1 глава. Майя
Сегодняшний день — прямо под стать моему настроению. Над городом нависли тучи, омрачая всё вокруг. Дует ветер, поднимая с земли сухие листья и срывая их с деревьев. Атмосфера как из фильма, когда надвигается что-то неизбежное.
Но в моей жизни всё складывается, как обычно. Ну, как обычно у всех студентов: лекции, зачёты, друзья... и, конечно же, парень. Мой Женя. Мой дорогой, любимый Евгений. Мысль о нём — о том, что я скоро его увижу — наверное, единственное, что мешает мне развернуться и вернуться обратно в общагу.
Серьёзно! Только середина недели, а всё летит к чертям. Сокурсница до сих пор не вернула мои конспекты — оставила их дома у родителей. Я проспала, потому что допоздна гуляла с Женей. Мы не виделись неделю, и он не хотел меня отпускать, пока не насытится нашим временем. А потом вызвал такси и отпустил домой.
Ещё Кристина с утра облила меня кофе, и мне пришлось бежать переодеваться.
В общем, я шагаю к универу с предвкушением — увидеть своего парня.
С Женей мы начали встречаться летом. Учились в одном универе, но на разных специальностях.
Я — на финансах, потому что родители решили, что это «надёжно, престижно и с перспективой». Их слова, не мои. Я мечтала о другом — рисовать, создавать, работать дизайнером. Но папа отмахнулся: мол, фигня это всё, не профессия. И я, как послушная дочка, согласилась. Вроде бы.
На деле — записалась летом на курсы графического дизайна. Втайне от них. Просто взяла и сделала. Решила, если уж жить не свою жизнь, то хотя бы потихоньку её себе возвращать.
Перед родителями я всё ещё играю роль отличницы. Учусь, слушаю их, киваю, когда мама читает очередную лекцию о том, как важно держаться их курса.
Мы с ними никогда не были особо близки. С детства знала: с отцом спорить нельзя — он всегда прав, даже когда не прав. От меня ждали только успехов и приличий. Я старалась. Долго. Пока не окончила школу — и не сбежала в универ.
Когда я сказала, что хочу жить в общаге, папа взбеленился. Категорически против. До сих пор не знаю, как мама его переубедила. Но вот уже с третьего курса я живу здесь — и, если честно, чувствую себя свободной как никогда. Пусть в маленькой комнатушке, с чужой мебелью и тонкими стенами, но хотя бы это — по-настоящему моё.
За всё время учёбы я не была сторонницей отношений или шумных гулянок. Мне хватало лекций, зачётов и моих подруг — Кристины и Ольки. Они стали для меня почти как сёстры. Им я могла рассказать всё — и про страхи, и про мечты, и про родителей.
Иногда получала от них критику, но я знала — не из злости, а из заботы. Особенно в этом преуспевала Кристина. Она всегда говорила прямо, без прикрас. Как-то раз я купила себе платье — короткое, яркое, в цвете, который мне давно хотелось примерить. Кристина глянула и посоветовала больше не брать такие. Сказала, шрамы на ногах портят весь вид. Я тогда молча кивнула, но внутри всё сжалось.
С Кристиной мы начали общаться на третьем курсе — у нас была одна специальность.
С Олей познакомились раньше, на общих лекциях, а потом нас поселили в одну комнату в общаге. Оля всегда была с головой в учёбе и редко выбиралась с нами на прогулки. Но именно она была тем самым тихим человеком, рядом с которым чувствуешь себя в безопасности.
Прожив всю жизнь в семье, где на меня мало обращали внимания, но очень любили держать под контролем, я особенно ценила своих подруг.
С Кристиной и Олей рядом я впервые почувствовала, что меня видят. Не проверяют, не исправляют, не командуют — просто слушают, поддерживают и принимают.
Я стою через дорогу от универа и сразу замечаю его. Знакомый силуэт, лёгкая улыбка сама срывается с губ. Женя смеётся вместе со своими друзьями, вокруг суетятся несколько девушек.
Где-то глубоко внутри что-то неприятно ёкает, но я сразу же отмахиваюсь от этого чувства, как от назойливой мухи. Женя любит меня. Конечно любит. А девушки... наверное, пришли не к нему, а к его друзьям.
С его компанией я всегда держалась особняком. Чаще мы встречались вдали от них, будто в маленьком отдельном мире, где были только я и он. Иногда я просила его взять меня с собой, когда он шёл к друзьям. Мне хотелось быть рядом, знать ту часть его жизни, о которой он редко рассказывал. Но Женя только улыбался и говорил, что мне там делать нечего. «Пацанские дела», — отмахивался он. Говорил, что оберегает меня, что не хочет лишний раз светить наши отношения.
Я стояла на другой стороне дороги и не могла оторвать взгляд.
Женя. Мой Женя.
Как будто мир вокруг размывался, оставаясь только он — высокий, с привычной лёгкостью опирающийся на стену.
Мускулистое телосложение, уверенная осанка, золотистые волнистые волосы, в которые так хотелось уткнуться носом, почувствовать их тепло.
И его глаза... голубые, будто отражающие летнее небо. Я тонула в них каждый раз, как в самом безопасном месте на земле.
Я влюбилась в него всей собой. В его силу, в его улыбку, в ту уверенность, которую он будто бы щедро отдавал мне.
Он был для меня всем тем, о чём мечтаешь долгими вечерами, глядя на звёзды.
Я сделала шаг вперёд, спеша к нему, к своему свету.
Но резкий визг тормозов оборвал мой полёт мечтаний.
Я замерла, будто очнулась, и медленно повернула голову на звук.
В полуметре от меня стояла тёмно-синяя машина, тихо постукивая мотором, словно сердце, которое тоже вдруг сорвалось с ритма.
— Эй, ты в порядке? — голос с хрипотцой, с лёгкой паникой, разорвал моё оцепенение.
Я знала этот голос. Знала, кому он принадлежит.
Всё ещё в шоке, я медленно обернулась и встретилась взглядом с тем, кого угадала безошибочно — Райс Данил.
Один из братьев Райс. Данил — ангел, как все о нём говорят. И его брат Кирилл — его полная противоположность.
Он возвышался надо мной, словно укрывая своим силуэтом от мира. Его крупная фигура вызывала одновременно трепет и лёгкий страх.
Серо-голубые глаза внимательным взглядом скользили по мне, будто проверяя, не осталось ли на мне следов удара.
От этой неловкости мне хотелось исчезнуть, провалиться под землю — лишь бы не ловить этот пристальный, почти заботливый взгляд.
Данил провёл рукой по волосам, ещё больше взъерошив их.
— Ты так неожиданно вышла на дорогу... Я не успел посмотреть, нет ли пешеходов... Чёрт... Прости — выдохнул он, и в его голосе ясно звучала вина.
Я всё ещё не могла вымолвить ни слова.
Он шагнул ближе, и, казалось, сам не знал, что делать.
— Ты точно в порядке? — спросил он снова, мягче, почти шёпотом.
Я только кивнула в ответ, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Об этих братьях много говорили в обществе. О них мечтали многие девушки. В том числе и я, когда-то, но так и не оказалась в их кругу. Они жили в своём мире, и никто, кроме их близкого окружения, не имел к ним доступа. Я же забыла о своей мечте и о них, когда начала встречаться с Женей.
Кстати, мой парень не выносил компанию Райсов. Он часто рассказывал мне о своих стычках с Кириллом. Для него это было как постоянное соревнование — борьба за превосходство.
Кирилл пользовался репутацией плохого парня, в то время как Данил был мечтой идеального мужчины. Я всегда думала, наблюдая за ними во время учёбы, как они могут быть такими разными. Одинаковая внешность, но стоя напротив друг друга, они казались зеркальными противоположностями. Один — компьютерный гений, студент информационных технологий, программист. У другого вместо мозга — мышцы. Он боец, хладнокровный и серьёзный.
В одно мгновение мы стали эпицентром внимания.
Я чувствовала взгляды со всех сторон — и от этого внутри будто заворочался маленький клубок тревоги. Я никогда не любила излишнего внимания.
Сделав шаг назад, отступая от Данила, я машинально подправила сумку на плече, словно возводя между нами невидимую стену.
Обернулась — там, чуть поодаль, остался Женя со своими друзьями.
Увидел ли он?..
Он стоял всё так же, в окружении ребят, глядя в мою сторону. Но не подходил. Просто смотрел.
— Да, со мной всё хорошо... — прошептала я, делая ещё один шаг в сторону.
Не хотелось, чтобы Женя подумал что-то лишнее.
Я знала, как он относится к Данилу и его компании — с плохо скрываемой неприязнью. И потому торопилась уйти...
Но голос Данила остановил меня.
— От шока... — начал он, переводя взгляд с меня куда-то за мою спину, а потом снова возвращая его. — От шока человеку может стать плохо. Если почувствуешь недомогание — пожалуйста, обратись к медсестре.
Говорил он мягко, с какой-то трогательной заботой, словно боялся, что я его не услышу.
Другой бы парень на его месте давно уже буркнул что-нибудь обидное, обвиняя в "тупости" и нерасторопности.
Но он... он другой.
Он всегда такой? Заботливый, внимательный?..
Если да, хорошо, что в своё время я не попала в его поле зрения — тогда, когда ещё наивно мечтала о нём.
Разбитому сердцу не поможет ни медсестра, ни кто другой.
Я кивнула, поспешила к своему парню.
За спиной слышала, как Данил сел обратно в машину, и через пару секунд его автомобиль мягко тронулся в сторону парковки.
— Женя! — окликнула я, заметив, как он вместе с друзьями направился к зданию.
Прибавила шагу, стараясь догнать его, но он, словно не услышав, скрылся внутри.
Я звала ещё пару раз, но в ответ — только гулкие шаги и закрывающаяся дверь.
Остановившись, я сжала ремешок сумки, пытаясь подавить неприятное чувство, поднимающееся внутри.
Наверняка он спешит — вчера Женя говорил, что у него сдача проекта.
Телефон в моей руке коротко звякнул.
Я разблокировала экран — и тут же увидела сообщение от Жени.
Любимый:
"Ты где? Захвати мне кофе, у меня сейчас лекция у Сахара. Буду ждать. Люблю."
Увидев его слова, я облегчённо вздохнула.
Он действительно спешил — не из-за обиды, не из-за злости. Просто хотел успеть.
Он часто просил меня принести ему кофе перед лекциями — и я всегда знала, какой он любит: крепкий, но сладкий, с ванилью.
Если я хочу успеть на начало своей пары, нужно поторопиться: успеть купить кофе и передать ему.
Обычно ради этого приходилось нестись через весь кампус, как солдат в атаку.
Но сегодня повезло: лекция профессора Захарова, которого все между собой называли «Сахаром», проходила в том же крыле, где была и моя.
Я быстро набрала ответ:
Эля:
"Конечно. Скоро буду ♥️"
Он не любитель ждать долго, поэтому я хочу поспешить, не опоздать на свою лекцию.
С утра здесь всегда было много людей, и если хочешь получить свежий кофе не стоя в очереди, то нужно приходить к началу из открытия. Что обычно я делала, но не сегодня. Сегодня был явно не мой день.
До начала пар оставалось всего пятнадцать минут.
Времени должно было хватить, чтобы успеть и не опоздать на лекцию Николая Сергеевича.
Философия была одним из моих любимых предметов.
Я выбрала её в качестве дополнительного курса — не ради диплома, а для себя.
Когда об этом узнали родители, отреагировали с привычным скепсисом.
"Зачем тебе философия? Что она тебе даст?" — спрашивали они.
А я знала: многое. Гораздо больше, чем та "практичная" профессия, которую они выбрали для меня.
Философия помогала мне скрасить учебные будни, находить в них смысл, когда всё вокруг казалось безликим.