Ты - моя зависимость

После такого утра, ничего не хочется делать. Такое происходит всегда, но сегодня особенно.
Могу смело сказать, что я просто сняла розовые очки. Даже если это реально было тупое совпадение, нам нечего делать вдвоём. Мы разные, ничем не похожие. Противоположности притягиваются, но не в этом случае.

Пока сижу и думаю об этом, в голову приходит та самая фраза, которую до сих пор говорит большое количество людей и моих знакомых. Счастье любит тишину.
Вчера, я рассказала Виолетте о нашем близком общении, сегодня – оно оборвалось.

А через несколько часов, мне вновь нужно надеть маску и пойти гулять. Хотела бы конечно от вируса, но нет.

Думала, может не пойти, но разве эта ссора стоит того, чтобы ограничивать себя. Всё закончилось, так и не успев начаться, чего грустить, правильно?

Стоит взять себя в руки и пойти отвлечься. Именно с такой мыслью я собираюсь, после двухчасового рыдания в подушку, на которой как раз таки спал Майк. И теперь, там его запах. Не хочу стирать постельное, можно так и оставить, пожалуйста. И комнату не проветривать. Хотя, лучше это всё сделать. Так не будет никакого воспоминания о том, что произошло. Может быть, это и к лучшему.

Если хочешь скрыть что-то на лице, то надень яркую одежду. Тогда, люди обратят внимание не на твоё грустное лицо, а на заметный наряд.
Не знаю, где-то услышала такое или сама придумала, но это всегда помогало. Поэтому, сегодня я надеваю как можно заметную из-далека одежду.

Мы договорились встретиться в два часа дня, но если я опоздаю – ничего страшного. Наверное.
Хотя, зачем специально опаздывать. Тем более, я тогда всех подведу, а нас не два человека, а целых четыре.

Хорошо, лучше начать сборы сейчас, умыться хорошенько, успокоиться.
И держать себя в руках всё это время.

𓆉 𓆉 𓆉

— Да бегу я, бегу-у-у, — говорю по телефону Виолетте и бросаю трубку. Всё таки, у меня судьба опаздывать, даже когда этого не хочется. Но я уже подхожу к месту, на котором должны сидеть друзья и ждать меня, чтобы мы вместе купили билеты в кино.

Так и есть. Смотрю, а они о чём-то говорят и смеются. Голова Виолетты на плече у Алекса, а Хьюго сидит, как третий лишний. Но не надолго. Скоро будет третий и четвёртый лишний.

— О, вот и наша девочка пришла, — говорит Виолетта и подбегает обнять меня. — Ты как всегда, не можешь без проблем.

Как же она была права. Особенно, по вчерашнему вечеру. Лучше, об этом не рассказывать. Думаю, она заметит всё сама и на этом закончится.

— Выбрали, на что пойдём? — решаю сменить тему.

— У нас тут целые разногласия, — говорит Алекс, — одни любят боевики, другие детективы, третьи мелодрамы. Мы так решили, что выбор за опоздавшим, тобой.

— Эм, вы серьезно? Хорошо... — делаю вид, будто это самый сложный выбор в моей жизни, — чтобы никого не обидеть, пойдём на комедию.

— Видимо, ты мозг в нашей команде. Не зря мы пингвины. Можно тебя называть Шкипер, — отвечает Алекс.

— Тогда, Хьюго – Рико, Алекс – Ковальски, а я... Прапор? — с разочарованием говорит Виола.

— Да, ты маленький и милый пингвинчик, — потрепав по голове свою девушку, отвечает Алекс.

— Сколько щенячих нежностей, пошлите лучше на фильм, — говорит Хью. — Там хотя бы есть комедия, вы проверяли?

— А ты чего такой злой? — задаю вопрос ему.

— Мы пока тебя ждали, зашла речь об отношениях и мы сказали ему, что пора искать свою будущую девушку, жену, спутницу жизни. Он сказал, что всё впереди. Так теперь обижен.

Как же я его понимаю. Как бы не старалась забыть утренний сюрприз – не получается.

— Не обижайте моего Хьюго, — говорю я им и одной рукой обнимаю парня.

— Твоего? — удивлённо спрашивает Виола, — а как же...? — не успела она внезапно ляпнуть, что хотела.

— Конечно моего, а чей же ещё? Всё, пошлите, — перебила я её.

Не знаю, каким образом это возможно, но. Виолетта и Алекс могут целоваться на любом фильме, даже комедии. Это как? В голове не укладывается. Может, я что-то не понимаю в любви, но это уж очень странно и неожиданно. Хотела повернуть голову направо, к Виоле, чтобы прокомментировать момент, который напомнил нас, а тут её лицо тоже отвёрнуто направо, где сидит Алекс. И нет, они не просто говорили, они в кино так не могут.

Поэтому, я отвернулась в левую сторону, чтобы посмотреть обстановку там. А здесь поедание попкорна за обе щеки и внимательный просмотр фильма. Повезло, что на этот момент, экран был больше светлый, нежели тёмный. Удобно рассмотреть, как половина попкорна рассыпалась по футболке Хьюго, а ещё немного – на полу. Кто-то у нас Свинка Пеппа. Или Джордж.

Комедия интересная, но тут картина занимательнее.

— Вкусно? — пододвинувшись ближе к лицу Хьюго, спрашиваю.

— Очень, — с набитым ртом отвечает он, а я улыбаюсь ему и поворачиваю голову на экран.

Если честно, я думала, что мне станет легче, если пойду гулять с друзьями. Доля правды здесь есть, но пока менялись кадры, я всё больше и больше обдумывала утро. И тот самый день.
То, что я сделала поспешные выводы – да, согласна. Нужно было послушать его версию, чтобы убедиться, правильно всё поняла или нет. Но...
Тут даже не надо «но». Я сделала поспешное решение. И я не должна жалеть об этом.
Именно с такими мыслями я выходила из зала, и надеялась, чтобы впереди не сидел Майк и его сестра, а может и подружка.

— Не знаю как вы, но я толком не смотрел комедию, — начинает разговор Алекс. — У меня были дела и поважнее.

Ну конечно, поважнее.

В это время, Виолетта (человек, которому редко стыдно) – покраснела.

— Эх вы, а я смотрел внимательно, ещё и попкорн такой вкусный был. Правда, когда зажегся свет, половина была на полу, но какая разница? — говорит Хью.

Решаю не молчать и тоже сказать пару слов.

— А я смотрела, но мне не очень понравился юмор. Был не понятен. — Если что, я толком ничего не смотрела, а летала в облаках. Такое явление зачастило в последнее время. Но по лицам друзей, они не заметили вранья.

— Пошлите, посидим в зоне Wi-Fi, поговорим, — внезапно предлагает Виолетта.

— Идти в зону интернета, чтобы пообщаться. Не логично, — говорю ей.

— Там просто удобные кресла и всё.

— Ладно-ладно, идёмте, — смеясь, отвечаю, и направляюсь к лифту, чтобы доехать до нужного этажа.

Мне уже страшно, о чём мы можем пообщаться. Два человека, которые нашли друг друга не будут жалеть тебя, в плане личной жизни и отношений. Поэтому, уже пожалела, что мы едем на последний этаж, где красивый вид на город с панорамных окон и хороший бесплатный интернет.

Как только мы подходим к этому месту, мой телефон начинает разрываться от миллион сообщений. Да, сразу видно, человек без мобильного интернета. Мне было понятно, от кого могут быть эти уведомления.
Так и знала, что нужно было заблокировать, хотя бы на время. Пускай я и подросток, но не обиженная маленькая девочка. Хотя, не уверена.

Пока что, мне всё равно, какие сообщения там отправлены. Даже дураку понятно, какой смысл они несут. А убеждаться в этом не хочу, особенно с друзьями.
Поэтому, я делаю вид, что всё хорошо и мне сейчас не пришло несколько сообщений подряд. Но видимо, им всё таки очень интересно. Алекс сразу понял, что звук идёт из кармана моих джинс, а вот Хьюго долго вертелся, пытаясь понять, не у него ли пришли уведомления. Ну и Виолетта посмотрела на меня, будто хотела сказать: «Дай отгадаю, это наш секси-учитель». Не знаю, хорошо или плохо, что она не знает правды.

Мы садимся на мягкие диваны, на которых, если честно, я не против уснуть. То, что я поспала до десяти утра ничего не значит, утро оказалось тяжёлым.

Следующим действием, каждый из нас начинает залазить в телефон. Ну конечно, интернет.
Одна я не горю желанием вообще брать в руки технику. Особенно, когда там много непрочитанных сообщений.

Хорошо, ваша взяла, я попробую не зайти в эту переписку, а посидеть в какой-то социальной сети. Не сидеть же, как дурочка, правильно?

— Эй, ребят, мне тут такая вещь сейчас попалась, — вдруг говорит Алекс, — в Лос-Анджелесе посадили мужчину, за совращение несовершеннолетней.

О нет. Только не эта тема. Всевышние силы издеваются надо мной.
Посмотрела на всякий случай на Виолетту, но она покачала легонько головой, в знак того, что ничего не говорила своему парню.

— Пишут, что ему было 30, а ей 17. Только одного не пойму, возраст согласия, вроде, с 16-ти. Если там всё было обоюдно, то почему такая громкая статья.

— Если человек больной – то без разницы, возраст согласия, не возраст согласия – им нужно сидеть там, где и место. В тюрьме. Несколько лет, — отвечает вдруг Хьюго.

— Ребят, вы чего, — посмотрев на моё испуганное лицо, начинает Виолетта, — это же просто какая-то рандомная новость, выкинутая в интернет. Зачем так серьезно к этому относиться?

— Согласен, но такого не должно быть. Такие люди больные, — настаивает на своём, Хьюго. — И как они вообще познакомились? В клубе каком-то? Он купил ей алкоголь, а она ему отсосала? Или как?

— Эм... она учится в школе, которая кстати недалеко от вашей, — потихоньку проговаривает Алекс, — а он... учитель истории в этом же месте.

Что ж, я думала, опуститься ниже дна невозможно. Но как говорится: всё возможно, имея желание. Желания нет, но всем всё равно.

— У-у-у, ясно. Она сдала плохо контрольную, а теперь исправляет оценку таким образом, — комментирует Хью.

Таким образом, у Алекса и Хьюго выходит свой диалог, где один задаёт вопрос, а второй отвечает.
Хотела бы я не присутствовать в этом разговоре, но не тут-то было.

— Ли, а ты что думаешь? — вдруг спрашивает Хью.

— Насчёт чего?

— Можно ли заводить отношения совершеннолетнему взрослому человеку с несовершеннолетним?

Смешно. Очень смешно.
На самом деле, ничуть не смешно.

— Думаю, нет... Это же трудно и тяжело. Прятаться от каждой живой души, чтобы вас не заметили вместе. Хранить секрет, что между вами более близкие отношения, чем школьные. Такие люди должны запасаться силами.

— А ещё, такие люди не спешат к сексу! — вдруг говорит Виолетта.

Они никуда не спешат, Виола. Только к другим бабам, которых трахают в школьном туалете.

— Ну, слушайте. Секс – это же не только то, что мы представляем первое в голове, — начинает Алекс, будто учил половое воспитание всю жизнь. — Есть разные виды, когда каждый из вас, по очереди, спускается ниже пояса и начинает делать приятно своему партнеру. Ну, или же популярная для всех поза 69, тогда уже не по очереди. За такое садят?

Хотела пошутить, что он свободно говорит про такое, а садят ли за это – без понятия, но промолчала. Лучше мне не совать туда нос.

А если честно, я никогда не задумывалась, что сексом называют не только именно тот, где есть половой акт.
Но мне не приходилось сталкиваться с таким, чтобы узнать об обратном.
Я недавно только впервые поцеловалась, о чём идёт речь?

Больше всего жалко Виолетту, которая старается не покраснеть и не убежать от нашей компании. Она всегда любила интимные темы, но не когда о них рассказывает твой молодой человек.
Уж они-то точно занимаются и привычным для всех понятием секса, и другим, и ещё каким-то, о котором я не знаю, но он сто процентов существует. Но подробно о таких вещах она никогда не рассказывала. Просто, как-то раз сказала, что когда мальчики делают приятно девочке – это не настолько приятно, как ей казалось. И тогда, без вопросов, я всё поняла.

Думаю, удобно иметь подружку, которая многое поведала в своей жизни и теперь может делиться своими секретами.

А вообще, если будет хороший парень, то и вопросов будет меньше, ведь ты не будешь стесняться казаться нелепой. Любое твоё действие будет воспринято с улыбкой на лице. Даже если это будет нелепый минет или поза, когда ты сверху.

𓆉 𓆉 𓆉

Я зашла в школьный кабинет, в котором, если честно, никогда не хотелось бы находится. Сегодня, меня никто не подвозил, но это было очевидно.

Захожу в уже заполненный кабинет и сажусь на своё место. Судя по взглядам одноклассников, выгляжу я не очень презентабельно.

Весь вчерашний день я пролежала в кровати, под одеялом. Плакала, рыдала, смеялась, и так по кругу. И всё это, вспоминая, как нам было вдвоём. Мы провели так мало времени вместе, но они запомнились, будто прошло много-много незабываемых лет. А тут всего лишь какие-то несчастные месяца.

— Ребята, — начинает Майк, — перед тем, как начнётся урок, хочу сказать вам, что каждый человек в этом кабинете мне дорог. Я долго искал то место, где смогу не работать, а жить. То, чем нам надо заниматься, редко приносит радость и улыбку на лице. Но это то самое место. Спасибо за то, что вы есть. Приступаем к уроку.

Не знаю, показалось ли мне, что он хотел заплакать, но я уж точно хотела. И походу одна слезинка всё же потекла. А я думала всё вчера вылилось.

Если бы он более развёрнуто рассказывал о том, как долго искал работу, а его нигде не брали; про то, как его заставляли делать то, чего он не хотел, тогда бы я точно начала рыдать. А так, было сказано пару слов.

Но даже пару слов могут перевернуть весь мир.

После окончания второго урока, я решаюсь всё же сказать Майку, о чём думала все два дня. Нет, не выливать эмоции, а просто спокойно поговорить.

Жду, пока все выйдут из класса и подхожу к нему, когда он сидит за столом и подписывает какие-то бумаги.

— Вы что-то хотели, мисс Райт? — первым начинает он.

— Эм, хотела сказать. Теперь мы будем видеться только в школе, репетиторство заканчивается. Не знаю, будут ли родители искать нового, но с тобой, вернее... Вами... я не смогу работать.

— Я понял, мисс Райт, что-то ещё? — безразлично спрашивает Майк, всё также подписывая бумаги. — Может, Вы захотите послушать мою версию произошедшего несколько дней назад?

Вот это наглость. Даже если и хотела – уже не хочу.

— Нет, спасибо, Майк. Я думаю, мы всё решили, — открывая дверь, чтобы выйти, говорю ему.

— Прощайте, мисс Райт.

— Прощайте, мистер Браун.

Конец первой части