Валькирия

Алекс не помнил, когда вырубился и сколько проспал. Но, когда он открыл глаза, не увидел ожидаемых тёмных сводов шахты метро.

Над ним порхали мелкие мошки, в тёплых лучах и сами будто светящиеся золотом.

Мальчик, некоторое время медитировал, глядя на беззаботный рой и радуясь, что над ним не кружится никто крупнее.

Потом он, наконец, позволил блаженному неведению смениться тревожной сосредоточенностью. Где он? Как сюда попал? И что ему может здесь грозить?

Был ещё один вопрос, который парень старательно отпихивал в конец списка, не желая разбираться в нём. И боясь.

Была ли это действительно МАМА? Или всего лишь плод его измученной фантазии?

Орлов с остервенением принялся за другие пункты, убеждая себя в том, что это не имеет никакого значения для него.

Ненаблюдательному посетителю могло бы показаться, что комната - самое обычное офисное помещение.

Чистота, пара диванов, стол(длинный как обеденный), с десяток стульев и немного сероватые стены наводили желание потуже затянуть галстук.

Но в эту идиллию вовсе не вписывалась больничная койка с краю и руны на стенах.

В древних языках Алекс разбирался едва ли лучше русского. Зато был билингвистом и свободно общался и на волчьем, и на человеческом.

Руны не походили ни на тот, ни на этот. Тонкие золотистые ниточки складывались в слова магического языка.

А ещё хуже было то, что Орлов знал этот кабинет. А ещё лучше знал его владельца.

В коридоре зазвучали шаги, и у мальчика осталось несколько секунд на раздумья. Без оных Алекс вскочил и, от безвыходности, бросился к раме.

С такой высоты он несильно-то и покалечится, а если будет тормозить левитацией, тем более останется в добром здравии.

Другое дело, что с левитацией он не в ладах. Но, где-то он слышал, что плавать раньше тоже учили в омутах!

Шаги приближались. Вервольф распахнул створку, но, поторопившись, не заметил защитного контура.

Так что, войдя в кабинет, Орлов Василий Владимирович увидел ничто иное, как ученика(раненного, между прочим!), остервенело трущим лоб и замотанное плечо, с нелестными комментариями на устах в адрес создателя сего чуда.

Распахнутую створку он заметил после, но и первого хватило, чтобы понять, ради чего вскочил этот непоседа.

Ругательства не прекратились, но приобрели более сочную окраску и другую направленность.

- Шиииит! Ну чего Вам от меня надо?! Зачем притащили сюда снова?!

- А ты предпочёл бы истекать кровью в грязном подвале? - с интересом спросил шеф.

- В метро! - зло прошипел в ответ мальчик.

- Для твоей чуть не отрезанной руки, думаю, разницы нет.

- Есть! Так бы я лишился только руки, а сейчас лишусь всего.

- С чего ты взял?

- Ну Вы ведь не воспитательные беседы вести собираетесь! И вряд ли пришли апельсинов принести!

- Ну, вообще-то, именно это я и хотел сделать. - усмехнулся Владимир и подбросил на ладони оранжевый пористый шарик.

- Я заткну уши, - предупредил Орлов

- Тебе будет больно поднять руку.

- О, ради такого дела, я потерплю!

- Ты не выдержишь. Мы и так накачали тебя и заклинаниями, и обезболивающим, с переменным успехом обеспечивая тебе несколько часов сна. А ты уже разберендил рану.

- Ну извините за трату средств. Вычтите их из моей зарплаты за этот неполный месяц.

- Дурень, - беззлобно обругал его мужчина. - О чём ты только думал, а?! Убегая от меня с такими заявлениями? Что я тебя не найду? Или что тебе дадут уйти?

- Если бы не волк, то я бы скрылся так, что даже Вы бы не нашли.

- Так... Ладно, упрямый осёл! Давай уговор: ты мне рассказываешь то, что меня интересует, а мы тебя лечим и разрешаем остаться даже без выговора.

- Нет. Я не пойду на невыгодную сделку.

- Хорошо, - потёр лоб Василий, думая, чего бы ещё предложить паршивцу. - Ты отвечаешь, а мы восстанавливаем тебя и отпускаем на все 4 стороны.

- Идёт. Спрашивайте.

- Не идёт. Сначала покажи руку. И позволь всё-таки провести тебе воспитательную беседу.

Алекс насупился, но исполнил требование. Шеф был прав, он потревожил рану, и теперь она нещадно жгла, вспыхивая каждый удар пульса.

Увидев эту прелесть, Орлов старший пополнил лексикон младшего слов, эдак, на 30. И все они были неприличными.

Речитативом пробормотав часть заклинаний, остальную он перемежал с упрёками и наставлениями.

Вервольф молча терпел. Он позволил себе крик в схватке, но после того несчастного случая он не позволит себе выть от боли просто так.

Наконец, когда плечо отнялось настолько, что мальчик не смог им пошевелить, Василий приступил ко второй части, самой сложной.

Правде.

- Итак, я хочу узнать про оборотничество.

- А Вы не боитесь, что я Вам совру?

- Но ты ведь этого не сделаешь?

- А я ведь оборотень! - нахально заявил Алекс.

- Это на что-то кроме твоего самочувствия влияет?

- Ну, нет, наверное. Но неужели Вы мне, такому, доверяете?

- Ты не давал мне повода усомниться в своих словах. И я надеюсь, что не дашь. Ну и?

- Да, я оборотень. Полукровка. Солнечный волк. Волки не селятся с людьми, но моя мать скрыла своё прошлое от отца, а потом было уже поздно. Она действительно любила его некоторое недолгое время. Ну, она мне так говорила...

- И сильная твоя мать?

- Была. Очень.

- Лишение магии? - сочувственно произнёс Василий.

- Смерть.

- А с моей сестрой что? Почему ты винишь себя в чём-то непонятном? Я ведь чувствую её силу рядом. Значит, и она сама где-то в Москве.

- Потому что она погибла. На моих глазах. По моей оплошности.

- Слушай, я не верю в это. Я слишком тебя уважаю, чтобы поверить. Если ты знаком с Веркой, то кем она тебе приходится? Наставницей? Случайной прихожей? Любимой соседкой? Она, конечно, не демон во плоти, но и не ангел. Если честно, до сих пор я думал, что полюбить её могут только члены семьи. Почему ты вообще так о ней горюешь? Тебе-то что?

- Такую силу?

Орлов высвободил правую руку из-под себя и сгустил магию над ладонью. И тут же был оглушён руганью:

- Тебя кто просил это делать?! Рехнулся что-ли?! Мы для того ли тебя чинили, чтоб ты тут одним махом всё испортил?! Идиот! Ты только на наших щитах держишься, да на резерве своём полупустом!

- Да или нет?

- Ну, похожа.

- Так включай свой мозг, о великий ум конторы! - со злости на подступившие к горлу слёзы и учителя Алекс перешёл на "ты", впрочем, тут же спохватился.

- Ты что, ей родственник? Близкий?

- До Вас просто не доходит, или это такая изощрённая пытка?!

- Знаешь, ты, видимо, не в духе, давай я подумаю и зайду позже.

- О да! С чего бы мне быть в духе?! С того, что мне руку чуть не отрезало?! Может, восторг должно вызывать положение полупленника?! Или Ваши идиотские расспросы?!

Владимир попятился, не желая раздражать и без того едва не поломанного мальчишку. Ему действительно надо подумать. Если его догадка верна... То нужно время, чтобы определиться, что делать дальше.

Он закрыл дверь, чувствуя пронзительный взгляд в спину, сверливший в ней дыру.

Алекс сжал кулаки, мимолётом отметив, что левое плечо начало отходить. Скоро начнёт болеть. Впрочем, душа болит сильнее.

По щеке пробила себе русло первая солёная капля. И на сей раз море не стало ждать.