампирша со вставными клыками и прорисованными чёрными венами на лице, как в её любимом сериале. Изначально я хотела себе разрисовать лицо подобно Марку, чтобы никто из случайных знакомых меня точно не узнал, но, как только Елена подносит кисточку к моему лицу, резкий запах краски бьет в нос, и я отпрыгиваю в сторону.
— Что за вонь? — зажимая нос, пищу я, не сдержавшись.
Елена и Мария с непониманием косятся на меня и подносят краску к лицу по очереди.
— Вик, это обычная краска. Она ничем не пахнет. Я её в детском магазине купила. — хмурится Лена.
Еще раз подношу кисточку к лицу. Нет, это ужасно! Запах такой резкий, что меня начинает подташнивать. Я не говорю об этом, чтобы не обидеть Лену, которая старалась и выбирала ее для всех нас, и оглядываюсь по сторонам в поиске «сама не зная, чего».
— Не надо грим. Я буду ведьмочкой. — стараясь улыбаться и не показывать рвотные позывы, говорю я, надевая на голову шляпу с небольшой паутиной и маленьким пучком.
— Ты же хотела…
— Вы сами дали мне совет, что на людях можно не скрываться. — прерываю я, сосредоточившись на этой мысли. — Даже если кто-то узнаёт меня, в конце концов я тоже человек, имеющий право отдыхать, как я хочу в свой законный выходной.
Елена с сомнением коситься на меня и еще раз подносит кисточку к носу, принюхиваясь, а вот в глазах Марии я читаю удивление в вперемешку с какими-то непонятными мне мыслями.
— Давайте поедим уже, а то опоздаем. — говорит Лена, поправляя свои кудри. — Ты будешь моей Бонни.
Я улыбаюсь, понимая отсылку к известному сериалу про вампиров, и мы вместе спускаемся вниз.
— Девочки, вы страшно красивы! — восхищенно говорит Георгий, встречая нас в холле, и хватается за сердце.
— Мы этого и добивались. — коварно улыбается Елена.
К клубу нас привозит Тимур, охранник семьи Зотовых. И, как только мы выходим из машины, шум толпы у входа бьет по ушам. Нас пропускают вперёд тех, кто пришёл намного раньше, но в этом и плюс личного знакомства с владельцем. В самом клубе обстановка не лучше. Людей очень много. В свете ярких прожекторов все танцуют, пьют, веселятся. Работа, которую проделал Игнат над клубом, полностью окупиться, я уверена. За диджейским столиком стоит Марк, прижимая к уху наушники, и что-то прокручивает на специальных кнопка, отчего музыка меняется в зависимости от того, как этого хочет именно он. Надо признать, что Марк сейчас, как рыба в воде. Это его стихия, и он неподражаем.
— Это что-то новенькое. — кричит мне на ухо Елена, не переставая разглядывать Марка.
Будто почувствовав её взгляд, он поднимает глаза и улыбается нам, не отвлекаясь от пульта. До моей спины дотрагиваются осторожные пальцы, и я ощущаю тёплое дыхание возле уха.
— Я бы сам сжёг себя на костре за один только взгляд твоих глаз.
Улыбка появляется на лице вместе со стаей мурашек от звука родного голоса.
— Мои глаза всегда будут смотреть только на тебя. — произношу я, разворачиваясь, чтобы видеть Игната.
Чёрная рубашка и такие же джинсы идеально смотрятся на нём, немного добавляя возраста. Конечно, он выделяется на фоне всех и не только потому, что все присутствующие в основном в костюмах какой-то нежити.
— Ты не стала наносить грим… — подмечает Игнат.
— Да. — говорю я, подавляя в себе желание оглядеться по сторонам. — Думаю, нам пора ослабить мои правила, но в гимназии все остаётся по-прежнему.
Игнат улыбается победной улыбкой, сверкая белыми зубами.
— Эй, голубки, может уже выпьем? — привлекает внимание Елена.
Мы пробираемся через толпу до барной стойки и заказываем себе напитки. Девочки решают взять алкоголь, а мы с Игнатом выбираем сок.
— Ну, что? За твой клуб! — поднимая бокал с шампанским, говорит Мария, перекрикивая музыку.
Мы чокаемся и салютуем Марку, который явно сейчас тоже бы не отказался от выпивки. Елена утаскивает нас на танцпол, а Игнат уходит к своему администратору.
Как бы я не любила танцы, но сейчас устаю от них уже через несколько минут. Яркий свет мерцающих прожекторов режет глаза, а громкая музыка бьет по ушам, отдаваясь тупой болью в голове. Оставив девочек танцевать, я поднимаюсь на второй этаж, где, облокотившись на перила, стоит Артур разглядывая толпу танцующих.
— Ты в порядке? — спрашивает он, как только я встаю рядом.
— Да что-то голова заболела. — говорю, хватаясь за виски.
— Ты бледная вся. — обеспокоенно произносит Артур, придерживаясь меня за плечи.
— Все в порядке. Я просто сегодня не выспалась.
— Я принесу тебе воды.
Он спускается вниз, а я остаюсь наверху. От сюда хорошо видно Марка и, как раз, в этот момент ему приносят гитару. Я сразу забываю про боль в голове.
— Вы готовы оторваться по полной?! — говорит он в микрофон, перекидывая ремешок через плечо, чтобы закрепить гитару.
Толпа начинает кричать и хлопать.
— Я не слышу!
Люди кричат ещё громче, а Марк проводит пальцами по струнам. Я хвастаюсь за перила и поддаюсь немного вперёд, чтобы лучше все видеть и при этом не полететь вниз, в случаи чего.
Когда он начинает петь, у меня волосы на теле встают дыбом. Его тембр и талант вызывают восхищения не только у меня, но и, кажется, у абсолютно каждого посетителя клуба. Песня на английском, и я, как не пытаюсь, не могу понять, кто её исполняет. Неужели это песня Марка?
Он виртуозно играет на гитаре и поет, почти не сбиваясь. Голос чистый и скачет от нежного до грубого, в зависимости от звучания музыки.
— Держи.
В поле моего зрения появляется стакан с водой, который мне протягивает Артур. Я принимаю стакан, и в этот момент у меня все начинает плыть перед глазами. Я оступаюсь, запутываясь в подоле длинного платья. Артур удерживает меня от грандиозного падения.
— Пойдем, я от веду тебя в кабинет.
Я молча позволяю провести меня мимо людей. Как только двери закрываются, головная боль утихает, и музыка уже не режет уши. Артур ухаживает меня на диван и снова протягивает стакан с водой.
Как только жидкость поступает в организм, рвотные позывы усиливаются. Я стараюсь не показывать виду и просто наблюдаю, как Артур подносит телефон к уху.
Через пару минут кабинет заполняется моими друзьями.
— Вики, — Игнат опускается передо мной на корточки. — Что с тобой?
— Да все хорошо. Просто голова болит. — пытаюсь успокоить его я.
Друзья обеспокоенно разглядывают меня.
— Давай я отвезу тебя домой. — говорит Игнат, поднимаясь на ноги.
— Нет, не надо. Все хорошо.
Мария подходит ко мне, заглядывая в глаза, и кладёт два пальца на мое запястье.
— Ты бледная, и у тебя учащенный пульс. — объявляет она.
— Да все хорошо, правда…
— Так, все поехали. — начинает паниковать Игнат.
— Успокойтесь! — прикрикивает Мария. — Я отвезу Вику домой, а вы оставайтесь в клубе.
— Я тоже с вами поеду. — встревает Елена.
— Ты поправь макияж нашей звезде. — кидает Мария, бросая взгляд на Марка, у которого, действительно, немного потекла краска на лице.
— Я отвезу.
— Игнат, у тебя открытие клуба… — начинаю я.
— Вик, я не оставлю тебя одну. Артур присмотрит…
— Это клуб не Артура, а твой. Если взялся за такое дело, то не перекидывай ответственность на другого. — резко отвечает Мария. — Я поеду с ней, а ты закрой клуб, как полагается.
— Нет…
— Игнат, — обрываю я, тоже поднимаясь на ноги. — Со мной все хорошо, просто лёгкое недомогание. Мария будет со мной. Ты так долго готовился к этому дню, и я не позволю так просто все бросить.
Уговорить Игната та ещё задачка, но все-таки он сдается, когда я убеждаю его, что беспокоится не о чем. В конце концов у меня просто разболелась голова, а не смертельный диагноз. Взяв с меня обещание, что я буду писать каждые полчаса, он с неохотой отпускает нас с Марией в такси.
— У тебя дома есть лекарства? — спрашивает Мария, обеспокоенно рассматривая меня.
— Да все со мной хорошо. — говорю уже наверно в сотый раз.
Поймав укоризненный взгляд голубых глаз, сдаюсь
— У меня есть парацетамол и валерьянка.
Мария неодобрительно цокает языком и качает головой.
— Дайка я кое-что проверю. — тянет она и осторожно нажимает пальцами на мой бок.
— Ну, так что со мной, доктор? — улыбаюсь я, наблюдая, как она пересекает пальцами по моему животу.
— Безалаберность, вот что. — ворчит Мария.
Я совсем не понимаю, о чем она говорит.
— Вот как мы поступил. Ты езжай домой и завари себе сладкого чая с лимоном, а я съезжу в аптеку и куплю все необходимое.
Спорить с ней бесполезно, поэтому я лишь киваю и объясняю, куда подниматься, когда она вернется. Таксист коситься на нас, видимо, яркие костюмы и «кровь» на платье Марии ему не внушают доверия. К сожалению, Тимур не смог привести нас домой, потому что сразу же уехал по делам.
Я выхожу из машины, подбирая подол платья, чтобы опять не запутаться. Свежий воздух проясняет рассудок и притупляет головную боль. Как только моя рука касается ручки подъездной двери, чувство дежавю окутывает с головой. Я снова ощущаю на спине обжигающий взгляд, а, вглядываясь в пустую ночную пелену, чувствую себя параноиком.
Дома я сразу же скидываю с себя платье, переодеваюсь в просторную домашнюю одежду и завариваю чай, как и сказала Мария. Пишу смс в наш общий чат, что со мной все хорошо.
«Так стыдно. В такой важный день для Игната я не могу быть рядом из-за дурацкой головной боли…»
Слышу, как дверь в квартиру открывается.
«Быстро же она.»
Оборачиваюсь с улыбкой, готовая уверить своего личного доктора, что сделала все, как она мне велела.
Но…
Кружка с чаем в моих руках падает на пол, обрызгивая ноги горячей жидкостью. Я не реагирую на боль. Все органы чувств притупляются, уступая дорогу страху, бешено ползащему по венам.
— Матвей… — вырывается из-за рта.
Я смотрю в карие глаза, полные гнева и призрения. Мужские губы растягиватся в звероподобной улыбке.
— Здравствуй, любовь моя.
Дорогой читатель!Пожалуйста, оставь свой отзыв и нажимай на звездочки, это очень важно для продвижения книги❤🙏