Мечты сбываются

Мне нет места в этом мире. Для моих родителей бутылка спиртного дороже собственной дочери. Каждый раз я подолгу стою возле квартиры, боясь войти. Неизвестно, что произойдет, как только переступлю порог. Хорошо, если смогу дойти до комнаты не избитой пьяным отцом. Но не всегда так везет. Я стараюсь реже оставаться дома, но, к сожалению, мне некуда идти. Совсем. У меня нет друзей, и каждый день я становлюсь объектом для насмешек одноклассников. Меня и учителя недолюбливают. Все считают, что я стану такой же, как и мои родители, а значит и вкладывать в меня ничего не нужно. Яблоко от яблони, как говорится, недалеко падает. Никого не волнует, что я хочу получить хорошее образование, чтобы можно было заработать деньги и уехать подальше отсюда. Но ничего. Сегодня все закончится.
Скоро мне не будут нужны деньги, ведь после смерти уже все равно. Поэтому потрачу их на свой последний ужин. Размышляя о том, что никакие материальные блага после смерти не нужны, которых мне так часто не хватало, иду размеренным шагом в ресторан. Родители отбирали у меня последние ценные вещи, чтобы продать или обменять на очередную бутылку водки, в то время как мне приходилось ходить в рваной одежде и устраиваться на подработки, чтобы купить необходимый в школе учебник. Я больше так не могу.
На этой мысли захожу через массивные двери внутрь ресторана и оказываюсь в роскошном помещении. Невольно открываю рот от удивления, но тут же спохватившись, делаю непроницаемое лицо. Вежливо говорю подошедшему официанту, что мне нужен столик на одного, затем он ведёт меня вглубь зала и указывает на место, куда я могу присесть. Осторожно опускаюсь на обитое кожей кресло и оглядываюсь по сторонам.
Огромный величественный зал, озаренный приглушенным желтоватым светом. Из колонок доносятся звуки арфы. Таинственность подчёркивают декоративные позолоченные подсвечники на стенах, сделанные на старинный манер. Вся мебель строго в чёрных и алых тонах. Вокруг царит атмосфера молчаливой торжественности.
Мне подносят меню. Я с интересом листаю его и выбираю одно блюдо. Не думаю, что стоит заказывать много, если я смогу наесться одним рыбным пирогом, тем более что он, как и я, через несколько часов окажется размазанным по земле. Озвучиваю официанту заказ. Из напитков я решила взять белое вино. Я испытываю сильное отвращение к алкоголю, из-за родителей. Но я никогда не видела, чтобы они лакомились вином. Именно поэтому я решилась его заказать. Они пьют водку, да пиво, как и все алкаши. Время уже больше, чем полночь, а значит, я смогу купить вино по паспорту. Восемнадцать мне уже есть и неважно, что я стала совершеннолетней несколько минут назад. Странно, но документы у меня даже не спросили. Возможно, я выгляжу слишком измученно или серьезно для подростка. Хотя мне уже на это наплевать. В ожидании еды рассматриваю салфетки, красиво составленные на столе. Спустя несколько минут мне приносят заказ.
Рыбный пирог, украшенный всевозможными узорами в форме сетки, возвышается посреди стола, источая вкуснейший аромат. Осторожно разрезаю его и пробую небольшой кусочек, который практически мгновенно тает во рту. Ничего вкуснее не пробовала. Отпиваю немного напитка из высокого бокала - и он, на удивление, оказался вкусным. Продолжаю свою последнюю трапезу под звуки арфы из динамиков. Мои мысли витают где-то далеко, а тем временем я доедаю свой заказ, наслаждаясь каждым кусочком и глотком. Неужели, чтобы получать удовольствие от чего-то нужно быть в нескольких часах от гибели?
Щедро отблагодарив официанта чаевыми, выхожу на улицу и вдыхаю влажный ночной воздух. Затем иду к одиннадцатиэтажке, давно еще запримеченной мной. Это - единственное высокое здание в округе, у которого выход на крышу не на замке. Осталось только попасть внутрь. К моему счастью, дверь одного из подъездов оказалась открытой и я беспрепятственно смогла войти внутрь. Нажимаю на кнопку вызова лифта и жду его прибытия. Я нажала на кнопку с цифрой 10 и начала стремительно подниматься в этой железной коробке, но, конечно, не так быстро, как я полечу вниз. "Десятый этаж" - перебил мои мысли бесчувственный механический голос. Дальше один пролет и лестница к люку. Толкаю его, он тяжело, но поддается. Закрываю за собой. Встаю и смотрю по сторонам. Серая крыша, кое-где прогнившая, местами валяются окурки и какие-то фантики. Грязно, но я и не ждала чего-то лучше. Уже давно не надеюсь на что-то хорошее.
Я присела на край крыши и свесила ноги. Кругом тишина. Нет назойливого шума. Вдалеке забрезжил рассвет и все вокруг облилось тусклым желтоватым светом. Лёгкий ветерок заставляет развеваться волосы, а я сижу, молча копаясь в мыслях.
Почему все думают, что самоубийцы не хотят жить? Это не так. Моё желание умереть не единственное, что я чувствую. Я хочу жить. Хочу жить, а не существовать. Пройти мимо компании людей и не услышать насмешек и колких выражений в свой адрес, не бояться показаться в своём доме, найти хотя бы одного человека, которому можно рассказать о своих переживаниях, найти кого-то, кому можно сказать что-то без опасений, что ответом будет надменный взгляд и злобная усмешка. Разве я много хочу? Так или инче, чем больше проходит времени, тем больше я понимаю, что это все не для меня.
Медленно поднимаюсь и встаю на край. Вокруг ни души. Отлично. Главное - чтобы меня не нашли маленькие дети, не хочу ломать им жизнь. Все-таки размазанные по асфальту человеческие внутренности - зрелище не для слабонервных. Осматриваюсь, чтобы убедиться, что никого поблизости нет.
Шаг вперёд и я лечу вниз. А может быть все это зря? Может, не надо было сдаваться? Нет. Нельзя жалеть о содеянном, ведь когда-то это было тем, что я хотела, тем более это желание никуда не пропало. Я в нескольких метрах от земли. В нескольких секундах от смерти. Моё тело рухнуло на асфальт. Дальше невыносимая боль, крик девушки, резко вышедшей из-за угла, ужас. И спокойствие.