Imagines of BTS

"Я знал, что она больна, но не отступил.Меня предупреждали и ругали.Я слушал и молча любил ее, представляя, как она будет кружиться в свадебном платье.

Наша история любви началась самого рождения.Наши родители дружили между собой. Я поражён, что их дружба продлилась.Всегда и везде вчетвером...

По рассказам наших мам, они даже лежали в одной палате.Наши отцы приносили одни и те же продукты, только в двойном количестве. После родов все сблизились еще больше.Всё время ворковали над нами, мечтая, что мы будем дружить точно также, как и они, а потом станем друг другу супругами.

Их грезы сбылись. И даже больше...

Я ещё вчера успел поздравления в честь своего праздника, а моей жене предстоит сегодня.

Но я упустил главное - наше начало.

Нам по пять лет. Мы всё чаще и чаще проводим время вместе. Смотрим её любимые мультики. Лакомимся печеньем, которое "украдем" в кухни, пока её мама готовила ужин. Гуляем во вдоре,  я катаю её на качелях, а она звонко смеётся, болтая ногами. Старались придумывать себе увлекательные приключения, например, представляя, что её отец заядлый преступник, который пробрался в чужой гараж, а мы, как честные детективы, следим за ним, чтобы поймать с поличным. 

Но каждый раз, когда возвращался домой я вспомнил её и её тело, что было в бинтах.

И я не преувеличиваю.

Все открытые части тела были забинтованы, а она постоянно плакала. Чтобы она не делала, из ее глаз текли слезы. На мои вопросы мама отвечала, что малышка больна, но это незаразно. И тогда мне становилось легче, а ей становилось все труднее.

И только сейчас я начал понимать, почему когда мы играли, её глазки всегда были мокрыми, либо слёзки собирались в уголках глаз.

А на мои вопросы отвечала, что песок в глаза попал. Старалась казаться сильной.

Я был рыцарем, что защищал свою принцессу. Младшие и средние классы помогали родители справиться с травлей, но в старших я всё взял на себя. Минимум раз пять обращался в больницу иногда и с переломами, но оно того стоило. Её больше никто не трогал, никто больше не смел её задирать. Но всё равно было решено перевести повзрослевшую малышку на домашнее обучение, во избежание как её травли, так и моих травм.

Я помогал с домашними заданиями, а потом ходили гулять к нашей лавочке, на которой до сих пор висит наш с ней замок.

Иногда она жаловалась на зуд и жжение кожи, плача навзрыд

Она смущалась, когда я помогал делать перевязки, особенно, когда это было выше колен. Её румянец забавлял, что я не смог скрыть улыбку, чем смутил её ещё больше. Тогда я не выдержал и коснулся её губ своими. Её бледные губки дрогнули, но я чувствовал - она улыбается. Да,она и раньше улыбалась, но теперь это по-особенному. Может мне просто так казалось?

Но это неважно, ведь именно в от момент я высказала своё намерение жениться на ней. А после она призналась, что тоже хочет этого, но боится стать для меня обузой...Глупая моя малышка...

Помню, как на одном из бинтов, что я обмазывал мазью и обрабатывал рану, нарисовал маленькую фиолетовую бабочку.  Я про себя считал своим знаком любви, а она знаком свободы. И тогда ей казалось, что не так всё плохо.

Смущало ли меня моё будущее с моей бабочкой? Нет. Её родители были удивлены чуть больше моих, но препятствовать не стали.

Когда мы достигли совершеннолетия - сразу же расписались .Она не хотела свадебного платья, но я настоял. Я лично купил приталенное платье с вырезом на левой ножке и шлейфом.  Наряд был из лёгкого шифона, а трапецевидный вырез подчеркивал её ключицы, а в ямке между ними красовалась подаренная мною же на одну из наших годовщин цепочка-чокер с аккуратной бабочкой. Туфельки на большом, но устойчивом каблучке, визуально удлиняли ее ножки.

Кажется, я тогда влюбился опять.

Я готов влюбляться в неёё из раза в раз.

Мы переехали в Сеул, о котором так грезила моя женушка. Её манило лишь одно- высотки, в которых ей так хотелось пожить. И мечта стала реальностью. Не без помощи родных, конечно.

Наше убежище находилось на самом последнем этаже, и весь город был как на ладони. Вид был прекрасен особенно ночью.Она вечно выходила на террасу и пила чай на качелях со спинкой, что я установил для неё. А однажды ночью, сидя на этих качелях, пожаловалась, что в её голову лезут мысли,и мысли не самые позитивные. Тогда я решил, что что-нибудь придумаю.

Но не успел...

Тогда меня отпустили раньше и, придя домой, заметил свет в ванной и гробовую тишину, что стояла в нашем островке счастья, как мне тогда казалось.

Осмелившись и войдя в комнату, рванул к ванной, вытаскивая её из кровавой воды. Замотал туго запястья и судорожно набрал скорую.

Чёрт, тогда казалось, земля из-под ног ушла. Но один из санитаров сказал, что шанс есть. Единственное, что  помню это резкий запах нашатыря и больничный потолок. Оказалось, что когда мою девочку уложили на носилки, я потерял сознание, и меня тоже забрали.

В тот день я был готов уйти за ней.

 Но придя в себя, увидела врача и, спрыгнув с кушетки, побежал к нему. Голова болит. Всё в моем поле зрения кружится, вертится. Тело жутко ломит. Но это всё неважно. Сейчас главное узнать, что с моей бабочкой?

Врач обрадовал, сказав, что я пришёл вовремя.

Наверное, тот день можно считать моим вторым днём рождения.

Меня пустили в палату, предупредив, что состояние стабильно, но нужен отдых. Я, кивнув, вошёл и сразу направился к кушетка, где лежала она. Моя бледня любимая бабочка.

Боже, малышка, что же ты наделала?

Присев на кресло рядом, положил голову на свою руку, что накрыла а её ладошку с тыльной стороны.  Было страшно. Капельница, а катетеры прям перед моими глазами. Рядом же пищащий кардиомонитор отбивает ритм.

-Как же ты меня напугала, чёрт возьми.- произнес я, не ожидая ответа, но тут почувствовал движение руки и поднял глаза.

-Прости.- прошептала она, чуть наклонив ко мне голову, и тут одна слеза скатилась с её щеки.

-Отдыхай. - тихо проговорил и хотел уйти, но мне не дали, сжав руку сильнее.

Я хотел накричать на неё, но не стал. Я просто сидел у её постели и плакал, пока моя девочка отдыхала и набиралась сил. Так прошла неделя. А на последнем осмотре  меня огорошили новостью.

Беременна!

Я был готов на месте расцеловать её, но и придушить одновременно. Моя бабочка чуть не  убила не только себя, но и наш плод любви.

Я перешёл на удалённую работу. И все девять месяцев был рядом с моей любовью. Мы вернулись в детство. Смотрели её любимые мультики. Старались чаще гулять. На последнем месяце беременности ей полюбилось топить шоколад и обмакивать в него фрукты, а иногда и овощи.

Но были и тяжелые моменты. Нам казалось, что болезнь только усилилась. Моей девочке было больно, но до последнего терпела. Я так ей благодарен, что она находила в себе силы.

Мы успешно прошли курс психолога и курс молодых родителей.

Пол малыша решили не узнавать до самых родов. Главное узнать о наследственности и общем состоянии плода.  Да и малыш, по словам гинеколога, прикрывал ножкой паховую зону.

Помню, кода пришёл день родов. Было страшно всем : мне, нашим родителям . Но особенно тебе.  Пока везли на скорой, родители были на связи и мчались к нам в Сеул.

Проходит час за часом. Слышу, как она кричит. Чёрт, мне так больно слышать происходящее. Кажется, меня самого ломают изнутри. Хочется забрать всю её боль  себе.

Но тут всё затихает. Ни плача ребенка, ни криков жены. Что-то пошло не по плану?

Только спустя ешё минут тридцать выходит она из медсестер. Меня просят одеть медицинский одноразовый халат и пройти за ней.

И вот передо мной лежит уставшая и измождённая, но счастливая жена, а на её груди маленький красноватый комочек с глазами-пуговками. 

И врач обрадовал - болезнь моей бабочки не передалась.

У меня сын!

Взяв на руки своего кроху, смотрел и плакал. Не мог поверить в происходящее со мной.

-Спасибо.-переведя на вспотевшую любимую, поцеловал её куда-то в висок.

Жизнь начала обретать краски..."

-Милый, ты идешь? - слышу звонкий голос. - Что ты там делаешь? Родители уже заждались?

-Подойди ко мне. - прошу её. Шаги всё громче и тут же  затихли. Она рядом. Оборачиваюсь, и вот она моя любовь стоит передо мной в лёгком шифоном сарафане с открытыми плечами, по которым спускаются волнистые волосы. И видны перебинтованные места.  Лёгкий макияж  только подчёркивает её природную красоту. Как же мне повезло. - Хочу сделать твою фотографию.

-У тебя итак много моих фотографий. - дует губки, а я не могу не удержаться и не чмокнуть. - Всё пошли. - ой, моя бабочка смущена.

Закрываю альбом с мыслью, что допишу позже.

Выхожу на террасу при доме, останавливаясь в дверях и опираясь на косяк плечом, где уже за столом сият наши родители, мальчишка лет пять и рядом с ним коляска, в которой лежит наша пятимесячная принцесса. Стол полностью накрыт : мясо, овощи, ahrens и бутылочка с детской смесью.

-Спасибо. - поворачиваю голову на тихий шёпот со стороны, когда чувствую родные руки на талии. - Люблю тебя.

-И я тебя. - произношу, поворачиваясь к ней всем телом и прикрывая нас от "чужих глаз". Быстро касаясь её губ своими, приобнимаю, шепча на ухо. - Я тебя люблю больше.

-Сынок, -слышу голос отца, и мы вместе с любимой идем к родственникам. - решил продолжить писать наш семейный альбом?

Счастливо киваю, наклоняясь к коляске, чтобы взять на руку малышку.

-Да, хочу, чтобы, когда дети вырастут, смогли открыть альбом и почитать о нас. О том, что являются плодом сильнейшей любви. - кажется, моя бабочка опять краснеет. - Давайте ещё одно фото?

Не дожидаясь ответа иду за штативом, укачивая на руках нашу маленькую копию. Кажется, я слишком долго возился, ибо слышу звонкий смех, который ни с кем и ни ч сем не перепутаю.

И правда, выхожу и встречаю друзей, что приехали со своими семьями. Крепко обнимаемся, позволяя им рассмотреть  свою дочурку. Принимаю поздравления  и замечаю, что парни время зря не теряли. Передаю кроху любимой и, чтобы установить фотоаппарат. Пока идёт таймер, быстро усаживаю сына на плечи, а друзья и семья кучкуются, чтобы всех было видно. 

Щелчок.

Ещё одно потрясающе фото в наш семейный альбом.