10
Впрочем, наверное начала, особенно нового, никакого не произошло.
Когда они оба успокоились, первым всё-таки оттолкнул Поттера Малфой, вытирая рубашкой слёзы и мысленно проклиная себя за то, что поддался на утешения врага и за то, что вообще показал ему хоть какие-то эмоции.
Гарри тоже не понял от себя такого порыва, уж очень это наверное странно выглядело. Набросился с объятиями на своего врага.
Впрочем, сейчас надо заняться своими делами и не думать об этом, хотя сильный одеколон Малфоя остался запахом на мантии Гарри, каждую минуту снова и снова напоминая об объятиях.
Так он и ходил принюхиваясь к своей одежде, пока ему не сделали замечание друзья.
- Гарри, всё в порядке? Ты чего так обнюхиваешься? - спросила Гермиона, подходя ближе, чтобы узнать чем же таким так пахнет от мантии, что аж её друг не может оторваться.
- Всё в порядке. - парень снял с себя мантию, произнося очищающее заклинание. - Экскуро.
Мантия перестала пахнуть одеколоном Малфоя.
Гарри задумался, остался ли на одежде блондина его запах, или тот сразу же в связи со своей брезгливостью выкинул рубашку?
Почему его вообще это волнует?
Синдром героя не отпускал, Поттеру хотелось защитить Малфоя и его семью, оградить от Волан-де-морта и сделать всё, лишь бы Драко не плакал снова. Может, это из-за того, что Гарри впервые увидел слёзы на его бледных щеках? Он сам не знает.
Но мысли о защите врага оказались для Гарри Поттера страшнее, чем о войне.