Глава 2
Небольшое затишье поселилось на улочках Нового Орлеана, затем снова раздался этот зимний оркестр, который пытался закружить в себе все и вся на своём пути. Хотя снега как такового не было, ветер укутывал и капли дождя, которые вот-вот сорвались с неба, и даже деревья не смогли устоять, а их ветви, кажется, уже пустились в пляс. Листья, которые покрыли землю мягким покрывалом, тоже не остались равнодушными. Однако есть и те, которым такое не совсем по душе. Они спешат быстро скрыться под крышей на какой-нибудь остановке или забежать домой.
А крохотное тельце, которое поместилось на подоконнике, скрылось под тонким белым платьицем. Золотистые кудри, которые вроде и должны быть сейчас в пучке, давно рассыпались по груди и плечам. Взгляд девочки был увлечен всей этой картиной за окном. Изредка поглядывая на серое небо, можно было увидеть разные силуэты из облаков. К примеру, ей удалось заметить мимо проплывающего слоника, которому удалось вызвать на лице девочки хоть и слабую, но искреннюю улыбку. "Какое все таки ребячество..." - пронеслось где-то в голове, но долго она не задержится на облаках, так как более её взгляд привлекала чересчур яркая вывеска бара «Cat's Meow», буква которой давно перегорела, а сменяет её точно не скоро.
От раздумий её отвлёк голос мамы, которая только что прошла мимо комнаты. Кажется, она что-то сказала, но девочка так и не обратила бы внимание, если бы та снова не зашла в комнату и не подошла к окну.
—Анастасия! Закрой окно, ты же заболеешь, —все слова Андреи были напрасны, так как дочка так и не смогла выйти из своего мира. Ей пришлось самой сделать сказанное, а после приступить к её волосам. —Анастасия, посмотри, твоя прическа снова распалась. У меня совсем нет времени её делать, вот-вот придут гости и...
Её слова оборвал неожиданный звонок в дверь, который заставил практически всю семью поторопиться, конечно, кроме Анастасии, которая продолжила сидеть на окне. Согнув колени, она положила на них руки и голову. Перед глазами все ещё мелькает его тёмный взгляд, который она до сих пор не может выкинуть из головы.
—Анастасия! —Послышался уже злой и тревожный голос мамы с первого этажа.
Гости уже пришли, а её присутствие там ведь так «необходимо» сейчас. Мама сказала, чтобы она сама заколола волосы, но разве с ними возможно что-то сделать? Такие не послушные и до ужаса красивые, так зачем их прятать под кучей резинок и различных заколок?
Опустившись вниз по деревянной лестнице, которая давно требует замены, её сразу ослепил ярко-желтый свет. Гости уже сидели за столом, а грозный взгляд матери, который сопровождал девочку пока она шла к столу, твердил все об одном. Вежливо она поздоровалась со всеми и села на своё место, рядом с главой семьи, где напротив была мама, а рядом сестренка, которая в голове напевала песню и изредка дрыгала ногами под столом в такт своей мелодии, что немного раздражало главу этого семейства - Эллуэссу. Да, хоть эта семья была обладательницей очень умного и далеко небедного мужчины, сразу было ясно, что главная здесь была его жена. Внешность у неё была приятной и красивой, однако доверия Анастасии так и не вызвала. Поэтому, как только Джесс начинала дрыгать ногами под столом, задевая юбку Эллуэссы, Анастасия не могла сдерживать смеха, что сразу заметила её мама. Один её взгляд заставил девочек прекратить этот спектакль, но веселье на этом не закончилось, так как одним из членов этой семьи являлся Джек Петтерсон, мальчик её же возраста, который до жути был брезгливым и чересчур воспитанным. Анастасия всегда жалела его, думая, что их дом некая комендатура, которую возглавляла Эллуэсса, а они все ходили только строем, а какие-либо действия или слова без её разрешения были под запретом. Только одна мысль об этом уже вызывала улыбку на лице Анастасии, которую она попыталась скрыть всеми силами, как только поймала взгляд Эллуэссы, ведь для неё она была примерной девочкой, послушной и воспитанной. Хотя та так и не узнала, что на девятый день рождения Джека, это она подкинула ему в суп того кузнечика, из-за которого сорвался весь праздник, но для Анастасии он только начинался. Сколько было таких случаев, виновником сих была именно она.
—Анастасия, не хочешь пригласить Джека к себе в комнату, —вежливо попросила мама, вызывая доверие и разрешение у мамы Джека своей улыбкой.
—Конечно, —так же вежливо не отказала она и спрыгнула со стула.
Вместе с ним они вошли в её комнату, что разместилась на втором этаже прямо посередине между двумя очень странными для неё картинами. Справа красовалась более темная, что на первый взгляд казалось привлекательным для Анастасии, но вскоре она возненавидела эту картину, так как узоры, разбросанные на ней в хаотичном порядке, напоминали ей некий хаос, который не покидает её голову с самого детства. Живопись, если не брать в расчет реалистов, всегда была, есть и будет странной. Но некоторые картины страннее других.
Её комнату, как и обычно, освещал только лунный свет, ведь за окном уже стемнело, а ей минимум час придётся быть с этим другом, с этим Джеком.
Зайдя в комнату, Анастасия упала на кровать, тяжело вздыхая. А лежащий справа кубик Рубика на кровати уже оказался во власти её рук.
—Как же скучно...—пробормотала она себе под нос, забывая про своего гостя.
—Можно включить свет? —Поинтересовался он, за что получил не одобряющий взгляд Анастасии.
—Если бы это было необходимым, я бы включила его, -сказала она, приподнявшись на локтях. Анастасия помотала головой и снова упала на кровать.
—Где тогда мне сесть? Можно на стул?
—Там кресло стоит, —не отрываясь от кубика, она показала на кресло, что стояло в отдаленном уголке этой комнаты, которое даже при солнечном свете будет оставаться в тени из-за штор с обеих сторон на окнах.
Он прошёл в тот угол и, отодвигая медведя, сел. Некоторое молчание повисло в комнате, пока он рассматривал плюшевую игрушку в своих руках.
—Это же тот медведь, которого я подарил тебе на твой...
—Извини, я забыла, что это твой подарок, —перебила его Анастасия, встав с кровати. Её тень повисла над ним, что вызвало на теле парня табун мурашек, так как изначальная её походка не сулила ничего хорошего.
Она быстро забрала, точнее вырвала из его рук игрушку. Он не ожидал такой реакции, потому что через несколько секунд игрушка перелетела оконную раму и, уже, наверное, лежала на земле. Он знал, откуда такая ненависть у Анастасии. Иногда даже подыгрывал ей, чтобы позлить.
—Зачем ты сделала это?
—Если бы я знала, что это твой подарок, он бы не был в моей комнате, —рявкнула она, перебрасывая волосы через плечо.
—Я...думаю мне пора идти, —сдержанно произнёс он. Его рука протянулась к дверной ручке, пока голос Анастасии не остановил её.
—А как же родители?
—Скажу, —парень осмотрел комнату и чуть позже перевёл взгляд на её силуэт, —скажу, что у меня аллергия на чокнутых.
—Да пожалуйста, —сказала она, когда тот вышел. Выключённый свет позволил девочке скрыть её покрасневшее лицо, ведь Анастасии было действительно стыдно.
Стиснув зубы, она подошла к окну, чтобы посмотреть на мишку, который недавно перелетел окно и оказался на холодной земле именно из-за неё. Стало обидно, но так и должно было случиться рано или поздно.
—Анастасия, —послышался голос мамы, которая тихо вошла в комнату. —Попрощайся с семьёй Петтерсен.
—Они так рано уходят? —С ехидной улыбкой спросила она, зная причину.
—Джеку стало не по себе, они уезжают.
—В таком случае, я тоже плохо себя чувствую. Так и скажи им, мама.
—Анастасия! Ты не можешь болеть уже третий раз. Чувствовать себя плохо каждый раз , когда они уходят, -восклицала мама, внушая дочери уверенность.
—Нет, мама, могу! —Крикнула в ответ Анастасия, что вызвало удивленный взгляд мамы.
—С чего же ты взяла это!?
—Да потому что эта комната чертовски холодная, со злость она прыгнула на кровать и сложила руки на груди.
—Может потому что в ней все время открыто окно? Прекрати мне дерзить, Анастасия. Ты не смеешь со мной так разговаривать, -Андреа подошла к окну и со злостью закрыла его, что жутко не понравилось Анастасии. Поэтому окно снова открылось еще сильнее.
—Нет! Потому что эта комната холодная!
Андреа не понимала, почему Анастасия до сих пор злится, не понимала её слов и этого взгляда. Почему злость не испарилась спустя нескольких дней после того случая?
—Анастасия, ты до сих пор злишься? Может пора принять это и успокоиться уже? —Более спокойным тоном сказала мама, разбавляя ситуацию хоть и вялой, но все же улыбкой.
—Пока я не пойму или ты не скажешь, зачем увезла Луэйзу, я не успокоюсь.
—Ясно. Значит ты так и не поняла, -стараясь произнести это как можно строже, в голосе Андреа таились нотки грусти и надежды, что через некоторое время Анастасия поймёт её действия и примет это. Так или иначе, выбора не было. Андреа вышла из комнаты, оставляя дочь наедине с её мыслями, чтобы проводить гостей.
***
—Я не знаю, что мне сделать, чтобы Анастасия простила меня, —обратилась Андреа к мужу, натирая руки увлажняющим кремом, тем временем Луи долистывал документ в телефоне, параллельно поправляя одеяло. —Иногда мне кажется, что она нарочно избегает моего взгляда, боясь, что её чувства всё-таки возьмут вверх, —размахивая руками, говорила она. —Луи, ты слушаешь меня?
Он выключил телефон, откладывая все дела на завтра. Снял очки, протирая уставшие глаза и посмотрел на жену.
—Андреа, ты сделала все правильно. Но от части мы и сами виноваты. Всю свою жизнь, все это время она никогда не подчинялась. Пора бы уже привыкнуть, что для неё правила не писаны. Она не станет делать что-то против своей воли.
—Она должна понять, что не сможет избегать правила всю жизнь. Есть устои, которым так или иначе, но придётся подчиниться. И пусть этот устой станет первым. Я устала от её выходок, она когда-нибудь сведет меня с ума!
—О да, как же знакомо, —улыбнулся тот, улавливая удивленный взгляд жены.
—В каком смысле это "знакомо"?
—Помнишь, как мы впервые познакомились? Тогда тебя выгнали с урока, потому что ты не могла смериться со словами учительницы.
—Но Луи, она была действительно не права.
—Это был один из немногих случаев, когда кто-то был не прав, по-твоему мнению. Как же семья Беттонс? А тот случай в магазине? —Слова Луи заставляли Андреа задуматься и погрузиться в себя. —Время идёт, Анастасия растёт, и каждый раз я вижу в ней тебя. Нужно переждать некоторое время, я думаю, она смирится с правилами.
—Возможно, ты прав, Луи.
—Не возможно, а прав. Как Джесс? Что сказал врач сегодня?
—Сказал тоже самое, что и предыдущий, тоже самое, что и остальные. Говорят, что у девочки есть шанс, она небезнадежна.
—Знаешь, иногда мне кажется, что я приду с работы, а она подбежит и крикнет что-то на подобие : " Папа, ты вернулся!" или "Я так тебя ждала!". Но этого не происходит. Она молча сидит на диване, читая книгу.
—Ты не виноват, ещё с рождения врачи говорили, что подобная болезнь может стать для девочки не исключением. Может она и не может ничего нам сказать, но я умиляюсь, когда её глаза сияют, когда ты рядом. Мое сердце начинает бешено стучать, когда крохотные ладошки пробираются под мои волосы, притягивая к крохотному носику и губкам.
—Главное, чтобы девочки всегда были вместе и поддерживали друг друга. Джесс будет трудно одной справиться.
—Они никогда не останутся одни, мы всегда будем вместе с ними, будем поддерживать, чтобы ни случилось.
Луи улыбнулся и притянул Андрэ к себе, пробуя на вкус её губы. Рука медленно охватывает талию. Это все, что смогла увидеть Анастасия, закрывая тихо дверь, за которой слышался смех мамы, что вызвало на лице Анастасии улыбку. Её голая стопа ступала по холодному полу, направляясь к двери Джесс. С дверью её взору открылась уютная комната в розовых и бежевых тоннах, а посреди комнаты на кровати спала Джесс. Убедившись, что все хорошо, она двинулась к себе в комнату.
Она прошла в ванную комнату, включая горячую воду, чьи капли моментально обволокли её обнажённое тело. Она прислонилась к двери душевой кабины, а табун мурашек возвращал в то время, когда она увидела первый раз его взгляд...