Глава 2
За столом Гриффиндора, как в старые добрые времена, сидело трое друзей. Ребята самоотверженно, без тени сомнений боролись с троллями, раскрывали секрет тайной комнаты, разгадывали загадки кубка огня, но так и не смогли разделаться со своим главным врагом. С человеком, который донимал их и по сей день.
— Гермиона, почему ты сразу не рассказала нам?! Да я этого хорька заставлю отполировать твои туфли до блеска, вот только попадись он мне! — Рон был в бешенстве, он искренне ненавидел Малфоя. Ладно, когда дело касалось лично его — это куда не шло, привычная перебранка, но трогать друзей — это просто немыслимо!
— Этому слизняку всё сходит с рук, ещё одна такая выходка и я наложу на него непростительное, — прорычал Гарри, сжимая в руке вилку.
— Тц! А если тебя кто-нибудь услышит?! — Гермиона осторожна огляделась по сторонам. — Я конечно понимаю, что Малфой тот ещё подонок, но он явно не стоит того, чтобы ты гнил в Азкабане до конца своих дней из-за мести! — Гермиона не на шутку испугалась, концентрация ярости и серьезности в реплике Поттера просто зашкаливала, нужно проконтролировать ситуацию, чтобы никто не наделал глупостей.
— И зачем я только им всё рассказала, — подумала девушка. — Сейчас снова влезут в проблемы из-за меня. Нужно было как обычно промолчать, разжевать и проглотить события прошедшего дня, как я и делала всегда.
Оставшаяся часть завтрака прошла в тишине. Ребята еще не до конца адаптировались к новому учебному году, всем нужно было время, что остыть и подумать о дальнейших действиях. Гермиона совершенно не хотела есть. Тошнота не только не исчезла, казалось, что она накатила с новой силой после стычки с Малфоем.
Одним днём ранее:
Гермиона вернулась после ужина в гостиную гриффиндора и с грустью отметила, что Джинни действительно ещё не вернулась из Норы. Рон упоминал, что за день до отъезда у неё появилась жуткая зудящая сыпь по всему телу. Благо, мази хоть как-то помогали утихомирить зуд, а то изначально бедняжка Джинни расчёсывала фурункулы до крови, превращая всё в нарывы - ужасное зрелище! Но вот сама сыпь отступать не собиралась, поэтому Артур и Молли Уизли решили посадить дочь на карантин. О возвращении в школу не было и речи! Целитель ответил, что такой вид сыпи полностью исчезнет не менее чем через две недели. И к огромному сожалению, сможет вновь рецидивировать в течение года.
Вернёмся к гостиной Гриффиндора. В этом году женская спальная комната выглядела немного иначе: кровати не только были расставлены по периметру комнаты, но и находились на приличном расстоянии друг от друга, что заметно увеличивало пространство комнаты. На потолке прямо по центру был установлен необычайной красоты светильник. Он представлял собой модель луны, светящуюся изнутри.
— Вау, это так... — прошептала Гермиона, осматривая светильник со всех сторон.
Лаванда Браун, так же осматривающая луну, добавила:
— Завораживает?
— Да, — улыбнулась Грейнджер, переводя взгляд на Лаванду.
— Похоже руководство школы действительно постаралось в этом году, они даже позаботились об аромате комнаты, — принюхивалась Браун, подходя к своей кровати.
Девушка аккуратно взяла в руки льняной мешочек с ароматическим саше.
— Тут даже есть инструкция, представляешь? Прямо как к моим картам! — похоже Лаванда ничуть не изменилась за это лето, её всё так же увлекали эзотерические штучки, наверняка она с нетерпением ждала занятий с мисс Трелони.
— Аромат, выпускаемый мешочком будет зависеть от пожелания владельца. "Вы будете слышать тот запах, который захочет услышать ваша душа. Будь то это аромат свежеиспечённых булочек, пионов, кофе, солёного морского воздуха, древесных опилок или даже духов Вашей матери". — Браун захлопала в ладоши, поражаясь уникальности этого магического атрибута.
— Я бы хотела, чтобы около моей кровати всегда пахло клубникой, или розами, хм, а может малиной, — девушка тараторила названия ароматов, думая какой же из них выбрать. — Гермиона, а ты бы какой аромат хотела?
— Хм, наверное... — задумалась Грейнджер.
— Ой, только не говори про аромат свеженапечатанных страниц энциклопедии и всё такое, — перебила её Браун.
— Я и не думала это называть, Лаванда. — Гермиону взбесило то, как одногруппница подстебнула её. — Знаешь, я выберу аромат петрикор!
— Ну и, что это значит? — нахмурилась Браун.
— Тот самый аромат мокрой земли и разряженного воздуха после продолжительной грозы, — объяснила девушка, прикасаясь к ароматическому мешочку около своей кровати.
Лаванда лишь кивнула, не желая продолжать диалог. Скорее всего она не была в восторге от соседства с Гермионой, причиной тому могла быть конкуренция на занятиях, а может и что-то ещё. Гриффиндорка решила, что разберётся с этим позже, а сейчас всё, что ей было нужно, — это отдых и крепкий сон.
— Грейнджеееер, Грейнджееер, — из тёмного тоннеля доносилось протяжное эхо.
Гермиона осмотрелась. Вокруг стояла кромешная темнота, она попыталась продвинуться вперед и на ощупь понять, где находится, но попытки были тщетны, ни единой стены рядом. Внезапно из темноты выкатилась её волшебная палочка. Девушка прошептала - "Люмос". Но света от палочки было недостаточно, по-прежнему невозможно было разглядеть местность. Что вообще здесь происходит?
— Кто ты? Выйди на свет! Я тебя не вижу, — крикнула в ответ девушка.
— Грейнджер, а Грейнджер, неужели ты не поняла кто я? — игриво ответил голос из темноты.
— Я понятия не имею кто ты такой и что я вообще здесь делаю, — голос девушки дрожал, она была полностью дезориентирована, было по-настоящему страшно.
Внезапно что-то пролетело прямо у неё над головой, кидая истошный крик прямиком в ухо. Гермионе казалось, что ещё немного и барабанная перепонка не выдержит и лопнет. Девушка закрыла ладонями уши и присела на корточки, пытаясь скрыться от этого ужасающего визга. Но казалось, что с каждой секундой крик становится всё громче, всё противнее.
— Аха-ха-ха, какая ты жалкая, — визг сменился злорадным смехом, — надеюсь ты достаточно внимательно слушала крик, хотя даже удивительно, что ты ещё ничего не поняла... — усмехнулся Малфой
— Грёбаный псих, что ты от меня хочешь?! — прокричала Гермиона в пустоту, крик разлился эхом в тоннеле и исчез в темноте.
— Да какая ты подруга, Грейнджер? Даже не узнала крик своих друзей, печально, — театрально вздохнул он.
— Где Гарри и Рон? Что ты с ними сделал?! Отвечай, иначе я, я ... — девушка начала заикаться. Она постоянно оборачивалась, держа трясущимися руками палочку перед собой, в надежде защититься.
— Ну, давай, давай, что ты можешь сделать? — с выпадом шипел он. — Вислый так же визжал: "Не трогай меня, оставь нас в покое, ты за это заплатишь" — Классика! — протянул Малфой.
— Просто дай нам уйти! — прохрипела Грейнджер, вытирая дорожки слёз со своих щёк.
— Нам? Кому это вам? Тебе и твоей грязи?
— Я, Гарри и Рон. Я уйду только с ними, — процедила она сквозь зубы.
— Поразительная тупость. Я был лучшего о тебе мнения, вроде как старуха Макгонагалл называла тебя самой способной ученицей своего поколения. Как бы не так, грязнокровка.
Не успев раскрыть рта, Гермиона почувствовала оглушающий удар с правой стороны лица. Казалось, что её череп был раздроблен вместе с челюстью и зубами. Затем обжигающий первый удар плетью по спине, второй, третий. С каждой секундой боль нарастала, проникала в каждую клетку организма, разламывала кости, разрывала сосуды. Гриффиндорка готова была выплюнуть все свои органы, застрелиться, взорваться - всё, что угодно, лишь бы не чувствовать этой боли, лишь бы всё это закончилось.
— Ну как тебе? Понравилось? Незабываемые ощущения, ведь так? — не скрывал своего извращённого удовольствия Малфой.
Гермиона Грейнджер лежала на холодном бетонном полу, покрытом какой-то мерзкой слизью. Девушка не могла пошевелиться и что-то ответить, единственное, что из неё выходило - это рвотные массы, перемешанные с желчью и кровью.
— Вижу тебе понравилось, да так, что аж слов нет! — захохотал слизеринец.
— Гарри, — из её горла вырвался еле слышный хрип.
— Не волнуйся, грязнокровка, ты с ним скоро увидишься. Только подождём немного, хочу убедиться в том, что крысы полностью успели сожрать его внутренности. Кстати я так и не понял почему его называют "золотым мальчиком"? Кровь не золотая, органы не золотые, даже после того, как я убил его, мне не выпал золотой слиток или что-то вроде этого, — разочарованно вздохнул Малфой и наклонился к свету, исходящему от волшебной палочки Гермионы.
— Посмотрим теперь, как выглядит твоя грязная кровь? — подмигнул Драко. — Сектумсемпра!
Гермиона распахнула глаза и начала осматривать своё тело. Всё было в порядке: никаких порезов, никакой крови. В спальне стояла тишина, одногруппницы мирно спали на своих кроватях, за окном завывал ветер, всё было спокойно. Никакого тоннеля, никакого крика, никакого Малфоя. Это был сон, всего лишь ночной кошмар. До жути реалистичный кошмар. Доказательством которого были лишь учащённое дыхание и подушка, мокрая от пота и слёз.