Лицо с обложки
Усталость от лжи и напряжения съедала Найю изнутри. Идеальная картинка, которую она и Чжихон демонстрировали миру – сияющая пара, он – успешный айдол, переехавший в Сеул ради неё, она – талантливый дизайнер, – стала душить её. Эта фасадно-идеальная жизнь была лишь маской, скрывавшей пустоту и холод между ними. А постоянное присутствие Сяо в их жизни, её коварные манипуляции, стали последней каплей. Найя поняла, что больше не может так жить.
Она приняла решение – расстаться с Чжихоном. И она сделала это публично, в сердце офиса, на глазах у всех.
–––––––––––
Найя глубоко вдохнула, сжимая в руках тонкий файл с эскизами. Её руки слегка дрожали, но голос звучал удивительно спокойно, твердо. Она встретилась взглядом с Чжихоном, и в её глазах он увидел не прежнюю любовь, а холодную решимость.
Найя: Чжихон, – начала она, её слова были чётко артикулированы, каждое слово падало, как камень, в тишину офиса. – Между нами кончено.
Чжихон широко расставил глаза. Он не ожидал такой резкости, такой бескомпромиссности.
Чжихон: Найя… – начал он, но она перебила его.
Найя: Нет, Чжихон, послушай, – сказала она, её голос был спокоен, но в нём звучала стальная твердость. – Наша история, наша сказка для публики… она закончилась. Этот холод между нами, эта натянутая улыбка на всех фотографиях… я устала от этого. Устала от лжи, которую мы распространяем вокруг, от этой идеальной картинки, которую мы создаём. Это не наша жизнь, это лишь фасад. И я больше не хочу в этом участвовать.
Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. В этом взгляде он увидел не видел любви, что было раньше.
Сяо, стоявшая неподалеку, наблюдала за сценой с затаенным дыханием. Её лицо побелело, в её глазах мелькнуло удивление. Она не ожидала такого резкого поворота. Её манипуляции, её коварные планы… Когда Найя закончила свою речь, на лице Сяо появилась смесь удивления, глубокого разочарования и сдерживаемого гнева. Она понимала, что её интриги не увенчались успехом, и это было для нее ужасающим ударом. Её губы сжались в тонкую линию, а в глазах загорелся холодный огонёк.
Кинг, стоявший рядом, ошеломлённо наблюдал за сценой. Его лицо выражало смесь удивления и беспокойства. Он никогда не видел Найю такой решительной, такой бескомпромиссной. Он попытался вмешаться, сгладить ситуацию, его голос был спокойным, умиротворяющим.
Кинг: Найя, может быть… поговорим позже? Может есть способ… – начал он, но Найя перебила его жестом руки.
Её взгляд был неумолим. Она не оставляла Чжихону никакого шанса. Её голос звучал твердо, хотя в нём проскальзывала боль.
Найя: Нет, Кинг, – сказала она, её глаза были полны решимости. – Всё кончено. Я устала от этой игры, от этой роли "девушки айдола". Я хочу жить своей жизнью, настоящей жизнью, без лжи и притворства. Без этого постоянного напряжения, этой маски идеальности. Я заслуживаю настоящих чувств, а не на этот фасад.
Чжихон, потрясенный её решительностью, молчал. Его лицо было бледным, как бумага, губы сжаты в тонкой линии. Его глаза были полны слёз, но он сдерживал их, кусая губу. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле, как комок в горле. Его тело напряглось, он вцепился в край стола, сжимая кулаки. Его решительность оказалась сломлена не спором, не криком, а тихой, но уверенной речью Найи. Его бессилие было ещё более болезненным, чем любой удар. Он понимал, что она права, но не мог принять это. Он любил её, и терять её было невыносимо.
Плечи Чжихона были опущены, фигура сгорбилась, словно под тяжестью невыносимого груза. Он ничего не сказал, просто повернулся и быстро ушёл, оставляя за собой тишину, пронзенную ощущением неизбывной пустоты. Его шаги были тяжёлыми, словно он нёс в себе весь вес своих неудавшихся отношений, всей своей разочарованной любви. Он оставил после себя атмосферу глубокого молчания, наполненную неловкостью и ощущением неопределённости. Воздух сгустился, словно от этого молчания.
Кинг, наблюдавший за этим с глубоким сочувствием, медленно подошёл к Найе. Его лицо выражало смесь сочувствия и нескрываемого восхищения её решимостью. Его руки были теплыми и спокойными, когда он обнял её, прижимая к себе. Он шептал слова поддержки, стараясь принести ей утешение в этом сложном моменте. Его присутствие было надёжным и уверенным, давая Найе чувство безопасности в этом буре переживаний.
Сяо, лицо которой выражало смесь удивления, разочарования и скрытого гнева, просто повернулась и ушла, не сказав ни слова. Её уход был тихим и незаметным, но оставил после себя холодный след своих неудавшейся интриг и манипуляций. Её молчание было громогласнее любых слов. Она оставила за собой только тяжелый воздух недосказанности и неудавшихся планов.
–––––––––––
Вечер того же дня застал Найю в одиночестве, в своей квартире. Тишина казалась тяжелой, пропитанной остаточным напряжением прошедшего дня. Телефонный звонок прервал её задумчивость. Это был Джин.
Его голос, когда она сняла трубку, был спокойный, ласковый, но без намека на навязчивость. Он сразу же спросил о нём всё. Он уже знал о том, что произошло в офисе. Кинг уже рассказал ему.
Джин: Найя, дорогая, – начал он, его голос был полный сочувствия и поддержки. – Я слышал… Как ты себя чувствуешь?
Найя вздохнула, чувствуя, как накатывает волна усталости и одиночества. Она рассказала ему о своих переживаниях, о том, как сложно было ей принять это решение, о том, как она боится будущего.
Джин слушал внимательно, не перебивая, только изредка вставляя успокаивающие слова. Когда она закончила, он сказал:
Джин: Найя, я знаю, что сейчас тебе очень трудно. Но поверь мне, ты сделала правильный выбор. Ты заслуживаешь счастья, настоящего счастья, без лжи и притворства. И я всегда рядом. Что бы ни произошло, я всегда готов выслушать тебя, поддержать тебя. Ты не одна.
Его слова были простыми, но в них звучала такая искренняя забота и поддержка, что Найя чувствовала, как напряжение в её плечах постепенно снимается.
Его слова дали ей чувство уверенности и спокойствия, которое было так необходимо ей в этот момент. Разговор с Джином стал для нее бальзамом на душе, знаком того, что даже после разрыва с Чжихоном, она не одна. Теперь её ждёт трудный, но несомненно, новый, более светлый жизненный этап. И она знала, что она сможет его преодолеть.
–––––––––––