24
Анна Эванс
Доверие. Всегда ли оно такое болезненное? Или я просто не умею... доверять? Любить? Всё делаю слишком сильно. Настолько, что сердце не просто бьётся с бешеной скоростью, а готово выпрыгнуть из грудной клетки.
Я начала рыться в своей сумочке. Помада, номера парней, имена которых я даже не запомнила, тушь, шоколадка... Что в моей сумке делает шоколадка? Было бы! Но это не просто шоколад, а горький. Такой, какой мне покупал только он.
Какой ужас! Зачем я о нём думаю? Так, нужно успокоиться. Хладнокровие и фальшивая улыбка — мои лучшие друзья на ближайшее время. Ненавижу, когда меня жалеют. Я ещё долго рылась в потайных карманах и наконец нашла то, что потребовало у меня слишком много нервов и долгие мысли типа: "а надо ли"?
Но голос внутри меня выиграл и мстительно воскликнул:
— Такой шанс упускать нельзя!
Я осторожно, как последнее, что осталось от него, покрутила в руках пластик, бережно проводя по каждым выемкам и буквам, которым серым по цветной поверхности написано "Jake Watson". Я несколько раз перечитывала надписи и цифры, как зависимое, хотя отчасти оно так и было.
Нехотя расставшись с картой, я убрала её обратно в сумку и тяжело вздохнула. Нужно что-то менять и я даже знаю что. Пусть меня все будут считать хладнокровный стервой, которой плевать на всех, но пусть лучше так, чем быть вновь обманутой и уязвимой.
Больше никто не найдёт путь к моему сердцу.
Собирая вещи обратно в сумку, мне на глаза наткнулся телефон. Последний раз я им пользовалась, когда писала Эмили. Не знаю, зачем, но рука сама потянулась для того, чтобы его разблокировать. Несколько пропущенных от Джейка.
На моём лице появилась коварная улыбка. Он либо был слишком пьян, либо... Шесть пропущенных — это не шутки. Один — ладно, но шесть... Вряд-ли это окажется случайностью. Он будет молить о прощении, а я буду гордо стоять на своём. Возможно, сдамся. Но не сразу.
Да к чему это вообще? Случайные звонки. Не более. А может и нет... Чёрт! Уотсон опять завёл меня в тупик. Но сейчас я не чувствовала терзающей душу боли. Скорее, было всё равно. А месть так сладка! Я мечтательно облизала губы, уже представляя злого Джейка, когда ему на телефон придёт сообщение о том, что его средства закончились.
Резко встав с кровати, я наскоро оделась, чувствуя прилив энергии. Ему всё равно на деньги — это его слова. Даже немного жаль, что он не заметит. Хотя, какое ему дело? Карту Джейк всё равно отдал мне и у него нету к ней доступа. А если что-то изменилось? Вдруг он надумает заблокировать её? К тому времени нужно успеть всё потратить. Большинство.
— Какая ты кровожадная, Анна! — передразнивала я сама себя, смотря в своё отражение.
— Будь я кровожадной, воткнула бы шпильку ему в глаз ещё в тот вечер! — проговорила я, томно прикусывая губу.
Такая красотка. И не скажешь, что четыреста лет. В мире есть ещё мужчины, помимо Уотсона. А нужны ли они мне? Со своей, неизвестной никому моралью, принципами и мыслями? Джейк не пытался ничего скрывать, просто говорил то, что думал и не пытался казаться круче. А что не говорил, я искусно читала по глазам.
Всю свою жизнь я примеряла различные маски. Сначала для того, чтобы нравится всем, а затем для того, чтобы, наоборот, от меня все отстали и считали меня любой, но только не той, кем я была на самом деле.
С ним я была настоящей.
Том изначально говорил, что это плохая затея, но только сейчас я поняла, что ни об одном дне, проведённом вместе с ним, я не жалею. Я не собираюсь искать кого-то другого, вновь подбирая маски для нового спектакля. Месть за мою боль уже подготовлена.
На цыпочках пройдя около номеров Лиама и Тома, я вышла на улицу, вдыхая свежий летний воздух. Зима здесь, в Шеффилд, достаточно длинная, а лето — прохладное. В Солсбери также зима очень длинная, но не слишком холодная. На улице пошёл снег, который, на удивление, согревал душу холодом.
Потерянная, израненная, но не запутанная в себе я гордо ступала своими шпильками по чистому тротуару. Город, поглощённый в сон, молча встречал утро, наполненное сборами на работу и сборами детей в детский сад.
Я заворожённо следила за женщиной, лет сорока, которая пыталась натянуть на своего ребёнка шапку, которая в такую жару была без надобности. Мальчик угрюмо сопротивлялся, но вскоре сдался. Вот я своего сына по-другому воспитывать буду.
Он упоминании о том, что внутри меня тоже развивается жизнь, на губах появилась улыбка, которую я сейчас была не в силах спрятать под маской равнодушия. Ну и пусть, что у ребёнка не будет отца. Зато у него будут самые лучшие дяди, хоть и не кровные, но они будут любить его и баловать. Джейк вряд-ли способен на такое.
Зайдя в магазин, который, смотря на количество покупателей и режим работы, открылся лишь недавно. Я прошла за пределы различных вывесок и объявлений, которые буквально зазывали к себе и зашла в прохладное помещение, в котором были кондиционеры.
В голове не было никаких мыслей, кроме: купить то, что реально нужно или то, на чём самый дорогой ценник? Приняв решение того, что обо всём этом я буду думать потом, я уверенно зашла в магазин. Ко мне сразу подбежал консультант. Девушка в строгом костюме мило улыбнулась и её глаза блеснули усталостью, но искренним счастьем, которое можно редко увидеть у современной молодёжи.
Говорю, как старушка! Бабушка Аня, испечёте блины? Я прикусила губу, чтобы не издать смешок, считая это неуместным в данной ситуации. Я не буду своего сына обременять сильной опекой, но я постараюсь его сделать счастливым. Но для мальчика нужно внимание и воспитание отца... Так, стоп! Пошёл к чёрту Джейк Уотсон! Я же обещала себе больше о нём не думать, что же изменилось?
Я мило улыбнулась девушке и произнесла:
— Можете показать самые дорогие и удобные платья?
Девушка кивнула и повела меня вглубь помещения.
Джейк Уотсон
Каждый день я пытался заглушить изнывающую рану. Закрыть её чем угодно: алкоголем, хоть я и обещал Генри больше к нему не прикасаться, клубами и сигаретами, которые, впрочем, больше не давали вкуса, едко разъедая все мои внутренности.
Сабрина уже какой час крутилась у зеркала, поправляя свои пышные пряди волос. И зачем я на это согласился?
— Ну смотри, Джейк, какое лучше, это или это? — девушка продемонстрировала два платья.
Одно было жёлтого цвета, а другое — зелёного. Интересный выбор.
— Будто я разбираюсь в нарядах, — я отклонился на спинку дивана.
— Разве Аня не носила платья?
— Жёлтое, — прорычал я, чувствуя, как на меня накатывает новая волна раздражения.
— Эй, полегче. Я же ничего ещё не сказала.
— Я думал: Том уехал, — сменил я тему.
— Уехал, — кивнула блондинка. — Я собираюсь на собрание в Совет Демонов.
Я вышел на балкон, не знаю для чего, вспоминая, что Аня не переносит табачный дым. Внутри всё болезненно сжалось. Где бы она сейчас не была, я хочу, чтобы она была счастлива. Дрожащими руками я достал из кармана сигарету и закурил. Воздух возносил дым в небо, образовывая в кольца из пара.
Высоко в небе возвышалась луна. Такая же одинокая, как мы с Аней по отдельности. Только разница в том, что у неё был любимый человек, а я всё время был один. Прошло уже достаточно много времени, но я всё не мог свыкнуться с мыслью: мы стали чем-то большим друг другу, чем ангел и демон, между которыми стояла высокая стена. С каждым днём я её рушил по кирпичикам, но в один миг слишком переборщил, что между мной и Аней образовалась пропасть.
Она всегда там была, просто я её не замечал, ведь в моей голове было слишком много чувств.
Они так и остались. Только теперь в моей голове не чистая любовь, а вперемешку с сожалением и ненавистью. Сожалением к ситуации и ненавистью к себе. Когда не стало бабушки, я ненавидел себя за то, что был слишком непослушным внуком, хоть эта старушка и спасла меня из детского дома, который вскоре превратился в псих-больницу.
Встретив Аню, я думал, что заглушу воспоминания и сожаления в чувствах к ней, но ошибся. Ведь только чистая любовь спасёт мир, а я так не мог. В каждом из нас есть множество недостатков, но в ней я их не замечал, превращая каждый изъян в достоинство. Я переборщил ещё тогда, когда сделал её своим миром, ставя во всех рейтингах на первое место.
Сабрина прошла на балкон, поправляя подол гладкого платья, и подошла ко мне, протягивая руку.
— Не знал, что ты куришь, — я достал из пачки сигарету и дал одну девушке.
Она сделала затяжку и посмотрела в небо. Её серые глаза всегда работали, как детектор лжи и я боялся, что сейчас она повернётся ко мне и одним взглядом выпытает всю правду.
— Обстоятельства и работа. Не всегда выходит быть спокойной, а это необходимо по кодексу. Ещё нежелательно влюбляться в ангелов, — подмигнула мне блондинка и облокотилась на перила.
— Поздно уже что-то менять. Она уехала. Я не вижу во всём смысла.
— Так ты потеряешь смысл во всей жизни. Бог дал нам вторую жизнь в виде ангелов и демонов и, лично я, не собираюсь терять её и расстраиваться из-за мелочей. Моя жизнь уже однажды была на одном волоске от смерти, но Аня меня спасла.
Я вспомнил происходящее в том здании... Полиция, преступники, страх. Я боялся, что выстрелят в Аню, но, когда тот преступник навёл орудие на Сабрину, я испугался за неё. Бабушка всегда учила ценить хороших людей, а в моём окружении плохих попросту не было. Поэтому каждый из моих друзей — частичка меня, которую я буду бережно охранять, не давая страхам и опасностям завладеть ими.
Внезапно где-то в квартире завибрировал телефон. Считая то, что Сабрина предпочитает держать электронные приборы выключенными, я понял, что это мой. Мы переглянулись. Я выкинул бычок и зашёл в квартиру. Подходя к телефону, я не сразу понял, что происходит, а вскоре, вместо с сознанием пришла и дурацкая улыбка на губах.
— У тебя списывают деньги с карты? Это как? — вопросительно посмотрела на меня Сабрина.
— Всё очень просто, — начал ходить я по комнате. — Заключив договор, я пожертвовал своей картой. Для меня — совсем бесполезной, а вот для Ани...
Я вздрогнул, впервые за несколько дней осмелившись произнести её имя. Внутри зародилось веселье. Эванс соскучилась по моей фамилии? Я ведь легко верну её ей.
— Да у тебя проблемы, Джейк, — рассмеялась Грейс. — Мне кажется, у тебя уже, как минимум, минус миллион со счёта.
Я махнул рукой, чувствуя, как что-то внутри начинает таять. Теперь у меня будет веская причина наведаться к ней домой, как только она вернётся. Или это её план? Заманить меня в ловушку? Вроде, взрослые люди, а продолжаем играть в игры, как дети.