Глава 127. Я раскаиваюсь.
Пришедший врач был очень квалифицированным хирургом и много лет обучался своему делу за границей, поэтому повидал немало. Но такую травму, как у Тэхёна, он все-таки видел впервые. Густые брови нахмурились, он смотрел то на рану, то на Чонгука. Снова обратил свои глаза на рану и перевел на Чонгука, не говоря ни слова.
Чонгук спросил обеспокоенно:
-Доктор, ну как он!?
-Не волнуйся, ничего страшного, только внешние повреждения кожного покрова.
Но Чонгук ни на йоту не успокоился и продолжал закидывать врача вопросами:
-Возможны ли какие-то осложнения?
-Ну-у... - доктор немного задумался. - По возможности, не приходите второй раз.
Он имел в виду, что в следующий раз не нужно делать все так грубо, чтобы не приходить снова. Чонгук же понял это по-своему, он подумал, что после лечения вообще нельзя делать ничего такого. Лицо в один миг потемнело, но сейчас не было времени что-либо выяснять. У Тэхёна такая тяжелая травма. Ему нужно как можно скорее поправиться, а потом уже браться за основное дело.
-Доктор, если вы говорите, что есть только наружные повреждения, то почему он потерял сознание?
Врач сочувственно посмотрел на Тэхёна, вздохнул и тихо сказал:
-Ты спрашиваешь, почему? От боли.
Чонгук только услышал это - весь побелел.
-Ему... Ему было так больно?
Доктор очень терпеливо начал объяснять:
-Область вокруг анального отверстия имеет очень много нервных окончаний, к тому же там есть болевые рецепторы спинномозгового нерва и тесно расположенные кровеносные сосуды, поэтому это место чрезвычайно чувствительно. Ты должен сходить, посмотреть на прошедших через операцию по удалению геморроя у нас в палатах, там такие же сильные и здоровые мужики, как ты, и каждый воет от боли. Я тебя не запугиваю, но, должно быть, эта боль достигла предела выносливости обычного человека.
Когда все происходило, Чонгук же будто протыкал Тэхёна деревянной палкой. С омертвевшим лицом он подсчитывал время. «Как давно я пришел? 20 минут назад? Полчаса? Или... час?» В памяти всплывало скорченное от боли лицо Тэхёна, он от раскаяния готов был изрубить себя на множество кусков.
-Ты должен немного подержать его, я разберусь с раной, - сказал доктор.
К нему вернулись силы, и он сразу же пошел мыть руки. Вернувшись, он, как и сказал доктор, крепко прижал поясницу Тэхёна.
Доктор легонько раздвинул анальное кольцо, Чонгук даже не осмеливался взглянуть, лишь наблюдал за выражением глаз хирурга, чтобы понять, насколько там все плохо.
-Он сейчас будет вырываться, крепко прижми его, чтобы он не навредил себе.
Лицо Чонгука вмиг изменилось:
-Он уже потерял сознание. Как он может вырываться?
Доктор ответил словами, после которых Чонгуку захотелось умереть:
-Он может очнуться от боли.
Как он и сказал, когда доктор хотел чуть расширить кишечный канал и просунуть туда инструмент, чтобы продезинфицировать, тело Тэхёна неожиданно содрогнулось. Глаза еще не открылись, но руки сжались в кулаки. На лице возникла гримаса боли, лоб начал покрываться каплями пота.
У Чонгука от боли разрывалось сердце, он заорал на доктора:
-Вы можете чуть полегче!? Вы хотите снять боль или убить человека!!? Дурачок-малолетка так ругал врача, которому уже немало лет, что у того лицо приняло осуждающий оттенок:
-Знаешь что? Замени на любого врача - ничего не изменится. Если ты думаешь, что я не справляюсь, можеть прямо сейчас позвать другого.
Тэхён снова потерял сознания от сильной боли. Чонгук с мертвенно бледным лицом посмотрел на него, снова придавил его поясницу и глазами дал понять доктору, чтобы тот продолжал.
Дальше все длилось примерно пять минут, врач делал все как только можно медленно и нежно, но это означало продление времени страданий Тэхёна. Во время процесса тот приходил в себя четыре или пять раз, каждый раз корчась от боли. Чонгуку оставалось только держать его. Он удерживал его до тех пор, пока тот снова не терял сознание, потом снова приходил в себя и так же мучился, потом доктор сказал, что все хорошо...
Чонгук будто прошел все муки чистилища.. Слезы бесконтрольно катились из его глаз, смешиваясь с потом, он выглядел необыкновенно встревоженным. Врач, не сдержавшись, посмотрел на негр. «Этот паренек на вид очень крепкий, почему тогда такой чувствительный?. Даже когда заболевают родные, то люди плачут совсем не так».
Если бы знал раньше, то пошел бы за ним?
-Ну ладно, я тебя припугнул, чтобы проучить. У него сейчас упадок сил и чувствительность к боли. Это ничего страшного, такой большой парень от боли не умрет! Эй! Но ты запомни это!
Закончив говорить, врач поставил Тэхёну капельницу и напоследок сказал Чонгуку:
-Следующие несколько дней ему нельзя принимать пищу, чтобы не навредить внутренним стенкам кишечника. При испражнении можно занести инфекцию. Той жидкости, которая транспортируется через капельницу, ему вполне достаточно для сохранение здорового образа жизни и для получения необходимой энергии, от остального нужно отказаться.
Чонгук с печальным видом махал головой. Прошло немного времени, и медсестра принесла лекарства внутреннего и наружного применения. Инструкция была написана на коробочках. Врач вручил ему лекарства и свои контактные данные, чтобы в случае непредвиденных ситуаций сразу звонили на телефон и, оставив медсестру ухаживать за парнем, сам наскоро удалился по делам. Когда закончилось переливание питательного раствора, медсестра уже ушла, Чонгук обнаружил у Тэхёна жар и сразу позвал ее. Медсестра измерила ему температуру, и оказалось, что она действительно высокая. Она срочно стала звонить врачу. Тот вернулся, сделал жаропонижающий укол и настойчиво попросил Чонгука проследить за тем, чтобы тот не простудился. Было уже очень поздно, когда доктор ушел.
Чонгук обнаженным телом крепко обнимал того, только так можно было ощутить его температуру тела и повысить температуру под ватным одеялом. На телах двух людей лежало два толстых хлопковых одеяла, накаляя изначально горячую атмосферу в комнате. Их тела насквозь промокли потом. Мучаясь бессонницей, Чонгук только глубокой ночью почувствовал, что температура Тэхёна начала мало-помалу спадать.
Утром он попросил принести новые простыни и одеяла, а эти промокшие - выкинуть.
Доктор пришел осмотреть пациента, дал пару рекомендаций и сразу же ушел. Медсестра снова поставила капельницу и тоже ушла.
Только около полудня Тэхён пришел в себя. Перед этим Чонгук полностью отказался от воды и еды и все время находился рядом, терпя то, что в глазах темнеет. Про себя он молил, чтобы Тэхён поскорее очнулся, но боялся увидеть его глаза, боялся, что тот прогонит его, боялся, что не сможет искупить свою вину.
Но у Тэхён вообще не было никаких чувств. Как только открыл глаза, первая реакция - боль. «Почему так больно?» От макушки до кончиков пальцев, тело и кости, все кричало об адской боли.
Казалось, в течение этих 20-ти с лишним часов он родился заново.
Он не хотел вспоминать, что творилось перед этим, лучше верить, что это сон. Сейчас же главный герой этого кошмара лежал прямо рядом с ним, всматриваясь в него покрасневшими глазами.
-Проснулся? - Чонгук притронулся к его плечу. - Немного лучше?
-Не трогай меня!
Сейчас Тэхён особенно боялся прикосновений, он чувствовал будто его тело - сплошная рана, к которой ни в коем случае нельзя прикасаться, поэтому так резко закричал. Казалось, болит даже лицо. Он неподвижно лежал на кровати, глаза смотрели в сторону Чонгука, из-за длительной неподвижности болела даже шея. Он энергично начал крутить головой и отвернулся в другую сторону, башка гудела.
Начиная с того момента, когда он заговорил и до того, как он отвернулся, Чонгук прочитал все в его глазах. Он знал, что тот так показывает свое отвращение и ненависть. Хотя он уже давно морально подготовился, но сейчас, увидев эту картину на самом деле, его сердце невыносимо сжалось.
-Я знаю, ты сейчас с нетерпением ждешь, чтобы я убрался с твоих глаз. Я очень раскаиваюсь. Ты имеешь право самому выбирать, кого любить, имеешь право презирать меня и уехать за границу... я так упорствовал на своем, как последний эгоист, хотел тайно тебя остановить. Если бы я только знал, что ты будешь так мучиться, я бы никогда в жизни этого не сделал! Пусть лучше уж она тебя обманет, и даже если ты потом получишь травму, то, по крайней мере, я этого не увижу... Когда тебе станет лучше, если захочешь вышвырнуть меня с верхнего этажа, я и слова поперек не скажу. Но сейчас разреши мне остаться. Ты надеешься, что это все не видел один человек, да?.. Ты не можешь принять то, что я унизил тебя прямо перед ней? Я не хочу снова бередить твои раны, но и тебе не нужно принимать все слишком близко к сердцу. Правда. Она сама не гнушается замарать руки. Что она вообще знает о чувстве собственного достоинства? Конечно же, я себя не оправдываю, просто боюсь, что ты переживаешь. Тэхён, когда ты поправишься, прирежь меня.
Прошло долгое время, пока Тэхён реально не выдержал и заговорил:
-Ты можешь замолчать?
Он сейчас болел всем телом, не было никаких моральных сил, ему действительно хотелось тишины и покоя. Но с тех пор, как он открыл глаза, этот человек под боком не затыкался. У него уже взрывался мозг. В голове было пусто, самочувствие далеко от желаемого, у него не было энергии еще выяснять какие-то вопросы.
-Почему не даешь мне высказаться? - не унимался Чонгук.
Тот, в конце концов, всю свою злость вместил в одно сдержанное предложение:
-Мне надоело.
Чонгук, не проронив больше ни звука, просто лежал без движения рядом, тихо глядя на того. Тэхён снова уснул и спал вот уже почти 2 часа. Когда проснулся, сил чуть прибавилось, но тело все еще болело.
Как только Чонгук увидел, что тот очнулся, то сознательно встал с кровати и отошел к окну. Он не хотел докучать ему, раз тот предпочитает не поворачивать голову до ломоты в шее, чтобы его не видеть. Тэхён, на самом деле, и не думал об этом: «Почему болит шея? Как я сюда попал?» Сейчас он мог контролировать все свои ощущения и движения.
-Хочу есть, - пробормотал Тэхён.
Чонгук неясно услышал, как он разговаривает с собой, и мгновенно повернулся с легким удивлением на лице:
-Что ты сказал?
Тот снова спросил:
-Еда есть?
Улыбка на лице Чонгука медленно сползла, в душе щемило: «Еле заговорил со мной,
еле попросил меня об одном единственном одолжении, с таким трудом дал мне возможность, а это... еда».
-Нет? - Тэхён облизывал губы.
Чоннук отвернул лицо, боясь увидеть его чувства.
-Доктор запретил тебе есть.
-А-а... Запретил есть... - выдохнул Тэхён.
Чонгук постарался его успокоить:
-Не переживай, я вместе с тобой. Ты не ешь -я не ем. Мы оба получаем питательный раствор через капельницу. И пока ты не начнешь есть, я ни за что не буду принимать никакой пищи.
Тэхён только подумал «псих» и увидел, как тот собрал все имеющиеся в палате продукты и выбросил прямо в окно.
>>>