В этой безумной любви
Ночь будто сгустилась вокруг них, оставив только тяжёлое дыхание, искры в глазах и лихорадочный жар прикосновений.
Никита смотрел на Юлю, как будто видел её впервые. Или в последний раз.
- Ты... - он не закончил. Просто склонился ближе, так, что их губы почти касались, но не давали друг другу спуска.
Юля провела кончиками пальцев по его шее, чувствуя, как бешено бьётся пульс.
- Я что?
Никита стиснул челюсть, в его глазах вспыхнуло что-то опасное, и Юля не успела вздохнуть, как он снова завладел её губами.
Поцелуй был жадным. Не таким, как раньше. В нём было что-то животное, требовательное, без единого шанса для отступления.
И Юля ответила.
Её пальцы сжали его футболку, и в следующую секунду он уже стянул её через голову, не отрываясь от неё ни на секунду.
Кожа к коже.
Горячее дыхание.
Он медленно скользил губами по её шее, оставляя едва заметные следы, будто помечая территорию.
Юля задрожала от его касаний, но даже не думала останавливаться.
Её ладони изучали его тело, ощущая каждую напряжённую мышцу, каждый вдох, каждый едва сдержанный стон.
- Никита... - прошептала она, и это имя сорвалось с её губ как молитва.
Он поднял голову, его глаза потемнели.
- Я здесь, Юль.
И снова поцеловал её, глубже, настойчивее, до головокружения.
Они не говорили. Слова были не нужны.
Только огонь внутри.
Только глухие стоны, впивающиеся в кожу.
Только бешеный ритм сердец.
Они растворялись друг в друге.
Сгорали.
И никто не хотел спасаться.
(осторожно я пубертатная девочка)