Глава 132. Впервые сладкий сон.
Парни прибрали в доме, поели, искупались. Когда легли в постель, было уже больше 12 часов.
- Еще один год, как быстро, - воскликнул Чонгук. Тэхён, прижавшись к нему, двумя руками обнимал подушку спереди, и опирался на неё подбородком, глаза немного слипались, так, как будто наслаждался этим мгновеньем. В комнате были только они вдвоем, в глазах были только противоположные половинки, а в ушах были только голоса друг друга, как будто все остальное не имело никакого значения...
Чонгук положил руку тому на шею, он мог почувствовать, как сильно бился под кожей пульс, на душе стало спокойно.
Как наркоман, который спустя несколько дней мучений, наконец, смог влить в свою вену дозу наркотиков.
Радость проникала по крови во все уголки тела, каждый уголок тела сиял от радости.
Тэхёе, прищурившись, начал рассматривать Чонгука.
Человек все тот же, только похудел, черты лица стали острее, скулы заметнее.
- Тебе стоит сбрить щетину.
Чонгук потрогал свое лицо, почувствовал, что там сильно обросло, кажется, он уже давно не
брился, точно даже не помнил, когда. Он даже не помнил, когда в последний раз он умывал лицо.
- Со щетиной буду выглядеть немного мужественней, - оправдался за свою лень он.
Тэхён засмеялся:
- Другой-то, может быть, а ты - нет. У тебя и так лицо старое.
Чонгук взбесился:
- Эй, почему ты так говоришь? В каком это месте я старый?
- Во всех местах!
Чонгук заскрипел зубами, хотел найти хоть один недостаток на теле Иэхена, чтобы нанести ответный удар, но, в итоге, он везде такой красивый, невозможно было что-либо найти.
Тэхён встал, вошел в ванную и принес оттуда полотенце.
- Ляг сюда, - он указал на длинный диван.
Чонгук приподнялся и спросил:
- Зачем?
Тот помахал бритвой в руке.
Глаза Чонгука засверкали так, будто он протрезвел, ведь до этого всегда он мыл ноги Тэхёнв, он брил Тэхёна. Ему же никогда не предоставлялись такие услуги! То, что тои согласился вернуться, он уже за одно это был готов 5 раз встать на колени и благодарить Бога, а тут Тэхён еще так хорошо с ним обращался, для него это было
неописуемо. Тэхён увидев, что рот Чонгука уже чуть ли не растянулся до ушей, сразу понял, что в душе этого человека уже все расцвело. Сначала хотел полотенцем смягчить кожу его лица, чтобы не попасть пеной в нос, и для того чтобы Чонгук сам вытирался.
Но, подумав, бросил полотенце тому в лицо, пошел в ванную, чтобы взять пенку для бритья. Тэхёе выдавил немного пенки на руку, растер по лицу Чонгука, подождал, пока щетина не станет мягкой.
Глаза Чонгука были широко раскрыты, над его головой была голова Тэхёна, его лицо становилось все ближе и ближе, он даже мог прочувствовать его горячее дыхание, которое согревало его только что выбритый подбородок. Выражение лица было очень серьезным, а также очень осторожным, так, будто это впервые он брил кого-то и боялся поранить.
Рука Чонгука медленно поднялась, и прикоснулась к щеке Тэхёна.
Тэхён отклонился:
- Не шали.
Рука повисла в воздухе, и только когда Тэхёе остановился, Чонгук вдруг положил руку на его затылок и прижал его лицо к своему. Запах пенки для бритья растворился в их дыхании, сознание Тэхёна было расплывчатым, для него было сложно вот
так сильно наклонять тело вперед, так что он вырвался из оков Чонгука.
- После бритья стоит немного помассировать, а то будет дискомфорт, - сказал он.
В глазах Чонгука появился красный огонек, голос был хриплым и теплым:
- Не нужно, я больше не могу ждать.
Закончив говорить, он сильно потянул Тэхёна к себе, подставив подножку, чтобы тот упал на него. Не дождавшись, пока тои даст сдачу, он поцеловал его.
В ту секунду, когда губы соприкоснулись, их дыхание стало прерывистым, тела, которые провели вдалеке друг от друга почти месяц, нашли знакомые им запахи.
Поначалу Чонгук обхватывал егр губы и покусывал, не отпуская, затем Тэхён поймал егр язык и стал его посасывать, все тело Чонгука горело как в огне.
Эти двое походили на брошенных голодных детей, тех, кто, видя материнскую грудь, начинали играться, кусаться... слюна обоих перемешалась, это был вкус предела тоски друг по друту.
Расставание - это мучение и страдание, но если нет расставания, то ты никогда не сможешь понять, насколько глубоки твои чувства. Вы никогда не сможете прочувствовать глубину ваших чувств друг к другу.
«Оказывается, я настолько скучал по тебе. Каждая одинокая ночь, каждый холодный уголок одеяла... я понял, насколько ты мне был нужен».
Тэхён медленно остановился, постепенно отодвинул лицо от лица Чонгука, положил голову ему на плечо, медленно и тяжело дыша, взгляд был направлен прямо на кадык.
Чонгук немного наклонил голову, притворился, что обиделся на него, нахмурил брови, в голосе был упрек.
- Этот месяц ты заставил меня так сильно страдать!
- Ты еще смеешь такое мне говорить? Чья же это вина?
Чрнгук долго думал, но никак не мог найти ни одной причины, чтобы оправдать себя.
- Моя вина.
Тэхён холодно хмыкнул, и ударил того по груди пару раз.
Чонгук схватил его руку, преподнес к губам, затем поцеловал.
- Даже если это была моя вина, ты не должен был обходиться со мной так жестоко! Сказал, что не будешь видеться со мной, потом и, правда, не стал встречаться, мы сразу стали чужими людьми, мы были вдалеке друг от друга такое долгое время. Ты совсем не тосковал по мне?
Тэхён отнял свою руку и встал:
- Даже если бы и тосковал, все равно не дал бы тебе этого увидеть!
Чонгук встал, приобнял его сзади, положил подбородок на его плечо:
- Ты тосковал по мне? Расскажи как?
- Да что тут говорить?
Он покусывая его шею, произнес:
- Я только хочу попробовать послушать.
- Я обнаружил, что ты был просто ужасен, ты всегда делаешь из чужих страданий развлечение для себя, - Тэхён вернулся к прошлой теме. - И при этом, ты еще говорищь, что это я жесток? Ты нанял двух солдат, чтобы они избили меня, сам подумай, как я был зол? А если бы ты был на моем месте, то что бы ты сделал?
«Обычно всегда заботлив и внимателен, и всего лишь из-за какого-то недопонимания взял и избил друга!» У Тэхёна, каждый раз, когда вспоминал об этом, в голове все закипало.
Чоннук вдруг сел прямо, посмотрел на него торопливым взглядом.
- Насчет этого я должен немного объяснить. Эти двух солдат, правда, я послал, но я ни в коем случае не просил их бить тебя. Они не так поняли меня, посчитали, что мне понравилась Шухе, а видя, как вы были близки и...
У Тэхёна было такое чувство, как будто ему ударили по голове двумя подами спелой хурмы, злость внутри еще больше накопилась! «Да что ж такое? Это похоже на то, как, если бы человек нормально шел по дороге, никого не трогал, а его арестовали и отвезли бы в полицейский участок. Устроили бы допрос, продержали день и ночь, в итоге, только на следующее утро сказали бы ему, что они поймали не того человека...».
Увидев, что Тэхён с совершенно черным лицом встал и пошел в сторону своей кровати, Чонгука стала мучить совесть:
- Это моя вина! Я всегда мучаюсь, когда вспоминаю об этом, но в тот момент из-за того, что я был зол на тебя, то сжав зубы, не хотел встречаться с тобой. Завтра я вернусь в военную часть, у меня остались там кое-какие вещи, пойдем со мной, я позову тех двух солдат, и ты их проучишь, как тебе захочется, ну как?
Тэхёе взглянул на ненр:
- Я считаю, что кого и надо проучить больше всего, так это тебя!
Чонгук разлегся на кровати, раздвинув ноги и руки, глядя на того:
- Давай! Наказывай, как хочешь.
Тэхён никак не отреагировал на это и только залез под одеяло.
Чонгук ногами стал подпихивать егр:
- Я дал тебе шанс, это ты не использовал его! Ленивый голос Тэхёна донесся из-под одеяла:
- Забудь, что прошло, пусть останется в прошлом, я тоже был виноват. Поэтому, давай не будем сваливать вину друг на друга, посмотрим, что будет в дальнейшем.
Чонгук тоже залез под одеяло и положил руку тому на плечо.
Тот сделал предупреждение:
- Спать!
- Но я и не собирался ничего другого делать! Он развернул Тэхёна лицом к себе, обнял его, и, довольный, закрыл глаза.
Вот уже больше месяца прошло, и это было впервые, когда он так сладко спал.
>>>