Глава 50
Я прохожу вперед и рассматриваю стол с закусками, радуясь внутри, что мы уже поели. Это вообще сложно назвать едой. Суши, которые меня так и тянет разогреть в микроволновке, прежде чем есть. Крохотные сэндвичи, размером с четвертак.
— У нас закончился васаби.
Я все еще концентрируюсь на ассортименте еды, когда кто-то слегка бьет меня по спине.
Я поворачиваюсь лицом к невысокому блондину. Он ужасно напоминает мне Ослиную Морду, поэтому у меня сразу же возникает желание пнуть его.
— У нас закончился васаби, — повторяет он.
Если б я знала, что за нахрен, васаби, я бы ему ответила. А так как я не имею ни малейшего понятия, я молчу. И чувствую себя при этом полнейшей идиоткой.
— Ты по-английски хоть говоришь?
Мои руки сами сжимаются в кулаки. Да, я говорю, по-английски, ты, придурок. Но последний раз, когда я была на уроке английского слово 'васаби' не встречалось ни в одном диктанте. Вместо ответа, я игнорирую блондина и просто отхожу к одной их картин.
На картине к которой я подхожу изображена девушка с собакой, идущие по чему-то смутно напоминающему Землю.
— Вот ты где, — говорит Ира, подходя ко мне. Элиот и Ника прямо за ней.
— Ира, это Перри Лендис, — говорит Элиот, показывая на близнеца Саши. — Художник.
— О Боже, ваша работа изумительна, — говорит она, бурно восторгаясь.
При этом, произносит 'О Боже', как какая-то пустышка. Она что шутит?
Блондин оглядывается через плечо и кивает на картину.
— Что ты думаешь об этой?
Ира прочищает горло.
— Мне кажется, она показывает всю глубину отношений между человеком, животным и Землей.
Ой, я тебя прошу... Что за хрень.
Перри обвивает ее руками. Я готова уже врезать ему прямо здесь посреди галереи.
— Я вижу, ты очень утонченная.
Утонченная моя задница. Он просто хочет залезть к ней в штаны... штаны, к которым он и близко не подойдет, если это будет зависеть от меня.
— Лиза, что ты думаешь? — спрашивает Ира, поворачиваясь ко мне.
— Дай-ка подумать... — отвечаю я, потирая подбородок и пялясь на картину. — Я думаю, вся эта коллекция не стоит больше полутора баксов, ну два — потолок.
Глаза Ники увеличиваются в два раза, и она закрывает рот рукой, открытый от шока. Элиот давится своим напитком. А я наблюдаю за тем, что же сделает моя девушка.
— Лиза, ты должна извиниться перед Перри, — говорит она.
Ага, сразу после того, как он извинится передо мной за то васаби. Да ни в жизни.
— Я убираюсь отсюда, — говорю я, поворачиваюсь ко всем им спиной и выхожу из галереи. Me voy.
На противоположной стороне улицы я стреляю сигарету у официантки, вышедшей на перерыв. Все о чем я могу думать, это как выглядела Ира, когда приказала мне извиниться.
Я не очень хорошо реагирую на приказы.
Черт, мне абсолютно не понравилось, как тот придурок, художник положил на мою девчонку руки. Я уверена, что практически любой парень хочет положить на нее руки, даже просто для того, чтобы сказать, что прикасался к ней. Я и сама хочу к ней прикоснуться, но я также хочу, чтобы она хотела только меня. Не приказывала мне, как будто я ее щенок и держала меня за руку, только тогда, когда не притворяется.
Это точно не проходит так, как хотелось бы.
— Я видела, ты вышла из галереи. Туда заходят только хойтейс, — говорит официантка, когда я возвращаю ей зажигалку.
Васаби. Теперь хойтейс. Серьезно, я начинаю сомневаться в том, что на самом деле знаю английский.
— Хойтейс?
— Ну, хойтей-тойтей — богатый тип людей.
— Да, ну, я точно не одна из них.
Я делаю сильную затяжку, благодарная никотину. Уже чувствую себя спокойней. Окей, мои легкие, наверное, не совсем счастливы, но я сомневаюсь, то вообще доживу до того дня, когда они вдруг решат послать меня подальше.
— Я Менди, — говорит официантка, протягивая руку и улыбаясь. У нее каштановые волосы с фиолетовыми прядями, она, конечно, симпатична, но она не Ира.
Я пожимаю ей руку.
— Лиза.
Она оглядывает мои татуировки.
— У меня тоже есть две, хочешь посмотреть.
Вообще-то нет. Мне кажется, что она просто однажды напилась и сделала себе наколку на груди... или на заднице.
— Лиза! — выкрикивает ира, стоя у входа в галерею на другой стороне дороги.
Я все еще курю и пытаюсь не думать о том, что она привезла меня сюда потому, что я ее маленький темный секрет. Я больше не хочу быть долбанным секретом.
Моя псевдо-девушка переходит дорогу. Ее дизайнерские туфли стучат каблуками по асфальту, напоминая мне, что она на класс выше.
Она оглядывает Менди и меня, курящих вместе.
— Менди только что хотела показать мне свои тату, — говорю я, пытаясь разозлить Иру.
— Конечно, хотела. Ты тоже собиралась показать ей свои? — отвечает она, осуждающе глядя на меня.
— Не люблю драмы, — говорит Менди, бросая сигарету, затушив ее носком своего кроссовка. — Удачи вам обеим. Видит бог, она вам понадобится.
Я делаю еще одну затяжку, желая, избавится от того чувства, как Ира меня притягивает.
— Возвращайся в галерею, querida. Я вернусь домой на автобусе.
— Я думала, что мы сможем провести отличный день вместе, Лиза, в городке, где нас никто не знает. Неужели тебе никогда не хотелось этого?
— Ты думаешь, это нормально, что этот придурок, художник думает я какая-то помощница официанта? Пусть лучше думают, что я член банды, чем иммигрантка официантишка.
— Ты даже не дала этому шанс. Если б ты вынула из своего плеча этот чип и расслабилась на минуту, ты могла бы стать одной из них.
— Да там все пластиковые. Даже ты. Проснись, мисс 'О Боже'! Я не хочу быть одной из них, поняла?! Entiendes?
— Четко и ясно. И к твоему сведению, я не пластиковая. Это называется быть тактичной и вежливой.
— В твоем кругу общения, не в моем. В моем кругу мы говорим все как есть. И никогда больше не приказывай мне извиняться, как будто ты моя мать. Клянусь богом,Ира, еще раз ты так сделаешь, и между нами все будет кончено.
О, черт. Ее глаза наливаются слезами, и она отворачивается от меня. Мне сейчас просто хочется пнуть себя за то, что обидела ее.
Я выбрасываю свою сигарету.
— Прости меня, я не хотела быть идиоткой с тобой. Ну, вообще-то хотела. Но только потому, что чувствовала себя там не в своей тарелке.
Она не смотрит на меня. Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее спины, благодарная за то, что она не отпрянула от моего прикосновения.
— Ира, я люблю быть с тобой, — продолжаю я. — Черт, когда мы в школе, я сканирую коридоры в поисках тебя. И как только я замечаю эти ангельские солнечные глазки, я знаю, что я смогу протянуть этот день.
— Я не ангел.
— Для меня ты ангел. Если ты простишь меня, я пойду и извинюсь перед тем художником.
Она открывает глаза.
— Правда?
— Да. Я не хочу этого делать. Но я сделаю... для тебя.
Ее рот искривляется в небольшую улыбку.
— Не надо. Я ценю, что ты бы сделала это для меня, но ты была права. Его художество отвратительно.
— Вот вы где, — говорит Ника. — Мы повсюду вас ищем, пташки. Давайте доедем уже до озера, наконец.
В доме у озера Элиот хлопает в ладоши.
— Ну, джакузи или фильм? — спрашивает он.
Ника подходит к окну и оглядывает пейзаж.
— Я усну, если мы включим фильм.
Я сижу с Ирой на диване в гостиной, переваривая тот факт, что этот огромный домина — второй дом Элиота. И он гораздо больше моего собственного. И эта джакузи. Блин. У богатеньких есть все.
— Я не брала с собой плавательные шорты, — говорю я.
— Не волнуйся, — отвечает Ира. — Я уверена у Элиота тут найдется что-нибудь тебе одолжить.
В домике у бассейна Элиот проверяет шкафчики в поисках шорт.
— Здесь только две пары, говорит Элиот, протягивая мне Speedo. — Эти подойдут?
_________________________________________________
20⭐️, 3💬- следующая глава