Судьба

Элеонора

Я прекрасно понимала, какой вариант ответа будет наиболее искренним с моей стороны. «Да». Мне всегда нравилась платоническая любовь, она была особенно романтична, и прекрасно подходила человеку, не имеющему никакого опыта в отношениях с противоположным полом. Но все изменилось, когда я встретила Тео. Чем больше мы сближались, тем больше во мне пробуждались чувства и желания, незнакомые доныне. Как бы высокопарно это ни звучало, именно благодаря ему я ощутила свою женственность, сексуальность. До встречи с ним я скорее обращала внимание на внешние аспекты женственности: одежду, макияж, походку, — теперь же я все больше приходила к осознанию женственности, исходящей изнутри, в самоощущении, а не во внешней оболочке. Мне кажется, что даже с родной матерью я не чувствовала себя настолько комфортно и свободно, как рядом с Тео. Он был «тем самым» — в этом я была уверена. Мне нравилось находиться рядом с ним, прикасаться к нему, ощущать его прикосновение, его губы... И я больше не боялась того, что мы можем зайти «слишком» далеко. Отрицать свои желания было бы глупо и по-детски.

— Хочу, — смело заявила я, непрерывно смотря ему в глаза, которые были в тот момент темнее ночи. Мой ответ его не удивил, но, однозначно, осчастливил, судя по довольной улыбке, засиявшей на его прекрасном лице. — Еще вопросы есть?

— Нет, твой ответ был исчерпывающим, — Мне казалось, что я еще никогда в жизни не видела Тео таким довольным. Уже через минуту он нависал надо мной, удерживая вес на локтях по обе стороны от меня и еле ощутимо проводя кончиком носа по чувствительной коже шеи. Оставив дорожку влажных поцелуев на моей шее, он одарил меня коротким многообещающим взглядом и примкнул к моим губам. И этот поцелуй сильно отличался от всех, что были раньше.

Его язык собственнически ворвался в мой рот, лишая меня способности нормально соображать. Все казалось сном, восхитительным сном. Мне нравилась его требовательность, страстность и местами грубость. И я воспламенялась все сильней, утопая в новых для себя ощущениях. Тео на мгновение остановился, я открыла глаза и заметила его горящий взгляд, а потом мои глаза опустились ниже, на губы, которые выкрасились в цвет моей помады. Тео Мейсон с красной помадой на губах — такое зрелище, на которое без смеха не взглянешь. И, конечно же, я рассмеялась, шокировав бедного парня. Должно быть, он подумал, что я неадекватная. А может быть он уже привык к моим странностям. К тому же он должен был давно понять, что у меня черный пояс по порче прекрасных моментов, взять хотя бы тот случай на колесе обозрения, когда его желание меня поцеловать столкнулось с моим криком «это Биг Бен?».

— Надо бы сказать Летисии, что ее помада не прошла проверку на стойкость, — усмехнувшись, сказала я и, встав с кровати, достала из сумки зеркальце и подала его Тео. Он взглянул на себя в зеркало и вместо того, что показать раздражение, начал смеяться. А смеялся он всегда от души, хоть делал это и не особо часто. По крайней мере я замечала положительные изменения в этой области, и мою душу грела мысль о том, что, возможно, в этом была моя заслуга. Мне нравилось смешить своих близких людей, вызывать улыбку на их лицах — это делало меня по-настоящему счастливой.

— Красный - явно не мой цвет, — в шутку сказал он, а я отметила, что ему бы больше подошел винный оттенок. Он, конечно, согласился, а потом попросил меня дать ему какое-то средство, чтобы избавиться от этого яркого оттенка на губах, потому что как бы он ни тер губы, помада только размазывалась, превращаясь в улыбку клоуна, а такая улыбка портила даже Тео.

В ванной комнате я нашла свою косметичку и, намочив ватный диск средством для снятия стойкого макияжа, вернулась в комнату и, усевшись рядом с Тео на кровать, принялась стирать остатки моей помады с его губ. Он внимательно наблюдал за моими действиями, поглаживая меня по оголенному бедру. Судя по всему, его настрой не улетучился так быстро, как у меня.

— Тебе тоже лучше поправить помаду, — с улыбкой сказал он, когда я закончила свою великую миссию спасения восхитительных губ Тео Мейсона от красной помады. Я взяла в руки зеркальце, которое мирно лежала рядом с Тео, и увидела в нем свои опухшие губы с размазанной помадой. Если бы кто-то увидел меня в таком виде, сразу бы понял, чем я занималась пару минут назад. Списать все на аллергию мне бы не удалось, как это было в Апулии.

Я вооружилась новый ватным диском и принялась оттирать остатки помады, чтобы привести губы в порядок. В определенный момент я поняла, что мои губы красные вовсе не из-за помады, а из-за недавних страстных поцелуев, которые могли привести к весьма интересному исходу, если бы не мой смех. Не в этот раз, Тео, не в этот раз.

— Хорошо, что здесь нет моей мамы, — не сдерживая улыбки, сказала я. — В Апулии я еле спаслась от нее после нашего с тобой веселого плавания в бассейне.

— Это было действительно весело, — согласился он и улыбнулся, должно быть, предаваясь воспоминаниям. После случая в бассейне мне еще и пришлось развивать навык маскировки синяков на бедрах, получилось весьма неплохо в тот раз.

Приведя себя в порядок, мы с невозмутимым видом вернулись в банкетный зал. Мы танцевали до поздней ночи и покинули банкетный зал в числе последних гостей торжества. Жаль, что мы пропустили аргентинское танго из-за наших разбирательств в номере. Но при любом удобном случае мы компенсируем это, я уверена.

***

— Просыпайся, соня, — меня разбудило мягкое поглаживание по спине. — Тебе нужно успеть позавтракать, у нас ранний рейс.

Я еще сильнее уткнулась носом в подушку и крепко ее обняла, надеясь снова уснуть. Мне невероятно сильно хотелось спать и я не собиралась позволять кому-либо нарушать мои планы. Спать я любила так же сильно, как и нутеллу.

— Так не пойдет, — решительный голос Тео меня насторожил, но все же не заставил открыть глаза. — Если ты сейчас же не встанешь, я потащу тебя в ванную комнату под холодный душ.

— Ты этого не сделаешь, — тихо простонала я и устроилась поудобнее в постели. Тео не станет так поступать, он же не безумец.

Я уже засыпала, когда почувствовала, что кто-то пытается стянуть с меня одеяло. Не успела я ничего понять, как Тео закинул меня на плечо и пошагал в сторону ванной комнаты, несмотря на мое нешуточное сопротивление. Я визжала и дубасила его по спине, и получила в награду шлепок по заднице. Наглый человек! Он спокойно открыл дверь ванной комнаты одной рукой, продолжая удерживать меня другой рукой. Опустив меня на ноги в большой душевой кабинке, он резко включил холодную воду и я вздрогнула: не самое приятное времяпровождение после теплой постели. Я действительно освежилась и сон как рукой сняло, но Тео такое с рук сойти не могло. Он сильно меня разозлил.

И тут я театрально заплакала, воспользовавшись своим актерским талантом, а потом красиво сползла вниз по стенке. Тео уставился на меня беспокойным взглядом и тут же вступил в кабинку, промокая под холодными струями воды. Поверил, мой наивный мальчик.

— Ты чего? — испуганно спросил он, встав на корточки рядом со мной. Тео осторожно убрал пряди мокрых волос, которые облепили мое лицо, и увидел мою торжествующую улыбку. Думаю, что я заслужила Оскар.

— Думал, что я одна тут буду мокнуть? — усмехнулась я и переключила напор воды на полную мощность. Тео в мокрой одежде — вполне себе горячее зрелище.

Удостоверившись, что он полностью промок, я выгнала его из ванной и быстро приняла нормальный теплый душ. Когда я покинула ванную комнату, на глаза мне сразу бросился наш завтрак — два больших подноса с яичницей, гренками, панкейками и другими вкусностями. Тео успел переодеться и, судя по всему, мирно ждал, пока я выйду из ванной комнаты, чтобы приступить к завтраку. Оценив обстановку, я подкралась к подносу с едой и утащила французские гренки, к которым уже тянулась рука Тео, и спешно вышла на балкон. Как же я была довольна собой в тот момент! Я с улыбкой смотрела на работников отеля, ухаживающих за садом, и жевала самые вкусные гренки в своей жизни. У нашего номера был довольно большой балкон, на котором были расположены очень симпатичный столик и два стула для приятного времяпрепровождения. Воздух был довольно прохладным, но меня это нисколечко не волновало.

— Ты очень коварная, — прищурившись, сказал он, появившись на балконе рядом со мной, — Когда я увидел тебя впервые, подумал: «Что за ангелочек?», невинные глазки, застенчивые улыбки. Но я сильно ошибался.

Я сладко улыбнулась и облизала губы, проследив за его взглядом. Ему явно понравились мои короткие шорты, в которых ноги казались невероятно длинными, несмотря на то, что я была среднего роста.

— Ты украл мое сердце, — театрально опершись спиной на балконное ограждение и приставив тыльную сторону ладони ко лбу, промолвила я. — А я украла твои гренки. Все честно.

— А как же мое сердце? — спросил он, сверкая глазами, и, подойдя ко мне ближе, поднял меня и усадил на каменные перила. Тео ладонями поднял края моей майки наверх, мягко соприкасаясь с кожей, и остановился, достигнув моей талии.

— Твое сердце я не крала, ты сам мне его отдал, — пройдясь кончиками пальцев по его предплечьям, сказала я. Это было правдой. Я ничего не делала, чтобы влюбить его в себе. Он внимательно следил за моими движениями и еле заметно улыбался.

— Ах вот как, — его руки сжали мою талию, и я охнула, непроизвольно обвив ногами его торс. Вчерашнее мое признание, кажется, убрало последний барьер не только в голове у Тео, но и в моей собственной, очистившейся от всяких сомнений.

— Ты ведь очень любишь сладкое... — произнес он, и я, широко улыбнувшись, кивнула, хоть и не понимала, к чему он клонит. Его руки нежно гладили мою талию, и это единственное, на чем мне хотелось сфокусировать свое внимание.

— И мучное... — продолжил он, с моих губ вырвалось неуверенное «угу». — И жирное...

— Иногда даже фастфуд, — закончил перечисление он, и я уставилась на него, искренне не понимая, почему он вдруг решил вспомнить мои вкусы в еде. Да, правильное питание было чем-то далеким от меня.

— И несмотря на все это, ты очень стройная. У тебя действительно очень красивое тело, — его руки скользнули вниз и легли на мои бедра. — Как так?

— Генетика, быстрый метаболизм... Что-то из этого, — пробормотала я, а потом, обрадовавшись услышанному, заулыбалась. — Так ты считаешь мое тело красивым?

— А тебя это удивляет?

— Мне просто никогда такого не говорили, — смущение заставило меня уткнуться головой в грудь Тео, чтобы скрыть свое лицо. Он спустил меня на землю и крепко обнял, подарив мне спокойствие. Для меня было невероятным то, что Тео мог дарить мне такой широкий спектр ощущений, чувств и эмоций. Страсть и нежность, безумство и полное спокойствие — во всем был баланс.

— Тогда буду говорить почаще, — гладя мои волосы, прошептал Тео. И я незаметно для него улыбнулась.

— Главное, не слишком часто, а то подумаю, что ты извращенец какой-то, — усмехнулась я и, сбежав из его объятий, побежала к подносу с едой, где было еще много вкусностей, которые мне хотелось утащить.

***
       Долгий полет — дело нелегкое, но пережитые моменты того стоили. Когда мы уже собирались покинуть аэропорт, Тео ненадолго отлучился, чтобы ответить на телефонный звонок. Он вернулся спустя минут пятнадцать, и на лице его не отражалось ни одной положительной эмоции. Мне даже показалось, что он как-то рассерженно посмотрел на меня, но я не стала придавать этому значения. В конце-то концов я не успела ничего натворить.

       За нами приехала машина, чтобы отвезти домой. Тео помог мне засунуть мой чемодан в багажник, но продолжал как-то странно поглядывать на меня, продолжая размышлять о чем-то своим. Эти его недобрые взгляды стали все больше меня настораживать, я крутила в голове все, что произошло за последние дни, и не понимала, в чем же причина такого резкого изменения в его настроении. Когда мы уселись на задние сиденья машины, я все же не удержалась и спросила:

— Ты ничего мне не хочешь рассказать?

— Это я должен у тебя спросить, — натянув неестественную улыбку, произнес он. Взгляд его был таким холодным, что мне становилось неуютно. Он был не тем человеком, который дурачился со мной в номере.

— О чем ты? — недоумевала я. — Тео, в чем дело?

— Когда ты собиралась сказать мне, что вы всей семьей возвращаетесь в Италию? — холодно бросил он, и мне буквально подурнело. Какое еще возвращение?! Такого не будет. Даже мысль об этом меня пугает. Нет. Я не уеду из Лондона, здесь вся моя жизнь, здесь Тео.

— Какое еще возвращение в Италию? О чем ты говоришь? — усмехнулась я, не веря в услышанное. — Нет ничего такого.

— Это слова твоего отца. Думаю, тебе стоит поговорить с ним, — голос Тео звучал уже менее враждебно, благо, он понял, что я ничего об этом не знала. После того как я скрыла от него историю с банкротством, наверное, он подумал, что я снова утаила от него что-то важное. Но о возвращении в Италию я слышала впервые. То есть отец предполагал, что, если ситуация не наладится, мы вернемся в свою родную страну, но это был крайний вариант, самый маловероятный. Неужели он действительно принял такое решение?

— Тео, откуда ты узнал? Даже я слышу об этом впервые, — вдруг спохватилась я.

— У меня есть друг, который занимается инвестициями. Он заинтересовался бизнесом твоего отца, хотел вложиться в него. Но твой отец отказался, сказав, что собирается с семьей вернуться в Италию в начале следующего года.

       Я притихла. Мне становилось плохо от мыслей о том, что меня заставят уехать из Лондона. Как мои родители могли принять такое решение, не спросив у меня? Неужели мое мнение совсем не имеет для них веса?

— Я никуда не поеду, — меня удивляла решительность в моем голосе, потому что я никогда в жизни не противилась воле родителей. — Я не вернусь в Италию, Тео.

      Тео не мог скрыть своего беспокойства, как и я. До самого моего дома мы безмолвно переглядывались, на наших лицах не было и тени улыбки.