Впервые - дома.
Аделина
Я собрала всё за пятнадцать минут. Не потому что спешила, а потому что не хотела больше ни на секунду оставаться в доме, где каждый взгляд был ядовит, каждое слово — с привкусом контроля. Всё, что по-настоящему важно, легко уместилось в небольшую дорожную сумку и рюкзак.
На нижней ступеньке лестницы меня уже ждал Киллиан. Стоял, как обычно, неподвижно, с той хищной грацией, которая с первого взгляда бросала вызов всему миру. Только сейчас в его взгляде не было холода. Лишь спокойствие и… ожидание.
Водитель без слов взял у меня сумки и понёс их к машине. А я задержалась. Стояла на крыльце, не сводя глаз с Киллиана. Мне казалось, что он — единственное настоящее в этой странной, напряжённой реальности. Всё остальное разлетелось осколками.
Он подошёл, мягко, почти осторожно. Его ладонь коснулась моей щеки, а затем губы — легко, чуть насмешливо — коснулись виска.
— Пошли, bambolina, — тихо произнёс он, беря меня за руку. — Тебе пора домой.
Дом Киллиана встречал тишиной и теплом. Я вошла в него уже не как гостья, а как... кто-то гораздо ближе. Каждое прикосновение, каждый взгляд и шаг отдавались в груди сладкой дрожью. Я быстро разложила свои вещи в гардеробной — он, оказывается, заранее освободил для меня полки.
Платья, духи, блокноты, щётка, кружка с саркастичной надписью — всё встало на свои места. Мои места. Здесь.
Тем временем Киллиан закрылся в кабинете, что-то обсуждая по телефону. Его голос доносился глухо через стену, но я не вмешивалась. Это было его пространство. И это было нормально — я не хотела быть центром его мира, я просто хотела быть его частью.
Я не знала, откуда во мне взялась идея готовить. Может, желание отблагодарить. Может, чтобы отвлечься от внутреннего беспокойства. А может — просто чтобы занять кухню ароматом чего-то тёплого и домашнего.
Лазанья. Старый рецепт мамы. Слои теста, соус, сыр. Всё — по памяти. Вино — легкое, красное. Я накрыла стол, добавив свечу, просто для уюта. Не потому, что романтика. А потому что я наконец чувствовала себя в безопасности.
И он не заставил себя ждать.
Ровно в тот момент, когда я вытащила лазанью из духовки, дверь кабинета открылась. Киллиан появился в проёме — без пиджака, рубашка чуть расстёгнута, рукава закатаны. Выглядел он… опасно и слишком красиво.
— Ты готовила? — в его голосе звучало удивление, вперемешку с легкой насмешкой.
— А ты думал, я только дерзить умею?
Он подошёл ближе и посмотрел на накрытый стол. Потом — на меня. Тепло, медленно, будто что-то решал в себе.
— Ты каждый день будешь сводить меня с ума?
— Только если ты заслужишь, — парировала я, ловя его взгляд.
Он рассмеялся — по-настоящему. И я поняла: да. Это и есть начало.
Он наклонился, поцеловал меня в висок — как утром. Но на этот раз его губы задержались дольше, а голос стал тише:
— Grazie, bambolina.
Я села напротив него и наложила первую порцию. Он попробовал, кивнул, вытер губы и спокойно сказал:
— Теперь ты точно не уйдёшь.
— Это угроза?
— Это обещание.
И когда мы ели, не спеша, разговаривая без напряжения, я поняла, что впервые за долгое время не чувствую тревоги в груди.
В этом доме не было змей. Только мы. И… наверное, что-то похожее на счастье.